Компас желаний (СИ)

— Мастер Себек? — возмущенно бросил князь.
— А знаете, — я изобразил самую горячую увлеченность темой. — Я готов вам помочь, как и полагается адепту пути. У вас же с собой ритуальный кинжал?
В то, что я горю желанием помочь, шаман поверил сразу же. По моему хищному взгляду всё понял. Что действительно обрею его и отправлю в лес на пару лет. И это ещё будет очень милосердно.
    
Глава 4
 
— Мне необходимо посоветоваться с духами! — решительно объявил шаман и поднялся. — Прощу прощения, но я вас покину.
Мужчина быстрой походкой направился к выходу на террасу. Взялся за дверную ручку и повернулся ко мне:
— Ммм, адепт, можно вас на минутку?
Я уже понимал, зачем он меня зовёт, но смиренно кивнул, тоже воспитанно извинился перед всеми и последовал за Себеком. Мы отошли недалеко — спустились по ступеням в сад и скрылись под прикрытием высоких идеально стриженных кустов, цветы на которых источали волшебный аромат.
— Сколько вы хотите? — не стал утомлять себя и меня долгими вступлениями он, как только удостоверился, что нас никто не слышит.
— Мастер Себек… — нахмурился я.
— Степан я, — перебил он меня. — Степан Сергеевич. Давайте не будем терять время и договоримся. Озвучьте цену. Уверен, меня она вполне устроит.
Тон его стал деловым, да и голос окончательно растерял нотки увесистого баса. Отличный артист. Впрочем, другой бы и не смог заслужить полное доверие князя. Пусть теории лживый шаман не знал, но зато явно прекрасно знал психологию. Да и знахарем наверняка был неплохим.
Но он едва не угробил парня, что простить было никак нельзя.
Понимал ли Илья, что его могут сделать магическим инвалидом? И это при лучшем исходе. Насчёт ребенка я погорячился, но всё равно — знать свой дар и чувствовать источник учишься не сразу. Вряд ли парень до конца осознавал, что с ним происходит.
— Степан Сергеевич, — медленно начал я. — Послушайте меня внимательно. Цену свою я уже озвучил, там, в гостиной. Полученные от князя средства я возвращать не потребую — у всего есть цена, и пусть это будет платой за заблуждение. Вы же эти деньги просто переведете в столичный приют на ваш выбор. Я бы порекомендовал обратить внимание на Тучков буян, там как раз строят новый комплекс.
По мере того, как я неторопливо и спокойно объяснял, лицо бородатого менялось. Совсем потерял контроль над эмоциями и выдал всю гамму — от изумления и недоверия до шока и ярости.
— И да, — завершил я, не обращая внимания на то, что тот закипает. — Напишите подробно, что вы делали с Ильей Лопухиным. Чем его опаивали. Мне ещё исправлять это.
— Да ты кто такой? — прошипел Себек, сжимая кулаки. — Чтобы мне указывать, а? Мальчишка! Я же по-хорошему предлагал. Неужто ты думаешь, что князь поверит тебе, а не мне?
Я вздохнул. Ну вот что за привычка сразу же орать и забывать о манерах? Я же тоже по-хорошему предлагал договориться. Доброту проявил, решив отпустить подлеца в лес.
— Если вы полагаете, что его светлость, не желая огласки, не станет прибегать к помощи настоящих специалистов, то вы сильно заблуждаетесь, — нехорошо улыбнулся я и легонько прикоснулся к его плечу, выпуская магию.
Не хотел я прибегать к силе, но случай явно был запущенный. Слишком много времени уйдёт, чтобы убедить его словами. Поэтому в дело пошла темная магия. Смерть заключила шамана в свои мягкие объятия. Я знал, что он ощутил — прикосновение вечного холода и мрака. Сердце замедляется, по спине пробегают мурашки, а душа замирает, понимая, что её ждёт.
Небольшая демонстрация, неопасная и короткая. Но её должно было стать достаточно, по моим расчётам.
Степану хватило. Он заорал и грохнулся на землю, потеряв сознание от переизбытка чувств. Хлопнула дверь, и я выглянул из-за кустов, помахав рукой:
— Всё в порядке, мы начали этап следующего обряда!
Один из охранников пристально посмотрел на моё безмятежное лицо и затем без каких-либо слов удалился. Мне показалось, что я уловил от него удовлетворение. Возможно, шаман ему тоже не нравился.
Я наклонился и звонко отхлестал мужчину по щекам, приводя в себя. Тратить магию жизни на него совершенно не хотелось.
Глаза Степана распахнулись, и он испуганно уставился на меня.
— Вы… — неожиданно вспомнил он про вежливость. — Вы темный маг! Но как же… Но это же… Не может быть.
— Ещё раз желаете удостовериться? — усмехнулся я, протягивая к нему руку.
Шаман вжался в землю и попытался отползти от меня. Я не стал его запугивать ещё больше, а то совсем способность соображать потеряет, и чуть отступил.
Как же он рассчитывал справиться с парнем, когда дар того войдёт в полную силу, если так боялся темной магии? Ну что за самонадеянность и безрассудство. Ведь не мог он долго удерживать Илью в пограничном состоянии.
— Я всё расскажу! — воспринял он мою задумчивость на счёт своей жизни и затараторил: — Всё сделаю, как вы велели! Обреюсь и в лес уйду. Хоть на пять лет, хотите? Силой клянусь!
Кстати… Я приблизился и наклонился, бесцеремонно сорвав с его шеи шнурок. На нём висела простенькая с виду вещь — вроде поделки из дерева, потемневшего от времени. Узор уже было почти не разобрать, но сила сохранилась. Экранирующий артефакт старого мастера. Вот что я не собирался ему оставлять, так прекрасную работу артефактора.
Я прикинул — за сотню лет вещице точно было. А то и больше.
— Где взял? — спросил я.
— Купил! — выпалил Степан, конечно же, соврав.
Я слегка выморозил землю под ним, чтобы освежить память и пробудить честность.
— С покойника снял, господин, — быстро сознался он. — Тому не надо уже было. Давненько отошел к предкам. К ростовщику носил, тот-то и сказал, что за штука дивная. Ну я оставил себе, мне нужнее!
Наконец-то присмотревшись к его источнику, я понятливо кивнул и вместе с тем удивился. Нестабильный стихийник воды. И как только его со страха не перекосило в высокий ранг? Что-то было не так с источником, какой-то изъян я ощущал внутри этого человека.
И не только в дурных помыслах и корыстолюбии, а в самой магии. Хотя, вполне вероятно, что это было связано. Встречал я людей, дар которых словно отказывался служить им. Трусливых, жадных, недалеких. Лишенных начисто понятия чести. Слабых.
Истинные злодеи, обладающие настоящим могуществом, такими качествами не обладали. Так что среди них не было подобных.
— Откуда же ты такой взялся? — я рассматривал его, искренне пытаясь понять, где же его путь свернул сильно не туда.
Уж не знаю, то ли мой вполне доброжелательный тон так сработал, или фальшивому изгоняющему давно хотелось выговориться, но мужчина вывалил на меня чуть ли не всю свою жизнь за считанные минуты.
Вырос он где-то на юге, в одной из приморских станиц. Беспризорник, предоставленный сам себе. Климат там был получше, без суровых зим. Да и питания всегда было в достатке, как с урожаев бесчисленных хозяйств, так и от добрых жителей, подкрамливающих уличных мальчишек.
Но отчего-то доброта людская с годами вызывала в Степане лишь зависть и обиду. О чём он мне взахлёб и жаловался. Как не повезло ему, и как повезло другим. Даже знахарь, который в итоге и взял пацана к себе в помощники, не растопил эту ледяную стену. Вроде как постоянно заставлял трудиться и что-то учить, гад такой.
А Степанушка желал жить, как сын купеческий. То есть, по мнению самого мужчины, целыми днями валяться на печи, и чтобы девки еду подавали.
Уж не знаю, правда ли его обижали все, кому не лень. Но у меня был живой пример парнишки, который несмотря на все тяжести не потерял человечности. Гордей, Тимофей, да хоть все мальчишки, приходящие к нам слушать сказки княжны.
  
Несправедливо, что ребенок вынужден выживать. Самое страшное это, бесспорно. Но может ли это быть оправданием всю жизнь?
Злоба в Степане укрепилась с тех самых пор. Осталась с ним до сегодняшнего дня. Верная спутница и губительница.
Выгнали его из станицы. За что — не сказал, постыдился хоть этого. И начал он скитаться по империи, нигде не находя себе места надолго. Пока не приютили «добрые» люди. Шайка профессиональных прохиндеев, проще говоря. Высокого уровня. Работали они исключительно с высшим светом, где денег водилось побольше.