Как приручить холостяка (СИ)

Елена Александровна хрюкает от сдерживаемого смеха с набитым ртом, закашливается. Встаю и стучу ладонью ей по спине, а она с трудом глотает ролл целиком, как змея, запивает его минералкой и смущенно краснеет, глядя на меня и невинно хлопая ресницами. Однако.
– Так, сиди, жди меня тут, катастрофа. – строго смотрю на нее. – Я быстренько на перекур и вернусь, а то два часа на киносеансе не выдержу.
  
А, если по правде, мне просто нужно охладиться.
25. Нормально 
Возвращаюсь обратно в кафе и сажусь за стол, запихиваю в рот оставшийся ролл.
– Ну что? Пойдем? – смотрю на Елену Александровну и поднимаю руку, привлекая внимание официанта.
– Я уже расплатилась, – считав мой жест, отзывается она.
Хмурюсь, опуская руку.
– А ничего, что я тебя пригласил? С каких это пор у нас дамы за ужин рассчитываются?
– Да какая разница? – улыбается фурия. – Просто официант подошел уточнить, желаем ли мы что-нибудь еще и я сразу попросила счет, чтобы не терять времени.
Вздыхаю и достаю телефон.
– Смешная ты, женщина, – открываю приложение банка и нахожу ее номер. Прикинув, сколько мы примерно потратили, отправляю ей с запасом, чтобы точно хватило. – Не делай так больше. Это унизительно для мужчины.
– Да ладно вам, – почему-то смущается она. – В современном мире вполне нормально, что женщина оплачивает счета.
– В современном мире, – перебиваю ее, – “нормально” и когда мальчики ногти красят. Но, уж извини, я из того времени, когда это нормальным не считалось.
– Ну, извините, – разводит она руками. – Я не хотела вас обидеть.
– Настоящие мужчины не обижаются. Они огорчаются. – усмехаюсь. – Нормально все, проехали. Просто не делай так больше, а то пиписька вырастет. Хотя, кажется, уже…
– Кирилл Сергеевич!.. – делает страшные глаза Елена Александровна, а я, усмехнувшись, вытираю руки салфеткой и встаю.
– Да все, я пошутил. – подаю ей руку и наблюдаю, как элегантно она встает из-за стола, придерживаясь за мою ладонь. Вот умеет же быть очаровательной, зараза такая! – В суши-кафе твои рубины выгуляли, теперь пойдем в кино выгуливать.
Елена Александровна закатывает глаза и со вздохом снимает с шеи свое ожерелье.
– Так лучше? – смотрит на меня, бросая его в сумочку.
– Ммм… гармоничнее. – киваю, и мы выходим из кафе.
На подходе к кинотеатру моя спутница внезапно оступается и неловко вскидывает руки. Успеваю подхватить ее за талию, но она стонет сквозь плотно сомкнутые губы и, зажмурившись, резко наклоняется вниз, хватаясь за голеностоп.
Раздается неожиданный хруст.
Вмиг забыв о боли в ноге, Елена Александровна испуганно ахает и выпрямляется, пряча руки за спину.
Растерянно смотрю на её акробатические выкрутасы.
– Боже, – выдыхает фурия, глядя на меня ошарашенно.
– Что такое? – хмурюсь. – Защемило где?
– Хуже, – стонет она, прикрывая глаза.
– Да что случилось-то?! – повышаю голос, аккуратно придерживая за плечи и заглядывая за спину.
– Не смотрите! – взвизгивает Елена Александровна так, что я едва не вздрагиваю от неожиданности.
– Похоже, скорую надо, – достаю телефон.
– Нет! – хватает она меня за руку, второй все ещё прикрывая себя сзади.
Замираю, серьезно глядя на ее лицо, покрывающееся красными пятнами. Озаряет догадкой.
– Протекла, что ли? – вздыхаю, стараясь сдержать усмешку.
– Да нет же, – прячет она взгляд, но все же обречённо поднимает его на меня снова. – Кажется, шов на платье разошелся.
– Да блин, Лена, – закатываю глаза и, насильно придерживая ее, несмотря на возмущения, отвожу ее руку в сторону.
Подол треснул по разрезу сантиметров на двадцать и, если бы не поехавшая от натяжения ткань, выглядел бы достаточно игриво.
– Ничего страшного, – вздыхаю. – Для кино самое то. Сидеть удобнее будет.
– Издеваетесь? – обиженно щурится фурия.
– Подбадриваю, – усмехаюсь и стягиваю с себя водолазку, оставаясь в футболке. – Меня больше волнует твоя нога. Довыпендривалась, катастрофа?
– Ну а что мне, в ресторан в кроссовках нужно было идти? – виновато оправдывается она, глядя на то, как я завязываю ей водолазку на талии.
– В валенках, – вздыхаю и подхватываю Елену Александровну на руки.
– Да я дойду, – смущённо шепчет она, касаясь дыханием моей щеки.
Приятно.
– Да нет уж, лучше я сам, – весело смотрю на неё. – С твоими-то талантами. Похоже, мы с тобой не акт поедем составлять, а больничный продлевать, да?
– Мне нужно было его ещё в пятницу сдать, – оправдывается она. – Завтра – край. Хоть померла, хоть на больничном.
– Система, – понимающе вздыхаю и усаживаю Елену Александровну на свободный мягкий диванчик в фойе кинотеатра под заинтересованными взглядами персонала и посетителей. – Ты какой попкорн любишь?
– Сладкий. И колу, пожалуйста. – тянется она к сумке и достает кошелек, забывшись, но, напоровшись на мой строгий взгляд, молча убирает его обратно.
Затарившись, возвращаюсь обратно к диванчику, на котором смирно сидит моя катастрофа. Ставлю два ведра попкорна и напитки рядом с ней и присаживаюсь на корточки.
– Вы чего? – хмурится Елена Александровна.
– Ногу твою хочу посмотреть, – усмехаюсь.
– Но не при людях же, – смущается она.
– Да? Для тебя это слишком интимный процесс? – хмыкаю и расстегиваю молнию на сапоге. Придержав ногу за тонкую изящную икру, аккуратно снимаю обувь и разглядываю стопу.
– Бляха-муха, опять пальцы ледяные! – возмущаюсь, сжимая ее ногу в руке. – Я тебе точно валенки подарю. Какой размер?
Прикладываю стопу к своей ладони. Она совсем немного больше, чем моя рука. Дюймовочка, блин.
– Тридцать шестой.
– Не думал, что в детском мире ботфорты продают, – усмехаюсь, натягивая сапог обратно.
– У вас такие остроумные шутки, – язвит в ответ Елена Александровна с улыбкой, но по глазам вижу – не обижается. – Пошутите еще, пожалуйста.
– Договоришься у меня... Я, вроде, на клоуна не похож. У тебя со зрением все в порядке? – вздыхаю, вставая.
Беру свой соленый попкорн, закидываю пару зерен в рот и вижу, как в наш зал уже начинают запускать посетителей.
– В порядке, – усмехается фурия с вызовом.
Арр! Аж волоски на руках дыбом, до чего же мне нравится эта ее противная черта!
– Ну вот и проверим сейчас. – смотрю на Елену Александровну, прищурившись. – Билеты-то у нас с тобой на места для поцелуев.
26. Вот и все 
– Вот вы жук, – усмехаюсь. – И не стыдно?
– Не-а, – подмигивает Кирилл Сергеевич, запихивая в рот попкорн и ставя бумажное ведро обратно. – Иди на ручки, хромоножка моя.
– Да я дойду, – смущаюсь. – Как вы и меня, и это все унесете?
– Ща покажу, – мужчина подхватывает меня на руки и наклоняется, чтобы я взяла еду и напитки.
– “А давай я понесу торт, а ты меня?” – вспоминаю мультик из детства.
Кирилл Сергеевич усмехается, а я обнимаю ведра с попкорном и украдкой любуюсь им. Ну, серьезно, меня за всю жизнь, наверное, даже папа столько на руках не носил, сколько этот мужчина за пару дней. Мне неловко, но одновременно с этим очень приятно.
С платьем, конечно, вышла засада – зря я понадеялась на то, что тонкая ткань выдержит напор моих лишних килограмм. Но, кажется, я все же добилась того, чего хотела, потому что взгляд моего спутника неуловимо изменился.
  
Он смотрит… я не могу объяснить, как, просто от этого взгляда становится чуть жарче и хочется отвести глаза. Правда, Кирилл Сергеевич не признается никогда, что я произвела на него впечатление своим внешним видом, будет и дальше отшучиваться про мои “таланты”, но я уверена, что все же мой наряд сыграл тут ключевую роль. Не зря говорят, что мужчины любят глазами.