Рецепт апокалипсиса от Учих СИ)

— Ты и правда меня не боишься, — с некоторым удивлением констатировал джинчуурики. — Я ведь в любой момент могу убить тебя.
— Можешь, — я решил не дразнить мальчика еще больше, а то вдруг правда захочет проверить, насколько я неубиваем. — Но не хочешь.
— Я хочу уничтожить все, что вижу.
— Это не твое желание, а демона, что сидит внутри тебя. Ты даешь однохвостому слишком много воли.
— Нет! Это моя ненависть, мой гнев!
— Человеческая ненависть совсем другая. Нам мало просто убить того, кого мы ненавидим. Мы хотим сполна насладиться его страхом, отчаяньем и болью, убивая медленно и мучительно, желаем разрушить все, что было ему дорого. Люди на самом деле куда хуже демонов. Но ты, Гаара, ты так долго был во тьме, и все же не стал настолько плохим, чтобы тебе не было возврата назад. Смотри внимательней, и однажды ты увидишь солнце, — я даже сам проникся от собственной речи.
Песок, державший меня, медленно осыпался, почти аккуратно поставив на ноги.
— Вы внутрь башни еще не заходили? — как ни в чем ни бывало спросил я, вновь оказавшись на земле.
— Нет, — ответил Гаара.
Канкуро и Темари смотрели на меня теперь чуть ли не с благоговением. Наверное, мало кому удавалось побывать в песчаной гробнице и не получить ни царапинки.
— Тогда чего мы ждем? — я подал Наруто и Сакуре знак спускаться и толкнул ближайшие двери.
На каждую команду была отведена своя комната. Видимо, предполагалось, что группы, пришедшие первыми, будут ждать здесь. Мы распечатали свитки Неба и Земли, и сработала техника призыва, переместившая сюда Ируку–сенсея. Эх, жалко я не додумался вызвать его в какое–нибудь неудобное время — глубокой ночью, например. Все бы развлечение было.
— Молодцы, ребята, вы прошли!
— Ирука–сенсей! — Наруто, обрадованный тем, что увидел знакомое лицо, и довольный похвалой, на радостях полез обниматься.
Вообще–то, в этой реальности Ирука не отдавал Наруто свой протектор, но после того, как Узумаки помог поймать шпиона Мизуки, начал относиться к нему намного лучше.
— Я так рад, что вы все в порядке, — он осмотрел чуть поцарапанную Сакуру, растрепанного более обычного Наруто, и меня, совершенно невредимого и даже в чистой одежде. Я до этого как раз успел сменить клона на настоящее тело.
Ирука рассказал нам, что означает надпись на стене, еще раз поздравил и оставил предоставленными самим себе на целых четыре дня, которые оставались до конца второго этапа экзамена. Хм, неудивительно, что Гаара от скуки начал людей убивать, тут больше–то и заняться нечем. Устроители экзамена меньше всего думали о нашем комфорте, тут даже душевых не было.
— Ладно, Наруто, Сакура! Пойдем налаживать международные отношения! — скомандовал я.
— Чего? — удивленно спросил мальчик.
— Займемся укреплением связей между Конохой и Суной, — пояснил я, доставая из рюкзака колоду карт. — Все равно делать больше нечего.
 Эпилог 
 
Время до конца второго этапа тянулось довольно муторно. В первый день я успел научить шиноби почти всем играм, которые знал, начиная от «Дурака» и «Мафии» и заканчивая игрой в слова, которая в японском варианте была похожа на чистой воды издевательство. Заняться больше было вообще нечем, раньше основную часть моего дня занимали тренировки и учеба, а тут светить собственные умения было нельзя, поэтому неожиданно все мое время стало свободным.
Но вот, наконец, пять дней закончились, и наступил черед отборочного тура. В финал, как и в каноне, прошел двадцать один человек, но Кабуто отказался от участия. Индивидуальные бои тоже неожиданностей не принесли, мне достался Акадо Ерой. Вообще не понимаю, чего он пытался добиться с таким слабым тайдзюцу, когда все его техники рассчитаны на контакт с противником? Если кто и ожидал зрелищного боя, то я их разочаровал, вырубив противника в первые же секунды безо всяких дзюцу.
Экзаменатор объявил мою победу, и я вдруг почувствовал чей–то пристальный взгляд. Нет, все и так на меня глазели, но это ощущение было совершенно другим. Я поднял голову и увидел высокого брюнета с протектором звука на лбу и длинными, собранными в хвост волосами. Он смотрел на меня и облизывался, сглатывая слюну. Я едва подавил желание запустить в него кунаем. Но не стоит изобличать Орочимару здесь, он и сам уйдет, а если начнется свара, то присутствующие генины наверняка пострадают.
 
Однако от небольшой шалости я все же не удержался — на несколько секунд активировал шаринган, давая санину понять, что вижу его насквозь, и одними губами произнес: «Я узнал тебя». Глаза Орочимару, кстати, совершенно такие же, как в его обычной форме — желтые с вертикальным зрачком — пораженно распахнулись. А потом он заухмылялся еще шире. Я еще хотел посоветовать этому извращенцу не захлебнуться слюной, но тогда нашу игру в гляделки точно бы кто–нибудь заметил.
В отборочном туре ничего неожиданного не произошло, ну, если не считать того, что Сакура с легкостью победила Ино. Впрочем, после изнурительных тренировок от Какаши–сенсея другого и ожидать было нельзя. Да и Гаара не превратил кости Ли в крошево, а просто сломал ему ноги. Кажется, моя речь все–таки возымела какое–то воздействие. Ну ничего, скоро Наруто своим «мозговыносом» из него вообще няшку сделает.
После боев Какаши отозвал меня в сторону и поинтересовался насчет моей проклятой печати. Что–то сенсей вообще не торопился, уже пятый день, как ее якобы поставили, и будь она настоящей, я бы вполне мог загнуться к этому времени. В ответ я продемонстрировал чистое плечо.
— Но как?! — поразился Какаши.
— Слегка модифицированный клон и гендзюцу. Орочимару нас слишком недооценил, к тому же мы его малость потрепали, и он торопился сменить сползающее лицо. Кстати, это вообще нормально, что он на отборочном туре присутствовал? Так на меня пялился, чуть дырку не протер глазами.
— Что?! — вытаращился на меня сенсей.
— По вашему лицу вижу, что не нормально. А я‑то уж подумал, что раз тут сам Хокаге, куча АНБУ и джонинов, то так и надо, может, в ловушку его заманиваете или…
— Кто из них Орочимару? — перебил меня Какаши.
— Наставник команды из Деревни Звука.
Хатаке рванул было докладывать, и я еле успел его притормозить, схватив за рукав.
— Какаши–сенсей, раз уж у нас выдался вечер откровений, давайте я и остальными подозрениями поделюсь. Я думал, что все и без меня все знают, но теперь у меня зародились некие смутные сомнения, что я один тут такой мнительный. Якуши Кабуто, который сдает экзамен седьмой раз — явный шпион. У него просто невероятный контроль над чакрой, плюс знание медицинских техник, я его часто в госпитале видел, он мог бы противников убивать одним касанием. Ну вот не верю я, что он настолько неудачник, и за несколько лет не смог получить звание чунина чисто по случайности.
— Это очень интересно, Саске, но сейчас некогда… — попытался отделаться от меня Какаши, но я наоборот вцепился еще сильнее.
— Это еще не все. Когда я рассказывал суновцам о нападении на нашу команду Орочимару, они совершенно не удивились. А вам, сенсей, должно быть известно, что от шарингана эмоции не скроешь. Шиноби Песка ЗНАЛИ, что Орочимару будет здесь. А кроме того, они отправили в Коноху своего драгоценного джинчуурики, и я ни на минуту не поверю, что это такой знак доверия с их стороны. К тому же на последний этап экзамена прибудет Казекаге с группой весьма сильных шиноби, и это будет самый удобный момент для нападения. А уж если они объединятся с Орочимару…
— Весьма серьезные обвинения, но, как я понимаю, доказательств у тебя нет.
— Аааргх, прекрасно, — я отпустил его рукав. — Можете мне не верить. Я сделал все, что мог, и теперь умываю руки. Но знайте, Какаши–сенсей, все возможные жертвы будут на вашей совести!
Я развернулся и ушел, оставив ошарашенного таким заявлением Хатаке. Я действительно сделал все, что мог. Единственное, что мне осталось — бегать по деревне с плакатом «Через месяц на нас нападет Орочимару», но на такие крайние меры я был не готов. К тому же, мне выгодно, чтобы нападение все–таки состоялось, тогда змеиный санин значительно ослабнет, и в дальнейшем его будет намного легче убить. Да и к Третьему хокаге, который погибнет в битве с бывшим учеником, у меня особых чувств нет. Тсунаде на посту главы деревни мне нравится куда больше. Не уверен, что мое предупреждение хоть немного поможет, но было бы неплохо уменьшить количество пострадавших.