Смерть носит желтый шарф (СИ)

Я был чужим на этом празднике жизни.
Пока мои однокурсники учились танцевать вальс, я пытался заработать на ингредиенты, чтобы не сдохнуть в следующем году.
25 декабря. 20:00. Выручай-комната.
Снизу, из Большого Зала, доносились басы группы «Ведуньи». Стены замка слегка вибрировали.
В моей лаборатории вибрировали только руки — от напряжения.
На столе лежала куча маггловского электронного мусора, который я собрал летом на свалках Лондона. Плееры, часы, старые камеры.
  
Схема «золото из воздуха» оказалась сложнее, чем я думал.
Магия ненавидит сложную электронику.
Я направил палочку на кассетный плеер Sony с разбитым корпусом.
— Репаро.
Пластик сросся. Трещины исчезли. Внешне — идеал.
Я нажал «Play».
Ничего.
Магия починила корпус, но не могла восстановить потекшие конденсаторы или размагниченную головку. Внутренности остались мертвыми.
Я смахнул плеер в ведро для мусора.
Из десяти найденных вещей восстановить удавалось дай бог одну — ту, где поломка была чисто механической.
За лето я заработал всего 40 фунтов. После грабительского обмена у гоблинов (комиссия 40 % за «грязную бумагу») у меня осталось гроши.
Денег на готовые яды не было. Приходилось воровать и варить самому.
Я подошел к котлу.
Напиток Живой Смерти.
Ингредиенты (полынь, асфодель, корни валерианы) я крал по щепотке в теплицах и кладовой Снейпа в течение трех месяцев. Риск был колоссальным, но результат того стоил.
Я нарезал сонные бобы. В учебнике сказано: «Резать». У Принца-Полукровки (я подсмотрел пометки в книге Снейпа, когда мыл его стол): «Давить плоской стороной ножа».
Я пошел дальше. Я использовал пресс для чеснока, трансфигурированный из оловянной ложки.
Сок потек густой струей.
Зелье окрасилось в цвет бледной сирени. Идеально.
Одной капли хватит, чтобы вырубить человека на сутки. Флакона — чтобы убить.
Это было мое страховочное средство.
В углу, в банке с толстыми стенками, спала Рита Скитер (в форме жука).
Я бросил ей крошку хлеба.
— Ешь, Рита. Скоро начнется шоу. И мне понадобится твое перо.
24 июня 1995 года. Третье испытание.
Стадион для квиддича изменился до неузнаваемости. Живая изгородь высотой в двадцать футов превратила поле в лабиринт смерти.
Трибуны ревели. Оркестр играл марш.
Я сидел среди пуффендуйцев. Ханна Аббот нарисовала на щеках желто-черные флаги. Эрни Макмиллан орал: «Седрик — настоящий чемпион! Поттер — жулик!».
Я сидел молча, сжимая в кармане палочку.
Я знал сценарий.
«Двое войдут. Один выйдет. Второй станет трупом».
Мог ли я предупредить Седрика?
Анализ: Если я скажу ему «Не бери кубок», он не поверит. Если я скажу Дамблдору «Грюм — это Крауч», меня спросят: «Откуда ты знаешь?». Легилименция выявит, что я попаданец. Меня запрут в Отделе Тайн как аномалию. Или убьют.
Вывод: Седрик Диггори — допустимая потеря. Его смерть запустит войну, к которой я готовлюсь. Моя жизнь важнее.
Выстрел пушки.
Чемпионы вошли в Лабиринт.
Я достал камеру с телеобъективом.
Я не смотрел на лабиринт (стены мешали). Я смотрел на Грюма.
Лже-Грюм стоял у кромки поля. Его магический глаз замер, уставившись в гущу кустов. Он расчищал дорогу Гарри. Он убирал препятствия.
Он вел свинью на убой.
Прошел час. Красные искры — Флер выбыла. Еще искры — Крам выбыл.
Вдруг воздух над центром поля дрогнул.
Пространственный карман схлопнулся.
Кубок-Портал сработал.
Гарри и Седрик исчезли.
Кладбище (Ментальная симуляция).
Я закрыл глаза, откинувшись на спинку сиденья.
Сейчас.
Литтл-Хэнглтон. Заброшенное кладбище.
«Убей лишнего!» — высокий, холодный голос.
Зеленая вспышка. Седрик падает с удивлением на лице.
Кость отца. Плоть слуги. Кровь врага.
Темный Лорд восстает из котла.
Я чувствовал холод в животе. Не страх. Холод неизбежности.
Война началась. Мирное время кончилось. Теперь каждый день — это день выживания.
Я проверил свою ментальную защиту. «Фотолаборатория» на месте. Эмоции упакованы в сейф.
Возвращение.
ХЛОПОК.
Посреди поля, в грязи, возникли две фигуры.
Гарри Поттер, вцепившийся в мантию Седрика.
Мертвая тишина на секунду. Потом — взрыв аплодисментов. Толпа не поняла. Они думали, это часть шоу.
А потом Гарри закричал.
Я смотрел в объектив. Я видел его лицо. Перекошенное, залитое слезами и грязью.
— ОН ВЕРНУЛСЯ! ВОЛАН-ДЕ-МОРТ ВЕРНУЛСЯ! СЕДРИК МЕРТВ!
Дамблдор перемахнул через ограждение.
Музыка оборвалась. Крик Амоса Диггори, отца Седрика, разрезал воздух, как ножовка кость.
— МОЙ МАЛЬЧИК!
Я не отводил взгляда.
Я заставлял себя смотреть на мертвое тело Седрика. На его открытые, пустые глаза.
«Смотри, Колин. Запоминай. Вот цена геройства. Вот что бывает с "хорошими парнями". Они умирают первыми».
Мой взгляд скользнул в сторону.
Грюм (Крауч) подхватил Гарри под локоть.
— Идем, Поттер… тебе нужно в больничное крыло…
Он тащил его прочь от Дамблдора. Он хотел закончить дело хозяина.
Я дернулся. Рука сама потянулась за палочкой.
«Убей его. Выстрели в спину. Сейчас».
«СТОП», — ударил внутренний голос. — «Ты на трибуне. Дистанция 200 метров. Попасть Ступефаем невозможно. Если ты промахнешься, ты выдашь себя. Крауч убьет тебя и сбежит».
Я остался сидеть.
Я видел, как Снейп и Дамблдор переглянулись. Они заметили исчезновение Гарри. Они побежали к замку.
Кавалерия в пути. Гарри выживет. Крауча разоблачат.
Я опустил камеру.
Вокруг меня рыдали пуффендуйцы. Эрни Макмиллан был белым как мел. Ханну рвало прямо под ноги.
Я сидел с прямой спиной. Мое лицо было маской скорби, но глаза были сухими.
Я сунул руку в карман мантии, нащупав банку.
— Просыпайся, Рита, — прошептал я. — У нас есть материал. Мальчик-Который-Выжил принес труп. Министр будет все отрицать. Нам нужно подготовить почву.
Четвертый курс окончен.
Я жив. Я вооружен. Я готов.
В следующем году здесь будет Ад. И я стану его управляющим.
— Протокол «Сверхновая» загружен на 65 %.
Конец главы 10
ПРОГРЕСС:
Ресурсы: Ограниченные (финансовый кризис), но есть запас ядов. Статус: Моральный компас уничтожен. Полный переход к прагматизму. Политика: Война началась. Позиция: «Наблюдатель в тени».
  
Глава 11. Розовая Чума и Химическая Война
 
Лето 1995 года было удушливым. Воздух в Лондоне казался тяжелым от выхлопных газов и страха, который просачивался из магического мира.
Моя финансовая схема трещала по швам. Гоблины ввели драконовские комиссии на обмен валюты (45 %!), ссылаясь на «нестабильную экономическую ситуацию». Мои доходы от восстановленной техники едва покрывали расходы на базовые ингредиенты.
Я возвращался в Хогвартс с пустыми карманами, но с рюкзаком, полным маггловской фармацевтики.
1 сентября. Большой Зал.
Атмосфера напоминала поминальный обед. Гарри Поттер сидел за столом Гриффиндора, дерганый, злой, с бегающим взглядом. «Ежедневный Пророк» все лето называл его лжецом и психом.
Дамблдор встал, чтобы произнести речь, но его перебили.
— Кхм-кхм.
С места поднялась женщина в пушистой розовой кофточке. Долорес Амбридж.
Она была похожа на большую, бледную жабу, которая только что проглотила муху.
  
Она говорила полчаса. О «запрете прогресса ради прогресса» и «обрезании лишнего».
Зал спал. Гермиона выглядела встревоженной.
Я смотрел на Амбридж поверх очков.
Анализ: Бюрократ. Садист. Фанатичная преданность Министерству. Ненавидит детей, полукровок и любой хаос.