Рецепт апокалипсиса от Учих СИ)

Наруто молодец, попросишь его что–нибудь сделать — выполнит в лучшем виде. Ками–сама, каким местом я думал, когда попросил его меня убить? Я уже потратил чакры в три раза больше, чем мой объем, и не будь у меня моей чудесной лужи во внутреннем мире, умер бы от истощения. Но из–за того, что я постоянно, по несколько раз в день, опустошал свой резерв почти до нуля, каналы моего кейракукей намного прочнее обычных и до сих пор не порвались от такого напряжения.
Так что с чакрой у меня порядок, но вот физически я уже почти до предела вымотался, да и мелкие раны дают о себе знать. Но делать нечего — выхватив кунай, начал отбиваться от клонов.
Один. Два. Три… Пятнадцать. Шестнадцать. Я двигался почти на автомате, отсчитывая лопнувших клонов. Сознание мутилось, и кровь из случайного пореза на лбу заливала левый глаз.
Двадцать. Двадцать один… Резкая боль в ноге выбросила меня из своеобразного боевого транса. Я выдернул из бедра сюрикен и отправил его в обратном направлении. Наспех остановил кровь и хотел перепрыгнуть на соседнее дерево, но раненая нога соскользнула, и я полетел вниз. Благо не очень высоко было — всего метра четыре. Свалился в кусты и поцарапался еще больше, чем до этого. Да уж, красавчиком я завтра буду.
Хм, что–то никто не нападает. Неужели решили, что я вырубился? Ну уж нет, я еще побрыкаюсь, потому что второе томое никак не желает вылезать. Осторожно высунувшись, обозрел окрестности. Что–то подозрительно тихо.
— Эй ты! — вдруг раздалось сверху.
Я поднял голову, и мои глаза округлились в ужасе. На ветках надо мной сидело десятка три клонов, и каждый из них метнул в меня кунай с уже зажженной взрывной печатью. Замена!!! Очутившись в кустах в пятидесяти метрах от места взрыва, попытался отдышаться. Сердце колотилось как безумное, похоже, от страха даже систему самогендзюцу заклинило, и теперь пережитый ужас никак не отпускает. Специально не стал отключать эмоции, надеясь, что так тренировка будет эффективнее. Но теперь руки–ноги трясутся вполне заметно, и не только от усталости.
— Он здесь! Я его нашел!
«Вот предатель!», — я узнал голос собственного клона.
Но делать нечего. Покрепче сжав кунай, выпрыгнул из укрытия для последнего рывка.
Двадцать два. Двадцать три… Тридцать… Как–то в глазах все помутнело, уже не вижу почти ничего и отражаю удары только на каком–то шестом чувстве. Когда ж кончатся эти чертовы клоны?
«Угх… Что–то мне совсем поплохело…» — было последним, что я успел подумать, прежде чем совсем отключился.
Проснулся я уже в больничной палате. Судя по серому свету из окна, сейчас раннее утро. Я с трудом пошевелился и попытался сесть, но у меня ничего не вышло. Все тело болит, словно меня через мясорубку пропустили, а потом кое–как склеили кусочки. Так что ощущения я пока отключил, хорошо все–таки иметь под рукой такое «обезболивание». Но чакра в порядке, и судя по ощущениям, объем даже увеличился, точнее смогу понять только во время медитации. С трудом подняв руки, сложил печати медицинского дзюцу и начал разгонять лечебную чакру по телу. Ммм, красота. Все–таки самой гениальной моей идеей было пойти учиться на ирьенина.
Час спустя я уже был бодрячком. Ну, почти, выглядел–то я до сих пор местами как мумия. И чего меня так замотали? Там же просто царапины и ссадины были. Начал разматывать бинты на левой руке, проверить, как все зажило. Там даже следов не осталось, впрочем, серьезных ран у меня и не было.
Я долго откладывал момент истины, боясь, что второе томое все–таки не пробудилось, а еще раз я этот экзамен на выживание проводить не рискну. Но дальше тянуть время просто нельзя. Я активировал шаринган и с облегчением убедился, что все было не зря. Теперь я могу видеть чакру, текущую в моей ладони. Наконец–то!
Медсестра, заглянувшая проведать пациента, застала меня сосредоточенно разматывающим бинты на правой руке. Это они только в аниме столь эффектно развеваются, а в жизни все не так просто. Или мне попался какой–нибудь стажер, от усердия понавязавший по десять узлов на квадратный сантиметр?
 
— Что ты делаешь?! — возмущенно воскликнула медсестра. — Ложись немедленно!
— Я уже здоров, — в доказательство я помахал левой рукой. — И не собираюсь тут задерживаться.
— Врачу лучше знать! — она надвинулась на меня, видимо, в случае сопротивления, собираясь силой уложить в кровать.
— Ну ладно, — я лег обратно и сложил ручки, как пай–мальчик. — А можно мне тогда завтрак?
Тут я применил свое секретное дзюцу «глазки–как–у-кота–из–Шрека», и медсестра мгновенно смягчилась.
— Сейчас принесу.
Есть, кстати, действительно хотелось, вчера я не обедал и не ужинал, весь вечер провалявшись в отключке. В тот момент, когда медсестра с умилением наблюдала, как я уминаю почти безвкусный больничный завтрак, в коридоре раздался какой–то шум.
— Что там происходит? — мне показалось, что я услышал знакомый голос.
Медсестра ненадолго выглянула и вернулась с недовольным лицом.
— Это все тот демоненок, что тебя притащил. Сначала чуть не убил тебя, а теперь, похоже, беспокоится, что его накажут. Вчера его еле выгнали отсюда, а сегодня он опять сюда рвется.
— Пустите его сюда, — у меня даже в горле пересохло, когда я сообразил, что Наруто могли обвинить в нападении на меня.
— Ну уж нет, вдруг он тебя решит добить, вот же дьявольское отродье.
— Пустите его сюда, — от злости у меня сам собой снова активировался шаринган. — Или я сам к нему пойду.
Медсестра поняла, что спорить бесполезно и вышла из палаты. Минуту спустя в двери ворвался Наруто.
— Саске! Ты проснулся! — он радостно мне улыбался.
Я дурак. Я вообще не подумал о нем, захваченный идеей получения второго томое. Не знаю, каких усилий ему стоит эта улыбка, когда все вокруг так ненавидят его, и частично по моей вине.
Я протянул к нему руки, и когда немного удивленный Наруто подошел, крепко обнял его.
— Спасибо за подарок, — произнес я, имея в виду новую форму шарингана. — И прости меня. Я больше никогда не попрошу чего–то такого же сложного.
— Да раз плюнуть! — тут же начал уверять меня Наруто, немного смущенный таким проявлением чувств при свидетелях.
Нет, я довольно часто обнимал его, тискал, щекотал, держал за руку, ерошил волосы, но это все только когда рядом не было никого постороннего. Все остальное время я делал «лицо–кирпич» и общался с окружающими лишь с помощью трех коротких слов. А тут вдруг такой всплеск эмоций, да и еще под ошарашенным взглядом медсестры.
— Не хотелось этого признавать, но ты меня все–таки сделал, — произнес я, надеясь порадовать Узумаки, вечно пытавшегося меня обойти.
— Нуу, это было нечестно — твои клоны тоже на тебя нападали, а моих ты почти всех развеял, — Наруто все–таки открестился от победы. — Но скоро я и сам, один на один, смогу тебя одолеть!
— Мечтай, мечтай, — я показал ему язык и разжал объятия.
— Извините, вы не могли бы принести мне добавки? — я снова применил свое секретное дзюцу на медсестре. — Мне все еще хочется кушать.
— Ах да, сейчас, — та поспешно вышла.
Я применил хенге самого себя, но в нормальной одежде, вместо больничной пижамы, в которую меня переодели, пока я был в отключке.
— Валим отсюда! — с этими словами я вскочил с постели, и, оставив вместо себя теневого клона, выпрыгнул в окно.
Миг спустя Наруто приземлился рядом.
— А тебе точно можно вот так уйти?
— Пф! Я здоров. Ты меня вчера только слегка поцарапать смог. А уж если им хочется кого–то полечить, пусть с клоном развлекаются.
Вечером я убедился, что после пробуждения второго томое объем чакры действительно вырос, похоже, эти два процесса связаны между собой. Все прежние возможности шарингана увеличились, плюс ко всему я теперь мог видеть чакру, пусть не так четко и далеко, как Хьюги, но и это неплохо. Теперь у нас с Наруто опять образовался разрыв в способностях к тайдзюцу, и он снова начал проигрывать мне в большинстве схваток. Со вторым томое я не просто предугадывал его движения, а словно ЗНАЛ, куда противник собирается ударить, будто он сам мне об этом сказал.