Компас желаний (СИ)

Отваживала большинство, а оставшиеся гибли в попытках доказать свою пригодность. В общем-то, из-за этого уже и свататься меньше стали, но девица не отступала.
Последним капризом желанной невесты стало изготовление… подковы.
Точнее, там уже батюшка её не на шутку осерчал и пообещал тому, кто «подкуёт» строптивую девицу и заставит послушной быть, в жены и отдать, вместе со всем княжеством. Устал, мол, уже от забот управления. И от дочурки тоже. Девица поняла, что перегнула палку, но было поздно. Слово сказано.
  
И снова потёк поток женихов. Благо смертную казнь за неудачную попытку тоже отменили.
Вот и поставил своим мастерам князь невыполнимую задачу — изготовить такую подкову. Невыполнимую оттого, что требовалась сложная магическая работа, причём за гранью морали. Подавить волю человека и подчинить её себе никто не мог, по версии сказки.
То есть нужна была хитрость. И наш кузнец смекнул, как всё организовать.
Рискнул своей жизнью, по факту. Ведь в случае неудачи голова неудачливого мастера полетела бы с плеч. Был кузнец магом разума, весьма слабым, но достаточно для того, чтобы подгадать нужный момент. Князя обманывать не стал, поделился планом и дал самую обычную подкову. Тот, влюблённый и храбрый, тоже рискнул и согласился.
Испытания устроили массовые. То есть назначили один день, когда каждый желающий может попробовать исполнить княжескую задачу. И было это очень мучительно для невесты. Сотни женихов собрались в огромном зале, ожидая шанса. И принялись подковывать бедную девушку.
И вот когда кузнец ощутил в девичьем разуме крайнюю степень отчаяния и раскаяния, как и готовность выйти замуж за первого, кто перестанет её мучить, подал тот самый знак.
Князь бесцеремонно влез без очереди, уверенно подошёл к бледной княжне и поклонился.
— Согласна женой моей стать? — с улыбкой спросил он, просто протягивая девице подкову.
Княжеская дочка сама бросилась на шею единственному адекватному избавителю, и магии не понадобилось. Лишь бы закончить эти унизительные процедуры. А там они пообщались да прижились. Полюбили друг друга по-настоящему. И прожили душа в душу.
Кузнецу часть земель пожаловали, вместе с титулом. Князь обеспечил мастеру безбедное существование до конца жизни. Но тот до конца жизни занимался тем, что удивительные штуки ковал. А иногда давал дельные советы.
Вещица же та волшебная передавалась от князя к князю уже просто как символ, пока не перешла к царю, то есть будущему императору.
Поговаривали, что до сих пор во дворце где-то хранится та подкова.
Я расхохотался, благо из теней этого не было слышно. Знал я тайну одной подковы, что при царе всегда была.
Дело было на далёкой переправе. Встали мы там отдохнуть, пополнить запасы и позаботиться о лошадях. Так вот, встретился нам не самый расторопный кузнец, к тому же после приличной гулянки пришёл он тогда. Долго возился, а на последней подкове дело совсем встало. И так он её подцеплял, и эдак, не поддавалась, и всё тут.
Дёрнул он что есть мочи, и железяка стремительно полетела в голову царю. Пётр увернулся, и глазом не моргнул, но следом раздался шум, будто мешок на землю упал. Оказалось, что в кустах находился убийца. Поджидал удобного момента, чтобы выстрелить из духовой трубки отравленным дротиком. Зачарованным, надо сказать.
Так вот, кузнец зашиб бедогалу, попав импровизированным снарядом в какую-то уязвимую точку. Злодей, чтобы не привлекать внимание, магическую защиту не использовал.
Это и спасло неловкого мастера, а подкову царь с собой взял, на память. Сказал, что удачу она ему теперь приносить станет. Как ни странно, так и случилось. Подкова как-то раз отвела удар клинка. А в другой — послужила аргументом в переговорах с бандитами, подкараулившими нас в тёмном переулке где-то в Европе. И двери она подпирала, которым нельзя было закрыться. А уж сколько раз являлась кастетом… В общем, полезная вещица была, и Пётр её очень любил. По возвращении из путешествий хранил рядом с кроватью. А потом она где-то затерялась.
Но романтичная версия тоже была хороша.
Я сидел на ступеньках павильона, заслушиваясь вместе с детворой чудесным голосом княжны. Сам ощутил себя мальчишкой, переживая за мастера. И тоже не хотел уходить, когда сказка закончилась.
— Вот! — торжественно заявил один из пацанов. — Девчонки сами не знают, чего хотят-то. По той причине и беды всё.
Я обратил внимание на правильную речь и взглянул на говорящего. Одет был тот приличнее многих. Дети из соседних особняков тоже захаживали к нам в сад.
— Знамо чего! — бойко ответила ему девчонка, чумазая и до невозможности веснушчатая. — Шоб вы напыщенными индюками не ходили. Где видано, чтоб человека подковывать, словно животину? А этот, хоть и князь, додумался по-человечески.
— Так по подсказке простого кузнеца! — тут же возмутился кто-то с задних рядов.
Я улыбался, пока детвора бурно, но без злобы, обсуждала сюжетные повороты. И конечно, кто бы как поступил на месте каждого героя.
Впрочем, и мне история пригодилась. В голове уже появилась идея не так полагаться только на магию при создании артефакта. Точнее, полагаться на силу, что мощнее. Страстное желание. Была в своё время у учёных теория о силе желаний. Что она может любую магию переплюнуть. Теория так и не нашла отклика просто потому, что с магией проще и понятнее.
И это стоило не просто попробовать внедрить ради интереса. Ведь что если Аврамов попадёт в аномальную зону, где артефакт может отключиться? Маловероятно, но всё же.
Но это всё завтра.
В этот вечер я исполнил ещё одно задуманное. Оживил львов и позвал белого тигра. И ещё час дети с визгами катались верхом под присмотром духов. Звери, как каменные, так и настоящий, довольно носились между стволов яблонь, а над их головами начинали загораться звёзды.
— Всегда замечай момент, чтобы насладиться им, — так мне однажды сказал учитель. — Ведь иначе зачем всё это?
И я тоже радовался как ребёнок. Сказкам, тёплому вечеру и хаосу, устроенному детьми. Пусть дел полно, а когда их не было? И будет полно, и это хорошо. Но если ты не можешь остановиться и замереть хоть на пять минут, то действительно — зачем всё это?
И снились мне в ту ночь львы, подкованные и летающие в небе. Надо бы детворе дракона изготовить, только позаботиться о безопасности, ремни сделать и прочее…
* * *
— Молодой барин! — разбудил меня громогласный шёпот Прохора.
Я вздрогнул и открыл глаза. Старый слуга стоял, склонившись надо мной.
— Что случилось? — поинтересовался я, взглянув на часы — время ранее, но не возмутительно.
— Надобно праздник устроить.
— Надобно… — машинально повторил я и потряс головой, окончательно просыпаясь. — Зачем? Ну, то есть праздник — это всегда хорошо, а какой повод?
— Не знаю я, куды ещё всё это девать-то… — сокрушённо вздохнул Прохор.
Оказалось, что весь скотный двор был уничтожен подчистую. Как я и предполагал, пушистые подобных гостей не потерпели. Поголовно пересчитали зубами и когтями, свернули шеи и выложили на крыльце чёрного входа. Ну и рядом, так как все не уместились.
И теперь у нас было очень много свежей птицы и мяса.
— Так а если коптить, солить, заготавливать, — не понял я проблемы. — Заморозить, опять же.
— Ну дык… — развёл руками Прохор.
Оказалось, что холодильные артефакты в нашем погребе просто не приспособлены для таких объёмов. Так что я встретил утро, занимаясь монотонной поштучной заморозкой. Одновременно подогревая чашку с кофе, что держал в руке и степенно попивал. Ну а что, иногда и такие задачи необходимо выполнять, будь ты хоть универсал, хоть император.
  
Закончив с тушками, я наскоро перекусил прямо на кухне и отправился в кузницу Коваля.
Перед этим, конечно же, провёл беседу с Прохором и получил обещание, что больше экспериментов с живностью он проводить не будет. Не в таких масштабах, хотя бы. При этом мне показалось, что где-то неподалёку хихикал дух предка. Уж не Митрофан Аникеевич ли подговорил на это мероприятие? С его-то любовью к деревенской жизни. Да и, судя по требованию бункера, вполне мог озаботиться обеспечением провианта на случай воображаемой осады.