Как приручить холостяка (СИ)

– Кирилл Сергеевич? – удивлённо поднимает она на меня голову и встаёт. – Вы здесь откуда?
– От верблюда, – фыркаю сердито. – Почему трубку не берёте?
– Я не слышала, – растерянно сжимает она в руках крестовой ключ. – У меня спустило колесо. Пациента нашли?
– Нашли, – усмехаюсь и забираю ключ у неё из рук. – Его оказалось найти гораздо проще, чем тебя. Что ты тут успела наколдовать?
  
Присаживаюсь возле колеса.
– Ничего, я сначала пыталась его накачать, но поняла, что проколола резину, и хотела поставить запасное. А оно не откручивается, – смущённо оправдывается она.
– А позвонить не судьба? – бросаю на неё очередной сердитый взгляд и, приложив усилия, сворачиваю гайки.
Конечно, не откручивается, – мысленно усмехаюсь. – Ты бы ещё своими ручонками у КАМАЗа колесо попыталась поменять.
– Да я думала, что сама справлюсь, – пожимает она плечами.
– Думала она, – вздыхаю и, сняв колесо, несу его в багажник.
Хотя, надо признаться: она смогла установить домкрат. А это уже немалое достижение для женщины.
Достаю запасное колесо и ставлю его на место пострадавшего. Собираю инструменты и убираю их по местам. Закрываю помятый багажник и отряхиваю руки.
– Всё, – вздыхаю. – Поехали обратно.
Возвращаемся в отделение и заходим в мой кабинет. Я сразу ставлю чайник, потому что уже сутки практически ничего не ел. Так, перекусил бутербродом между пациентами, которым меня угостила сердобольная медсестричка.
– Чай будете? – смотрю на Елену Александровну, шмыгающую замёрзшим носом.
Тоже ведь ничего не жрала, считай, кроме печенья.
– Нет, спасибо, я поеду. Акт подпишите.
– А как же ГАИ? – приподнимаю бровь.
– Да фиг с ним с этим багажником, там не сильно, – как-то обречённо отмахивается она, грустно улыбнувшись.
– Елена Александровна, я успел поправить кое-какие документы, – кошусь на бумаги. – Давайте быстренько проверим?
– Кирилл Сергеевич, – вздыхает она, – при всём моём уважении, “быстренько” не получится. Давайте, вам придёт официальное письмо, и вы предоставите свои исправления? Я понимаю, что у вас будут проблемы с премией, но возможно, это в будущем поможет вам внимательнее относиться к документации.
– Елена Александровна, – хмурюсь. – Проблемы с премией у меня и так будут. Я не свою жопу прикрываю. У меня хотя бы зарплата хорошая. А вот у среднего и младшего персонала без премии как-то совсем грустно будет. Задержись, а? Я тебя накормлю, напою. Если захочешь – спать уложу.
– Не надо меня кормить-поить, – усмехается проверяющая. – Извините, я не могу остаться, у меня правда дела. Подпишите акт.
Сжав зубы, беру ручку, но рука замирает над листом. Поднимаю взгляд на несговорчивую вредину.
– Если ты не переделаешь акт, я вызову гаишников, скажу, что ты уехала с места аварии, и тебя лишат прав. – щурюсь, а Елена Александровна даже задыхается от возмущения.
10. Невезучая 
– Вы понимаете, что у меня назначен прием в больнице? – повышаю голос, и он срывается от эмоций.
Мне и хочется помочь, с одной стороны, но сегодня я записана в репродуктивный банк, где мне расскажут про донорство спермы, его стоимость и назначат обследования.
Я решила рассмотреть этот вариант, когда переехала в Москву, потому что часики тикают и сорок, которые меня так пугали когда-то, уже не за горами. Если мне не светит крепкого плеча рядом, то придется решать насущные вопросы самостоятельно.
– К психиатру записалась? – бурчит себе под нос Кирилл Сергеевич, но я всё равно слышу, что он говорит.
– Вы охренели? – замираю.
А, с другой стороны, – шел бы он нахрен, шантажист сраный! Весь такой зайчик, а чуть что не по его – сразу хамло просыпается.
– Что, угадал? – бросает на меня хмурый взгляд мужчина и размашисто расписывается в акте. – Могу без очереди провести, если надо.
– Идите вы в жопу! – выдыхаю и вырываю у него из рук лист. – Вести себя нормально научитесь!
– Да что ты говоришь? – щурится он. – Надо было тебя на дороге оставить, чтобы колесо до вечера меняла.
– За колесо спасибо, – усмехаюсь. – Но и я вам навстречу с аварией пошла.
– Я не просил.
– Я тоже не просила, – сообщаю язвительно. – Так что, если совести нет – вызывайте гаишников. Других же способов остановить меня все равно нет.
Выхожу из кабинета, как можно громче хлопнув дверью.
Нервничаю. А вдруг и правда у меня будут проблемы, если я уеду? Теоретически – могут быть, наверное. И в то же время... и в то же время... я не могу поверить, что Кирилл Сергеевич поступит так подло и вызовет ГАИ. Совсем не знаю, откуда такая уверенность.
Быстро иду по коридору. Тут и там мелькают сотрудники, как обычно суетящиеся в бесконечном потоке пациентов. Стараюсь не смотреть по сторонам. Хватит думать о других – пора бы уже подумать о себе.
Я только и делала, что была удобной и входила в положение. К чему это привело?
Распахиваю дверь травматологического отделения и выхожу на улицу. Сейчас тут влажно и холодный ветер. Подскальзываюсь на лестнице и, чертыхаясь сквозь зубы, направляюсь к “Ладе”.
Если бы я догадалась сфотографировать наши машины сразу после аварии, то можно было бы вообще ни о чём не переживать. Но сейчас меня гложет червячок сомнения.
С другой стороны, если этот человек сейчас сделает мне подлянку с лишением прав, то я лишь сильнее уверую в то, что с мужчинами лучше дел вообще не иметь, и решение родить от донора – самое верное. Пусть это будет мне знаком.
Выезжаю со стоянки и, огибая здание травмы, замечаю, как на крыльцо выходит Кирилл Сергеевич и, прикуривая, провожает меня пристальным взглядом. Наверное, впервые за всю жизнь мне хочется показать какой-нибудь неприличный жест ему в окно, но вместо этого я делаю каменное лицо и проезжаю мимо.
На выезде останавливаюсь возле шлагбаума и жду, когда мне его откроют, но охранник не торопится пропускать меня. Сигналю – бестолку.
– Заснул он там, что ли? – выхожу из машины и стучу в окошко домика.
– Извините, откройте шлагбаум, – наклоняюсь к нему, когда появляется щёлочка.
– Нам передали, что вас нельзя выпускать, – смотрит он на меня так, будто я какая-то рецидивистка.
– В смысле нельзя? – возмущаюсь. – Я проверяющая!
– И что? – повышает в ответ голос охранник.
– Да этот ваш... – пытаюсь вспомнить фамилию травматолога, – этот ваш козёл совсем охренел!
Понимаю, что спорить бесполезно, и возвращаюсь в машину. Сейчас я позвоню главврачу и такое устрою!..
Достаю акт, торчащий из сумки, потому что фамилия травматолога, хоть убей, вылетела у меня из головы. Смотрю на строчку в самом низу и вскидываю брови.
"Добрынский К. С." А вместо подписи – короткое и ёмкое матерное слово из трёх букв.
Нет, пожалуй, мне все же придется вернуться обратно на пять минут.
– Сейчас я устрою тебе уроки этикета, – шиплю сквозь зубы и разворачиваюсь.
Возвращаюсь к отделению и вижу заведующего всё так же курящего на крыльце. Глядя на его довольную рожу, понимаю, что он очень удовлетворён результатом.
  
Заворачиваю за угол на парковку и едва сдерживаю себя чтобы не въехать со всей дури в зад его внедорожника.
Паркуюсь, хватаю акт и выскакиваю на улицу. Оббегаю свою машину, сжимая лист в руке, и поднимаю взгляд на крыльцо отделения.