Компас желаний (СИ)

Какой-то отголосок силы пришёл издалека — это джинн попытался помочь, поделившись магией. Капля в море, но лучше, чем ничего.
Не сразу я сообразил, на какой аспект сделать упор. Металл. По сути, я его оживлял, как и камень когда-то. Только сейчас делал частью человека. И я обратился к источнику, сосредоточившись на нём. Ещё и ещё, сколько возможно. И невозможно.
Как сделать чудо? Иногда его нужно заставить случиться.
  
И мне пришлось заставлять на чистом упрямстве. Вливая всю магию, которая была доступна. Кажется, я прилично зачерпнул и от элементаля, и от его мира. Ощутил жар пустыни. А затем и холод призрачного мира. И безмолвный сумрак мира теней…
Казалось, все аспекты закружились вокруг, сплетаясь воедино.
Но ярче всех горел металл. Я снова услышал его песнь.
Ранг навалился меня тем самым молотом, которым я орудовал этой ночью. Пришиб и повалил на пол. Выковал из меня того, кто способен управлять даром. Кровь будто сама превратилась в раскалённое железо, а голова — в наковальню, о которую громко стучало сердце.
Очнулся я от крика, одновременно немало удивившись.
Кричал Аврамов, но не от боли. Я с трудом открыл глаза и увидел невероятное зрелище — менталист танцевал. Выдавал какого-то незамысловатого гопака, хлопая себя по пяткам. Коляска валялась рядом, опрокинутая, а подле неё сидела Елизавета, совсем по-детски подогнув под себя ноги и со слезами на глазах.
— Не стоит этого делать… — еле слышно пробормотал я.
— А? — будто очнулся Иван и тут же рухнул.
Конечно же, артефакт заработал. Вот только это было как с пастилой — не стоило сразу нагружать себя с избытком. Организму нужно время, чтобы привыкнуть и освоиться с новыми возможностями.
— Ох… — выругался менталист так смачно, что стёкла зазвенели.
— Не торопитесь, мой друг, не торопитесь, — расплылся я в улыбке, садясь и потирая виски.
В голове всё ещё пульсировало и гудело.
— Вы сделали это, — Елизавета обратилась ко мне с горящим взглядом.
К счастью, все её сомнения были напрасны. Явно они уже успели поговорить, пока я валялся в отключке. То, что мне не попытались прийти на помощь, было логично. Хороший менталист может понять, плохо человеку или он просто… отдыхает.
— Я… — растерянно сказала девушка, умилительно хлопая ресницами. — Не знаю, что сказать… Я так вам благодарна, ваше сиятельство.
— Этого достаточно, — я осторожно встал и проверил своё внутреннее состояние.
Эффект получения ранга кузнечества был необычным. Я до сих пор ощущал себя сделанным из металла. Сила накопилась внутри и теперь ждала выхода. Спокойная и вместе с тем рвущаяся наружу, во что-то подходящее. И у меня было куда её применить.
— Недостаточно, — решительно помотала головой Аврамова. — Я достойно оплачу ваши труды. И буду должна вам услугу. Всё, что в моих силах и в моей сфере влияния. Думаю, вам это может пригодиться.
Она была права, информация, полученная в нужный момент, гораздо ценнее любых денег. Ведь не всегда её можно купить. Пусть я не собирался врываться в высший свет, но кто знает, куда может завести судьба. В конце концов, в ситуации с тётушкой это пригодилось.
Неважно, нравились мне светские игры или нет. Если уж придётся с ними столкнуться, лучше иметь под рукой оружие, чем оказаться в невыгодном положении.
— Полагаю, что это возможно, — кивнул я.
— И да, я совсем на вас не обижаюсь, — великодушно улыбнулась она. — За те ваши слова…
Я предпочёл промолчать. Бывают неисправимые случаи, с которыми бороться себе дороже. Её милостивое прощение лучше было не комментировать. Аврамов же хохотнул, наблюдая за этой сценой. Я шутливо-осуждающе нахмурился и менталист расхохотался уже в полный голос.
Прежде чем уйти, я проверил его магией жизни. Всё было в порядке, хотя внутренние процессы слегка нарушились и боль не утихала. Она ощущалась приглушённой и больше исцеляющей, чем приносящей страдания. Как чешется шрам, который активно заживает.
Больше Иван не поднялся. Послушался меня и лёг отдыхать. Успеет ещё набегаться, теперь было важно не торопиться и восстанавливаться постепенно. Хотя я по его глазам видел — попытается. Обожжётся, снова попытается и уж потом поймёт, что лучше сделать так, как я сказал. Ничего, это не ухудшит дело. Замедлит, но не испортит.
Домой я мчался, окрылённый желанием приступить к основному артефакту. Правда, мной двигала ещё одна жажда, помимо свершений. Голод, связанный со скачком силы. Я мечтал о тех запасах птицы, что сам сделал недавно. И был готов истребить их все.
Подумал заехать к Богдану Янину, проверить дела в ресторане и там подкрепиться. Но понял, что придётся потратить много времени, чтобы уделить достаточно внимания деловому партнёру. В ином случае нехорошо получится. Так что поехал прямиком домой.
Визитёра я заметил издалека.
Высокий мужчина в дорогой ливрее стоял на крыльце, выпрямившись и замерев, словно статуя. Где-то я его видел… Герб на груди мне тоже вроде был знаком, но голова была забита совсем другими заботами. Двумя конкретными. Поесть и поработать. Причём и то и другое предстояло сделать основательно.
— Ваше сиятельство, — ожил и поклонился гость, когда я подошёл. — Имею честь сообщить, что вас желает видеть его светлость князь Лопухин.
Мне кажется, я позволил себе хищную усмешку, так как посланник еле заметно вздрогнул. Ну вот не вовремя он со своими церемониями и тем более такой «честью».
Илья вовсю шёл на поправку, о чём мне сообщал целитель. Парень гулял в сосновом лесу, пил чудесные травяные чаи и вообще радовался жизни. Бажен Владиславович вообще хвалил своего тёмного пациента за послушание и строгое выполнение предписаний.
Поэтому дело было точно не в здоровье княжеского сына. А значит — несрочное. А ехать за город в имение Лопухиных означало потерять уйму времени.
— Очень рад, — искренне ответил я, ну, может, совсем чуть слукавив. — Но если его светлость желает побеседовать, то мне удобнее будет это сделать здесь. Ну либо он может подождать, когда будет удобно уже нам обоим.
— Я… — важно начал гость, затем до него дошло, что я сказал, и он растерялся: — Что, простите?
— Говорю, пусть его светлость приезжает, с радостью его приму, — медленно произнёс я. — Теперь прошу меня простить, но у меня очень срочное дело. Вопрос жизни и смерти, понимаете? — проникновенно спросил я.
И, после того как посланник рассеянно кивнул, я скрылся внутри дома. Меня сразу же окутали ароматы еды. Прохор опять готовил что-то невероятное. Я ничуть не соврал — вопрос был жизни и смерти. Убил бы сейчас за кусок хорошо прожаренного мяса. Что князя, что императора.
  
Глава 28
 
Хотя бы пообедать мне дали вволю.
Прохор, увидевший мой голодный взор, который уже смахивал на слегка озверевший, кажется, опустошил все запасы в кладовых. Даже достал банку белужьей икры, припасённую на праздничный случай. Правда, на стол её ставил с таким скорбным видом, что я предпочёл отказаться, чтобы не трепать его нервы.
Так как домашние уже успели поесть, то трапезничал я один. Точнее, за столом я сидел один, а остальные выстроились в ряд и, кто с умилением, а кто с восхищением, наблюдали за тем, как я яростно расправляюсь с едой.
Видимо, мой аппетит был таким заразительным, что пить чай в конце обеда уселись все.
— Опять делегация какая-то прибывает, — нахмурился дед, привычно раскрыв газету. — Половину города перекроют, ну где же такое видано? Можно гостей и воздухом доставить, прямиком во дворец, чтобы горожанам неудобства такие не доставлять.
  
— Не прав ты, Лука, — за его спиной стоял дух предка и тоже заглядывал в прессу. — Город показывать нужно, тем более такой! Хоромы позолоченные кто не видал, роскошью дворцовой не удивишь. А славной столицей, тем более такой красавицей — ещё как.
В этом я был с призраком согласен. Одно дело слышать, совсем другое — увидеть своими глазами.
Помню, как первый раз увидел Константинополь. Мы шли морем, затем через пролив на величественном фрегате. Полсотни пушек, а скорость! Оторвались от османского сопровождения, как от пеших. Гордились собой. Наглядно продемонстрировали, что заслуженно стали морской державой. Молодой я тогда был и посмеивался над прошлыми противниками и будущими союзниками.