Компас желаний (СИ)

Тем не менее черенок лозы я забрал. Изучить у себя в лаборатории и высадить. Вот только, учитывая его требования к почве, надо подумать куда.
Домой я возвращался в самый тёмный час. Отчего-то меня это время завораживало. Стояла такая тишина, словно город, наполненный людьми и машинами, вымер. Даже воздух стал иным.
Тихонько поскрипывали ажурные фонари на ветру, шуршала бумага, гоняемая по пустому тротуару. Как верно сказал джинн — перед перерождением. Совсем скоро оживут улицы, выйдет армия дворников, каждый день преображающая столицу, побегут с заказами носильщики со свежей выпечкой из лавок. Поедут первые трамваи, задорно звеня на поворотах. Всё вновь оживёт.
  
Поддавшись спонтанному желанию, я отправился на набережную Невы. Облокотился на массивные перила и любовался этой застывшей красотой. Ширь реки, спящие дворцы и качающиеся на волнах пришвартованные лодки.
Миг, когда особенно остро я почувствовал город. Душу города. Она безмятежно спала, но вместе с этим оберегала жителей от всех невзгод. А они оберегали её. Удивительный симбиоз, великий и несокрушимый.
От воды пахло тиной, перепрелой за все летние жаркие дни. Какая-то смелая рыба плескалась возле меня.
Надышавшись и насмотревшись, я наконец поехал домой. Первым делом отправился в душ, затем навестил кухню и разжился оставленным мне угощением в виде кулебяки, и лишь после упал в кровать, где волшебный матрас услужливо подстроился не только под меня. Теперь все коты предпочитали спать со мной, включая тигра.
Кутлу-кеди выражали недовольство моим соседством, но я теперь знал — это они исключительно ради поддержания репутации. На самом деле пушистые считали себя нашими покровителями со всей ответственностью за подопечных. Я один раз заметил, как Дымок воспользовался магией, чтобы Прохор не обжёгся о печь. Да и со мной спали для того, чтобы я быстрее восстанавливался. А уж затрат у меня всегда было в достатке.
Зато большой зверь всегда скромно, насколько позволяли размеры, ложился с краю. Пока ещё привыкал к новой жизни, так что я не прогонял его. Матрас справлялся и с этим.
Нужно отправить благодарность производителю — выдержать такое дорогого стоит.
— Надо бы нам с вами прогуляться… — сонно отметил я.
Было бы красивое зрелище — белый тигр и белоснежные каменные львы, бродящие по гранитным мостовым города. И, если волшебное создание уже успело немного увидеть столицу, то моя стража не отдалялась от дома дальше, чем на десяток метров. И то когда они за назойливым журналистом гонялись. Больше для забавы.
Непременно, когда закончу этот заказ, устрою праздник и для питомцев. А потом — в деревню!
Думать о том, что потом, скорее всего, учебный год начнётся, я не хотел. Обойдутся без заведующего кафедрой несколько дней.
* * *
Проснулся я с очень необычным желанием. Отдохнуть. Хотя до этого момента я не считал, что устаю. Удивившись этому открытию, я подумал, что с этим можно сделать, особо не меняя планов.
Придумалось мне почти сразу и, спихнув с себя пушистых, я поднялся, занялся водными процедурами и отправил сообщение Аврамову через дворянскую службу. Удобную штуку придумали. А то я вчера свою карточку дал, а у менталиста взять номер не позаботился.
Ответ пришёл моментально в виде звонка.
— Александр Лукич, — услышал я его встревоженный голос. — Встреча отменяется?
— Отнюдь. Я предлагаю побеседовать в одном приятном местечке. Это недалеко от города, но заверяю вас — лучше не придумаешь.
— Я доверюсь вашему мнению, — не очень уверенно ответил он. — Пришлите адрес и время, я прибуду.
На том мы распрощались, и я отправил ему координаты маяка. Где ещё, как не в заведении добродушного адмирала на свежем морском воздухе, провести нашу встречу? К тому же за окном ярко светило солнце, что обещало отличный тёплый день. И им нужно пользоваться.
Тем более сегодня был первый запуск летучего корабля с посетителями. Об этом мне уже сообщили все — от Людвига до заведующей кафедры истории. Ну и Ракита написал, что сотворил нечто шедевральное.
В общем, я решил отложить все прочие заботы и провести день на море. С пользой, но отдохнуть.
Уловка сработала, и настроение тут же поднялось. Весело спустившись, перепрыгивая через несколько ступенек, я сварил кофе и вышел на задний двор, услышав какой-то непривычный шум.
— Добренького утречка, молодой барин, — щербато улыбнулся мне Прохор, стоящий сразу возле двери.
Мало того что ему не хватало переднего зуба, так и вид у слуги был слегка испуганный. Он озирался по сторонам, будто в кустах прятался хищник.
— И тебе доброго утра. Что-то случилось?
— Ну… Нет, ваш сиятсво. Но вы бы лучше пока в дом вернулись.
— Та-а-ак, — вздохнул я. — Рассказывай.
— Вы токмо не серчайте, я ж как лучше хотел… — старик опять огляделся и достал из-за пояса большой поварской тесак. — У-у-ух, ну я ему башку-то отрублю.
— Да кому, Прохор?
Предмет обсуждения явился сам. Здоровенная белая утка выскочила справа и сразу ринулась в атаку, воинственно крякая. Так воодушевилась, что явно не рассчитала траекторию и врезалась в Прохора. Тот попытался отбиться, в воздух полетели перья.
Я посмотрел, как они по спирали падают на землю, послал птице сигнал удалиться и, когда утка снова скрылась в кустах, повернулся в слуге с вопросительно поднятыми бровями.
— Мы же вроде обсуждали вопрос насчёт живых птиц… — сказал я, вспоминая историю с королевским пирогом и очисткой всего дома от его весьма продуктивной начинки.
— Ну дык, это ж другое… — поморщился Прохор, пряча оружие обратно за пояс. — Тут какое дело-то… Услыхал я про бейджинское блюдо одно, значит-с. Говорят, императорам Поднебесной подают. Ну а мы чё, хуже? Аль не смогём? Ну вот и взял птицу, чтоб наверняка знать, что свежая. А она того, дерётся.
Такая детская обида прозвучала в его голосе, что я чуть этой несчастной утке сам шею не свернул.
Оказалось, что она не одна. Хозяйственный Прохор, заботясь о свежести и достоверности продуктов, решил обзавестись небольшим птичником. Куры там, для яиц. Утки, индейки, перепела…
В подтверждение его слов где-то в глубине сада истошно прокукарекал петух.
— Петя, — расплылся в улыбке старик. — На рынке сказали, что знатный… самец, в общем. Курей топчет с рассвета и до заката.
— Та-а-а-ак, — повторил я, всматриваясь в заросли уже иначе. — А кого ещё завёл?
— Ну дык кролей, понятное дело. Фикассе делать, значит.
— А Лука Иванович в курсе? — я осматривал новоиспечённый скотный двор, но пока никого из обитателей не видел.
— Ну дык… — совсем уже неуверенно ответил Прохор. — Я его сиятство спросил, он кивнул. А уважаемый предок одобрил.
Призрак тут же объявился рядом, представ в своём лучшем одеянии, то есть мундире. Митрофан Аникеевич поправил китель и важно заявил:
— Гусей ещё надобно. Они на врага нападать могут!
Я представил это зрелище под предводительством духа, просто кивнул и отправился за второй чашкой кофе. Зря я так долго тянул с одобрением бункера…
  
Глава 16
 
Раз уж я устроил себе выходной, то разбираться с появлением у нас разнообразных пернатых просто не стал. Соседей потревожить они не могли, всё благодаря звуковому барьеру. Ну или по его вине… Вызвал для Прохора лекаря, чтобы тот исправил выбитый зуб, и всё. Ушел наслаждаться утренним кофе к пруду.
Впрочем, помогло это мало.
В водоёме и обнаружились остальные представители утиного семейства. Он вальяжно плавали, не обращая внимания на возмущенных карпов.
  
Я не возражал, в общем-то, но жалко стало рыбу, на которую сначала охотились коты, а теперь притесняли довольно крупные водоплавающие птицы. Пока я раздумывал, как магически оградить пруд от вмешательств, всё решили кутлу-кеди.
Коты объявились у берега, воинственно мяукнули и гурьбой прыгнули на новую добычу. В воздух полетели перья, утки истошно заорали и бросились врассыпную, подгоняемые карпами, которые незатейливо цапали тех за зад.