Старость аксолотля

  
Научная фантастика
 
– Какая еще на хрен научная фантастика! – сказал Гость.
– Уже не фантастика, уже не фантастика, – пробормотал Большой.
– Да ладно, – прошептала Девка.
Накануне объявленного выезда на транзитную станцию, когда тебя уже никто ничему не учил, ты подслушал разговор, происходивший в одной из комнат, двумя этажами выше. Несмотря на закрытые двери камеры, толстые стены Школы и ее почти герметичное разделение на отдельные секции, твой ангельский слух безошибочно вел тебя по коридорам и лестницам здания, по трубам и вентиляционным шахтам, через громовой рокот всезвучия, разящих отовсюду голосов и отголосков, мимо чужих умов и чужих тел – к месту, где продолжалась дискуссия, в которой прозвучало твое имя. Они не поверят в это, они скажут, что ты выдумываешь, – как они высказались после твоего признания о музыке их мыслей: будто это невозможно, чтобы ты ее слышал, так что ты даже не пытался их переубедить. Наделить тебя подобным слухом было неотъемлемой частью их плана, потому они сделали это – и теперь не верят в силу своего собственного дара. Не знают, что породили, просто не хотят знать. Их дело. Ты слышишь.
ГОСТЬ: Я думал, что это исследовательский центр, что… ну, я не знаю; во всяком случае, это не то, чего я ожидал.
БОЛЬШОЙ: Вы не получили документы? У вас же есть доступ. Надо было прочесть, тогда бы вы не удивлялись.
ГОСТЬ: Да что вы мне тут всё про бумаги?!. Я просто не хотел ничего читать, я хотел увидеть всё своими глазами, для этого меня направил президент, в чтение военных циркуляров я мог бы с тем же успехом углубиться в Вашингтоне, впрочем, в них я все равно тону; и сюда приехал, чтобы лично проверить, на что уходят миллиарды.
БОЛЬШОЙ: Ну и проверили.
ГОСТЬ: О Господи… (глубокий вдох) здесь можно курить?
БОЛЬШОЙ: А что? Вы курильщик? Ой, нехорошо.
ГОСТЬ: Я хотел бы знать, кто вообще автор этой гениальной идеи. Что? Такая личность существует или уже успела потерять свою фамилию в магическом круговороте писем в Пентагоне? Господин полковник?
БОЛЬШОЙ: Проект был санкционирован всеми тремя последующими президентами, поэтому я бы попросил без угроз.
ГОСТЬ: А что вы такой дерзкий? Вроде бы полковник, а ставите себя, будто метите в начальники штаба. Что за власть дает вам эта должность – директор Школы, почему вы позволяете себе подобное?
БОЛЬШОЙ: Спокойно, спокойно… Ведь вы знаете: все громкие обвинения – это до поры до времени. Девяносто процентов персонала Школы – военные только номинально, пожалуйста, не ждите, что здесь будут брать под козырек и восторженного щелкать каблуками. Квалификация, которую мы требуем, вряд ли приобретается в Вест-Пойнте.
ГОСТЬ: Чем дольше я вас слушаю, тем сомнительнее всё это становится, господин… вы ведь не полковник, да?
БОЛЬШОЙ: Иникс. Д'Афферто Иникс.
ГОСТЬ: А что это за фамилия? Почему вы не носите бейджиков?
ДЕВКА: Сначала они были. Но инструкции требовали использования фальшивых удостоверений, и тут, простите, начался форменный бардак.
ГОСТЬ: А вы…?
ДЕВКА: Капитан Фелисита Алонсо.
ГОСТЬ: И это настоящее имя или фальшивое?
ДЕВКА: Настоящее. Эти инструкции никто больше не соблюдает. Люди забывали собственные имена, у них голова пухла от такой конспирации.
ГОСТЬ: Я не понимаю. На кой черт такие инструкции?
БОЛЬШОЙ: Видите ли, у нас работает, по штату и по договору, масса международных знаменитостей. Все находятся в гипнотическом вневременье, поэтому мы даже с них подписку не берем, потому что они все равно ничего не запомнят и не способны выдать какую-либо тайну – но в итоге кто-то посторонний может это выяснить. Мы дублируем время, которое они проводят у нас. Я, например, уже пять лет пребываю в состоянии гибернации в подземельях Луны IV, в рамках эксперимента Eternity [200] – вы слышали? А многие из тех, кто работает в Школе, просто зомби. Для временных подрядчиков мы придумали другую легенду: какая-то мнимая научная конференция на другом конце света и тому подобное.
 
ГОСТЬ: Но зачем всё это?..
БОЛЬШОЙ: А вы как думаете? Ради сохранения секретности. Вы видели этот плакат в кабинете? Вселенная будет нашей! Быстрее, больше, лучше. Чтобы США первыми открыли посольство в Магеллановом Облаке. Такова официальная установка. Вы понимаете ситуацию?
ГОСТЬ: У вас есть замечания, возражения?..
БОЛЬШОЙ: Да где там! Я слепой энтузиаст! Это меня не остановит. Здесь моя фамилия стоит под каждым приказом. Д'Афферто Иникс, Д'Афферто Иникс. Недавно я читал протоколы Нюрнбергского процесса. Учимся на чужих ошибках.
ГОСТЬ: Это шутка?
ДЕВКА: Шутка, шутка.
ГОСТЬ: Специфическое чувство юмора…
БОЛЬШОЙ: Верно? (Спустя некоторое время) Вы дадите мне сигарету.
Молчание.
ГОСТЬ: Иникс, Иникс… откуда вы?
БОЛЬШОЙ: Вы знаете, это смешно: я просто не гражданин Соединенных Штатов. Без гражданства, у меня синий паспорт ООН.
ГОСТЬ: Ах, вы один из тех…
БОЛЬШОЙ: Правильно. Из них. Из первого помета.
ГОСТЬ: Не будет ли невежливо с моей стороны спросить о вашем Атрибуте?
БОЛЬШОЙ: А вы как думаете? (Спустя некоторое время) Хорошо. Я Счастливчик.
ГОСТЬ: Ммм, кто-то логично рассуждал: как может провалиться предприятие, возглавляемое Счастливчиком?
БОЛЬШОЙ: Ну, всё очень просто: если благодаря этому Счастливчик спасет свою шкуру.
ДЕВКА: Думаю, мы отошли от темы.
БОЛЬШОЙ: А что это за тема?
ГОСТЬ: Ну, честно говоря, я считаю все, что вы здесь делаете, глубоко аморальным, и я бы не удивился, мистер Иникс, если бы это действительно закончилось Нюрнбергским процессом. Мне очень жаль, но в моих глазах вы просто преступники.
БОЛЬШОЙ: (со смехом) Не стоит извиняться, дорогой господин секретарь! У вас очень хорошее зрение.
ГОСТЬ: Я бы попросил немного серьезности.
БОЛЬШОЙ: Прошу прощения.
ГОСТЬ: Прежде всего, я не понимаю причин, по которым очередные президенты брали ответственность за этот ужас. Помимо всего прочего, это гигантская политическая ошибка.
БОЛЬШОЙ: Вы действительно ничего не читали из материалов, которые мы вам предоставили. Меня снова ждет разговор. Фелисита, пожалуйста…
ДЕВКА: Мы покоряем Галактику, господин секретарь.
ГОСТЬ: Да что вы говорите!.. (Сморкается) Что это должно быть, Star Trek? Мы покоряем Галактику, ничего себе! Вот уже сто лет, как НАСА покоряет Солнечную систему, и еще не на все планеты вступила нога человека. Но они, по крайней мере, не используют для этой цели детей, не играют в Бога. А тут Школа; Освенцим, а не школа.
ДЕВКА: Вы католик?
ГОСТЬ: Я человек. А вы?
ДЕВКА: Как кто? Преступники, конечно.
БОЛЬШОЙ: Фелисита, я прошу тебя.
ДЕВКА: Для начала небольшая поправка: человеческая нога уже вступала на все планеты Солнечной системы, на которых она могла стоять, и на большинство их спутников. Однако благодаря не усилиям НАСА, а нашим, потому это не общеизвестный факт. По сути, это строжайшая тайна. И кое-что ещё уточню: транспорт, как и связь, и многие другие области, является частью проекта «Лоно», возглавляемого лично де Дуром. Вы виделись с профессором, посетили ясли? Нет? Ну да.
БОЛЬШОЙ: Вы не соизволили даже взглянуть на подготовленный нами график посещения.
ГОСТЬ: Я взглянул, но проигнорировал его. Я хотел, чтобы это стало неожиданностью.
БОЛЬШОЙ: Для нас тоже, как видите.
ДЕВКА: Но принцип вы знаете, верно?
ГОСТЬ: Слишком хорошо. Неужели этот ваш де Дур никогда не слышал о мадридской конвенции? Чертов Менгеле. Он уже сотни таких… «детей»… вырастил.
БОЛЬШОЙ: Словарь был в приложении. Мы называем их искусственными экстрасенсами. На сленге: откормыши. Не очень красиво; я не знаю, откуда это взялось.
ГОСТЬ: Откормыши. Боже мой.
ДЕВКА: Благодаря де Дуру и проекту «Лоно» космос открывается перед нами. А что касается мадридской конвенции – что вы скажете о китайских манипуляциях? У них счет идет миллионами.