Компас желаний (СИ)

Баталов смотрел на меня с той самой легкой усмешкой, с которой родитель глядит на нашкодившее чадо, попавшееся с поличным. Что уже послужило мне хорошим знаком.
Но что он-то тут делает?
Вопросов у меня было больше, чем ответов. Точнее, ответов вообще не было. Пришлось очень быстро соображать. Благо ни испуга, ни вообще каких-либо резких эмоций я не испытал, чтобы не наговорить лишнего. Глава тайной канцелярии уж точно не был мне врагом.
  
Но неловко, да уж.
Пока мы оба делали вид, что никто не догадывается про мои способности, было проще. Но рано или поздно это должно было измениться. И теперь, в отличие от нашей первой встречи, я был к этому готов.
— Доброй ночи, Роман Степанович, — улыбнулся я и пожал плечами. — Навещаю подопечных. Вы тоже, как я понимаю?
Тут даже опытный менталист не сдержался от подобной наглости и я ощутил всплеск его эмоций. Смесь изумления и восторга. И немножко гнева, но несущественно. Баталов обалдел, но ему это понравилось.
Разум он прикрыл быстро, но мне хватило. Маг опять будто пропал из общего фона — его закрывали мощнейшие артефакты. Баталов не хотел, чтобы кто-то знал о его присутствии. И у меня не было шансов заметить его. Не с моим текущим уровнем.
Сразу стало интересно, что за вещицы при нём находятся. В теории я понимал, как создать подобное. На практике это бы стоило слишком дорого. Мне пока не от кого так усиленно скрываться.
И я с какой-то детской радостью ожидал — как же он отреагирует? Я сделал свой ход, дело оставалось за ним. То, как Баталов ответит, обусловливало все наши дальнейшие отношения.
— Ваше сиятельство, — не менее неожиданно, чем всё прочее, он закашлялся, чтобы скрыть замешательство. — Я… Да я почитай каждый вечер здесь. Успокаивает это место, знаете ли.
Менталист решил придерживаться прежнего поведения и я испытал облегчение. Вот с кем мне искренне не хотелось конфликтовать, так с этим человеком. Был готов, но очень не хотел.
Вместе с этим меня его реакция насторожила. Не слишком ли большой кредит доверия он выказывал? Пусть я успел поучаствовать во многих делах, невольно или нет, но как-то чересчур он ко мне был благодушен. Ведь я улавливал некоторое возмущение в его эмоциях.
Но переубеждать Баталова я, конечно же, не собирался.
— Хорошее место, — согласился я, оглядываясь.
— Кстати, о хороших местах… Сделаете мне одолжение? Хотел показать вам одну вещицу. У себя, — закончил он прохладным тоном.
Ну вот, уже лучше. А то я бы начал беспокоиться, не случилось ли что с главой конторы. Одолжения, как и просьбы, от которых не отказаться — вот это я понимаю, было в его духе.
— Заодно угощу вас кофе, — мягче добавил Баталов. — Михаил Алексеевич добыл занятный сорт из Абиссинии, у нас теперь только его и варят.
Теперь уж точно отказаться было нельзя. Хорошим кофе на допросе не потчуют, так что я не стал возражать. Всё равно придётся приходить сюда в другое время. Идею использовать природную магию для роста нефритовой лозы я не оставлял. Раз уж меня тут обнаружили, зачем искать другое место?
Пока мы ехали на служебной машине к Каменному острову, Баталов говорил о чём угодно, кроме нашей встречи и вещи, что хотел мне показать. Весьма светский разговор получался.
Обсудили мы начало учебного года, военные реформы, задуманные императором, новые юридические нормы и прочее, не касающееся чего-то на самом деле серьёзного. Я слушал его и не мог понять, к чему он готовится. И меня подготавливает. Словно время давал, подумать о том, что я буду говорить.
Неужели и правда допрашивать вздумал?
— А как, кстати, Михаил Алексеевич поживает? — вспомнил я, что давно уже не видел Казаринова.
Теневик нередко заходил к нам в гости, просто посидеть в саду на берегу пруда. Воспользовался моим приглашением, к счастью. Но в последний раз это было… Я не мог припомнить когда.
— Делом одним занимается, не в столице, — чуть помрачнел Баталов, устало покрутил шеей и напряженно улыбнулся: — Интереснейшим. Как всегда, впрочем.
Расспрашивать я не стал, вряд ли это касалось его адвокатской ипостаси. Парню я сочувствовал, сил на работу он тратил много. Да почти все тратил. Ну да ему было решать.
Теперь, когда я знал историю бастарда сенатора и отношение Баталова к молодому теневику, понимал — лучше эту тему не затрагивать. Возможно то, что Казаринов обратился к Воронцову, расстроило главу конторы. А может, он сам отправил парня куда подальше, чтобы не впутался в неприятности из-за друга детства.
Илью Лопухина мы при этом тоже не обсуждали. Баталову хватило моего сообщения, что тёмный в лечебнице. Странные дела.
Получалось, что-то беспокоит менталиста сильнее, чем маг смерти.
Но, пока мы не насладились правда отличным напитком, к делу он не приступил. К кофе на столе оказались османские сладости — рахат-лукум и пахлава. Судя по изумительном вкусу, прямиком из посольства. Ни одна лавка в городе подобным не торговала. Да и в пределах слободы тоже.
— Взгляните на это, — наконец сказал Баталов, с виду равнодушно.
Мужчина достал из ящика стола монету. Крупная, грубой чеканки, она вроде была не особо примечательной. Потускнела от времени и что на ней написано было не рассмотреть.
Но едва я взял её в руки, меня как молнией ударило. Магия откликнулась мгновенно, окатив горячей волной. Эффект быстро прошёл, и я покрутил монету в руках, ожидая продолжения. Но больше ничего не происходило.
Тогда и попытался погрузиться в плетение, заложенное прямо при отливке. Что само по себе было необычно. В большинстве случаев напитывание магией происходило после изготовления носителя. Если только артефактор не был носителем главного аспекта, составляющего основу артефакта. И то, такое не имело особого смысла, слишком непредсказуемо. Лучше действовать последовательно.
Похоже, что у мастера, сделавшего вещицу, не было времени. Поэтому он сделал всё одновременно. И, скорее всего, такая реакция объяснялась именно этим.
По вещи, увы, было не определить дар артефактора. Но суть его работы я понял.
— Это ключ, — нахмурился я, считывая чужее плетение. — Устройства допуска.
— И как он работает? — поддался вперёд Баталов, выдавая свой крайний интерес.
Я с сожалением помотал головой. Такое расшифровать было не в моих силах. Раз уж возник вопрос как, значит ключ не сработал. Ну либо неизвестно, где замок. В обоих случаях результат один. Сломать артефакт я мог. Сказать к чему он подходит или как заставить его работать — нет.
Проще взломать защитную систему.
Но об этом я тоже говорить не стал. Иначе на каждый непонятный запор вызывать начнут, а вдруг за ним что-то ценное. Хотя я был уверен, что контора обладает всеми ресурсами, чтобы подобное провернуть и без артефактора.
— И вы… Больше ничего не ощущаете? — как-то странно поинтересовался Роман Степанович.
— Ничего, — я вернул ему монету, многозначительно взглянув на настольные часы, стоящие на подоконнике.
— Жаль, — вздохнул менталист. — Что же, не смею вас больше задерживать, ваше сиятельство. Вы мне очень помогли.
Я бы подумал, что он мне давал какое-то проверяющее устройство, судя по его поведению. Но, во-первых, он знал, кто я. А во-вторых, артефакт однозначно был обычным ключом. Из тех, которые не разгадаешь, как и шифры, придуманные не по известной системе. То есть когда знаешь — система есть. А вот какая… Чёрт её знает.
Головоломка, не факт что стоящая решения. Тем более, что менталист и не настаивал на важности её понять.
— И да, что касается просьбы про вашего помощника, — напоследок сказал он. — Ею занимаются. Я не забыл об этом.
  
Баталов лично проводил меня до ворот. Его задумчивый взгляд не давал мне покоя. На что же он наткнулся? К чему этот ключ? Вот зараза, меня начали увлекать загадки. Всё же умело этот человек мог подцепить, нарочно или нет. Так и подмывало спросить у него, где та запертая дверь.
Но стоит мне в это вовлечься, сам не замечу, как стану одним из его подчинённых. Жаждущих решать интереснейшие дела.