Как приручить холостяка (СИ)

Не знаю, о чем думает она, но я бы не отказался от повторения. Чувствую, как на коже под пальцами появляются крупные мурашки, а мне в грудь упираются затвердевшие соски.
– Замерзла? – шепчу, растирая спину Лены чуть интенсивнее.
– Нет, – отзывается она тоже шепотом, и до меня доходит, что ее, как и меня, пробивает новыми волнами желания.
  
– Тебе не кажется, – немного повоевав с заколкой, стаскиваю ее с роскошных волос фурии, – что за двадцать тысяч нам должны принести шампанское?
Лена приподнимает голову и усмехается, глядя мне в глаза немного смущенно. Удерживаю ее изменившийся после близости взгляд. Вижу в нем девичью робость, несвойственную Лене, и затаенную надежду.
– Я думаю, что нам все же нужно собрать материал, – хитро щурюсь и, придерживая смущенно ойкающую фурию, укладываю ее на диван и устраиваюсь сверху.
Когда дело доходит до кульминации, про баночку никто из нас, конечно же, не вспоминает.
Ловлю глазами плавающий взгляд Лены, передергиваясь от остаточных волн удовольствия. Немного отстраняюсь, разглядывая разметавшийся по дивану шелк волос. Наслаждаюсь зрелищем расслабленного и удовлетворенного женского тела.
Лена не стонала, лишь кусала губы от накрывавших ее эмоций, и теперь они выглядят яркими и до безобразия сексуально припухшими.
Не удержавшись, склоняюсь и касаюсь поцелуями нежного лица. Целуемся так медленно и страстно, что хоть иди еще на один круг, но у меня в кармане куртки три раза разрывался телефон – потеряли с работы, видимо. Нужно заканчивать.
Вздохнув, трусь кончиком носа о холодный нос фурии и снова выпрямляюсь на руках.
– Теперь я могу покурить? – усмехаюсь, а Лена смущенно кивает. – Ты полежи пять минут для верности вот так. – встаю и закидываю ее ноги на спинку дивана. – Раз с баночкой не сложилось, будем пробовать бабкины методы.
Озираюсь в поисках футболки, привожу себя в порядок и достаю телефон. Смотрю на экран – все верно, работа, любименькая. Даже потрахаться спокойно не дадут.
Читаю сообщение от Даши, старшей медсестры. Ничего срочного, просто напоминает, что в обед совещание. Беру с тумбочки стакан с остывшим кофе, делаю пару глотков и отписываюсь, что буду через часок. С улыбкой смотрю на покорно лежащую кверх ногами Лену: лежит, сложив ручки на груди, и качает ножками, разглядывая их.
И ведь точно думает о чем-то.
Возможно, о беременности. А я… а я пока стараюсь об этом не думать, потому что вообще не понимаю, что делать дальше. Понятно, что это не последний наш секс – судя по тому, как Лена отдавалась в момент близости, это не только про донорство.
Нравлюсь я ей. И она мне. Но, ни она, ни я не планировали отношений и нужно как-то обсудить дальнейшую линию поведения, чтобы потом избежать претензий друг к другу – взрослые же люди. Только сейчас об этом говорить не очень хочется, чтобы не спугнуть тот самый флер романтики, что все еще накрывает нас обоих.
– Ну что, катастрофа? – мягко усмехаюсь и присаживаюсь на корточки у головы Лены, а она, подняв глаза, с улыбкой смотрит на меня. – Мужиков после секса полагается кормить. А из меня не только сперму, но и кровь всю выкачали. Поехали куда-нибудь, позавтракаем?
– Поехали, – соглашается она и встает. И мне тепло на душе от этого быстрого “поехали” без лишних смущений и танцев с бубнами.
Падаю на диван и с удовольствием наблюдаю, как Лена быстро застегивает блузку и поправляет волосы. И все равно по ее светящейся мордашке видно, что мы тут лишний час зависали не картинки разглядывая.
Усмехнувшись своим мыслям, встаю и подхожу сзади, пока она подкрашивает губы, глядя в зеркало и смешно приоткрыв рот.
– Елена Александровна, – склонившись, мурлычу ей в ушко, – а когда у нас по графику следующий сеанс?
– На сколько я знаю, рекомендуют раз в три-четыре дня для верности, – оборачивается она, поежившись от моего шепота.
– Ммм, – вздыхаю. – А можно как-то по настроению? Тебе не кажется, что так полезнее для организма?
– Нет, ну если тебе удобнее в другое время, то, как скажешь. – пожимает Лена плечами, закрывает помаду и разворачивается ко мне. – Я понимаю, что с постоянными дежурствами и раз в неделю – везение. Я не настаиваю.
– Зато я настаиваю, – подхватываю ее под бедра и прижимаю к стене, а она лишь перепуганно пищит мне в губы, но быстро перестает сопротивляться, обмякая и позволяя мне делать с собой все, что вздумается.
Выходим из кабинета уединения взлохмаченные, красные и с лихорадочно блестящими глазами. Тяну Лену к выходу, потому что у меня уже кишки скручивает от голода.
– Как успехи? – слышится, когда мы проходим мимо процедурного кабинета.
– Эмм, – притормаживаю и краем глаза замечаю, как фурия покрывается фиолетовыми пятнами, прикрываю ее собой от медсестры. – Не получилось. Можно в следующий раз сдам?
– Чек сохраните только. Можете, кстати, дома собрать и привезти нам. Дома, как говорится, и стены помогают.
Ага. И диван. И душевая. И много что еще можно использовать в помощь.
– Отличный вариант, – киваю. – Так и сделаю. Всего доброго.
– Боже мой, стыдно-то как! – шепчет Лена, когда мы спускаемся по лестнице.
Закатываю глаза. Хочется пошутить, но я лишь подхватываю ее за талию и молча вывожу из клиники. Все, нахрен нам репродуктивный центр. Сами справимся.
Садимся по своим машинам.
У меня отличное настроение. Я бодр и полон сил. Кажется, поставь мне сейчас три дежурства подряд – я запросто оттарабаню и не устану. Но, я не тороплюсь на работу, я и так посвящаю ей все свое свободное время. Я хочу урвать еще немного позитивных эмоций от той, ради которой переломал себя и решился на пипец какой ответственный шаг.
Встречаемся возле ресторана.
– Вау! – смотрит Лена на яркий внутренний интерьер, где светлые стены и лаконичная мебель перемежаются со свисающими с потолка связками жгучего перца и кухонной утварью.
– Это рыбный ресторан. Я надеюсь, морепродукты ты любишь не только в роллах? Здесь офигенно кормят. – отодвигаю ей стул за столиком возле большого панорамного окна.
Когда нам приносят меню, Лена округляет глаза.
– Как-то дорого, – косится на меня.
– Знаешь, что? – усмехаюсь. – Могу себе позволить. Гулять так гулять.
– Давай я оплачу, – аккуратно предлагает она, но осекается под моим быстрым хмурым взглядом. – Ну, ты и так потратился, мне стыдно.
– Лен, ты мне самооценку не порть, – бросаю со вздохом. – А то я обижусь и буду приходить раз в неделю, по графику… Вот эти креветки просто отвал башки. И кальмар очень вкусный. Эклеры охрененные до безобразия. Берем?
– Берем, – соглашается фурия. – И кофе, пожалуйста, а то я всю ночь не спала.
– Волновалась? – вздыхаю, отдавая меню официантке.
– Да не то слово, – пожимает плечами. – Столько мыслей в голову лезло.
– Каких? – смотрю на нее с интересом.
– Всяких, – с улыбкой отзывается она и замолкает, но под моим пристальным взглядом смущенно опускает глаза и вздыхает. – И про донорство, и про беременность, и про то, что, наверное, домой придется уехать перед родами. В столице жить дорого, если нет своей квартиры. Я не местная. Или придется машину продавать, как вариант.
– Не придется, – перебиваю ее, глядя в окно на проходящих мимо людей. – Я подстрахую.
  
45. По-мужски 
Как рыба молча открываю и закрываю рот несколько раз. Собираю разбежавшиеся мысли в кучу.
– Кирилл, ты, конечно, настоящий мужчина, но ничем мне не обязан, – выдыхаю наконец.
Добрынский будто нехотя отрывается от созерцания улицы и переводит взгляд на меня. Смотрит прямо.