Седьмой пациент

– Она просто прикатит каталку, чтобы отвезти девушку в операционную!
– Не надо, – резко возразил клоун. – Сам ее отнесешь.
Сюго, нахмурившись, взглянул на раненую. Та была миниатюрной – наверное, поднять ее он сумеет… Как бы только кровотечение не усилилось…
– Помогите… – прошептала она слабеющим голосом.
Ну что ж. Решившись, Сюго подхватил девушку под спину и колени.
  
– Простите. Сейчас может быть больно. – С этими словами он, напрягшись, рывком оторвал ее от земли. Девушка застонала. – Мне нужна операционная. Куда идти? – обратился он к медсестрам. Ему самому помнилось, что где-то здесь, на первом этаже, имелось подобное помещение.
Медсестры неуверенно двинулись к металлической двери. Хигасино достала из кармана халата связку ключей и повернула один из них в замке; дверь со скрипом отворилась. Хигасино, как будто продолжая колебаться, щелкнула выключателем, и люминесцентные лампы осветили коридор длиной метров десять.
Сюго обернулся – клоун стоял у него за спиной, теперь видимый во всех подробностях: высокий, выше самого Сюго, в котором было метр семьдесят пять сантиметров росту, и весьма мускулистый – мышцы круглились даже под рубашкой.
Губы в центре нарисованного рта снова шевельнулись:
– Ну, чего вылупился, доктор? Тащи ее лечить. Понял? Если она умрет, вам всем крышка!
Клоун навел револьвер сначала на Сюго, затем по очереди на обеих медсестер. Сасаки издала звук, будто икнув, – ее побелевшие губы подавились криком.
– Понял.
Держа девушку на руках, Сюго двинулся по коридору. Кто этот клоун? Чего он добивается? Впрочем, сейчас главным было спасти раненую.
В глубине слева обнаружилась автоматическая железная дверь с небольшим окошком – операционная, видимо, находилась там. Сюго чувствовал, как рука становится влажной от крови.
Выложенный плиткой коридор, кажется, использовался как кладовка: вдоль стены стояли электрокардиограф, старая лекционная доска, были свалены какие-то картонные коробки. Наверняка и стерильная зона в таком же состоянии. Впрочем, выбирать не приходилось.
Сюго прошел мимо умывальника для дезинфекции рук и, встав перед операционной, нажал ногой на педаль. Металлическая дверь неспешно открылась, и одновременно внутри зажегся свет.
– Ого! – Пораженный Сюго застыл на месте: он ожидал увидеть заброшенное помещение с устаревшим оборудованием, но за дверью его встретило нечто совсем иное.
Стены и покрытый линолеумом пол сияли чистотой, на полках аккуратно выстроились ряды медицинских препаратов и флаконы с физраствором. Стола было почему-то целых два, и возле каждого у изголовья – современное оборудование для наркоза. Обстановка напоминала какую-нибудь крутую клинику, оснащенную по последнему слову техники.
Как такое чудо могло оказаться в этой обшарпанной больнице, куда пациенты попадали на реабилитацию? Сюго был так шокирован увиденным, что из ступора его вывел только стон девушки, которую он по-прежнему держал на руках.
Не время удивляться – нужно действовать. Подойдя к столу, он аккуратно уложил на него пострадавшую и обернулся к медсестрам:
– Ножницы!
Хигасино, взяв инструмент с полки в дальнем конце операционной, подала его Сюго.
– Ставьте капельницу и запускайте физраствор на полную, – велел он.
Хмуро кивнув, старшая из медсестер прикрикнула на свою коллегу, так и застывшую у входа:
– Ты тоже не стой на месте!
Сасаки, мелко дрожа, осторожно приблизилась к столу.
– Одежду придется разрезать, – сказал Сюго. Дожидаться ответа он не стал – и одним движением, начиная с груди, располовинил хирургическими ножницами окровавленный свитер и блузку под ним. В холодном свете обнажилась белая кожа и светло-розовый бюстгальтер; и девушка инстинктивно попыталась прикрыться.
– Руками не машите, я капельницу ставлю! – резко одернула ее Хигасино, и раненая замерла с напряженным лицом.
Сюго включил бестеневую лампу на потолке и немного приспустил на пациентке длинную юбку. Под ярким светом было видно огнестрельное ранение в верхней части живота – сантиметров пятнадцать, с рваными краями, сочащееся кровью.
Присмотревшись, нахмурившийся было Сюго почувствовал облегчение: похоже, пуля задела только кожу, подкожный жир и мышцы, не проникнув в брюшную полость. Значит, можно обойтись минимальным вмешательством – просто зашить рану под местной анестезией.
– Поправится хоть? – раздался голос за спиной, и Сюго обернулся. У входа прислонился к стене клоун.
– Думаю, да, – кивнул Сюго и тут же отдал распоряжение Сасаки, с растерянным видом стоявшей рядом: – Стерильный бинт!
– Никаких мне «думаю»! Чтоб точно поправилась! Не то вам всем конец! Старайся давай!
Косясь на клоуна, угрожающе размахивающего револьвером, Сюго прижал к ране бинт. Девушка тихо вскрикнула.
– Потерпите чуть-чуть. Все будет хорошо.
Красивое лицо сморщилось от боли, но пациентка чуть заметно кивнула.
– Как вас зовут? – продолжал Сюго, чтобы хоть немного отвлечь ее от происходящего.
– Манами. Кавасаки Манами. В «Манами» два иероглифа – «любовь» и «красота», – чуть слышно проговорила она.
– Манами-сан  [3], значит. Вы знаете этого человека? Это ваш знакомый?
Девушка слегка качнула головой:
– Нет… Я в магазин шла. Он вдруг набросился… Я побежала, и вот… – Вспомнив случившееся, Манами содрогнулась всем телом.
– Доктор, капельницу я поставила, – тихо сообщила Хигасино.
– Вводите антибиотик через боковую трубку. Подготовьте шовный набор и местную анестезию, – распорядился Сюго, и медсестра кивнула: она, как опытная специалистка, уже взяла себя в руки. Сасаки, в отличие от нее, все еще дрожала, прячась за аппаратом для наркоза.
– Сейчас сделаю. А… потом? Что потом? – шепнула Хигасино.
– Пока что просто делаем, что он скажет. – Сюго с тревогой покосился на клоуна. Тот, недовольный, подошел ближе.
– Эй, вы там чего шепчетесь?
– Я говорил, что из инструментов мне понадобится.
– Ага, так я и поверил! Вы что, полицию собрались вызвать?
– Мы никого вызывать не будем, обещаю, – раздельно произнес Сюго, опасаясь спровоцировать преступника.
– «Обещаю», как же… Только попробуйте связаться с копами, и живыми отсюда не выйдете!
– Хорошо. Но, может, вы объясните, что вообще происходит? А то у меня столько вопросов, что я не могу сосредоточиться на лечении.
– Что происходит? Ладно, расскажу, – ухмыльнулся клоун и, достав из кармана смартфон, начал что-то на нем нажимать.
Зачем?.. Сюго озадаченно сдвинул брови, но мужчина в маске уже с гордостью повернул к нему экран телефона. Там как раз включилось видео – кажется, трансляция новостей. Корреспондентка с микрофоном в руках взволнованно тараторила:
– Повторяю: сегодня вечером, около 20:30, в городе Тёфу  [4] мужчина с огнестрельным оружием, ворвавшись в круглосуточный магазин, открыл огонь и похитил деньги из кассы. По словам свидетелей, он был в маске и после ограбления скрылся, забрав с собой женщину. Полиция развернула масштабную операцию по поиску преступника. Местные жители крайне встревожены стрельбой в тихом спальном районе…
Клоун выключил экран, и голос журналистки умолк. Тишину, повисшую в операционной, казалось, можно было резать ножом.
– Косяк небольшой вышел, – кривляясь, пожал плечами клоун. – Пережду пока здесь.
…Сюго потянул нейлоновую нить, стягивая края раны, завязал хирургический узел и, наконец выдохнув, отрезал нить ножницами.
В операционной они провели около часа. За это время он сделал местную анестезию, очистил рану и наложил швы.
  
Просто сшить кожу – дело пустячное, но Сюго использовал косметический шов, не оставляющий следов после заживления. Не только для красоты – ведь пациенткой была молодая девушка, – но главным образом потому, что ему нужно было время подумать.