Как приручить холостяка (СИ)

Первый день месячных всегда даётся мне тяжело — гормоны скачут, настроение плаксивое. Поэтому заказываю пиццу, ем в кровати с грелкой на животе и смотрю сериал о любви и предательстве. Пускаю скупые слёзы, глядя на прекрасную актерскую игру и проникаясь чувствами героини.
Засыпаю под очередную рекламу. Успеваю даже подремать и увидеть сон, прежде чем раздаётся звонок. Звонит Кирилл Сергеевич, а время уже седьмой час.
  
— Да, — вздыхаю.
— Ты там спишь, что ли? — усмехается он.
— Нет, собираюсь, минут десять еще нужно. — зевая, вру на автомате, хотя понимаю, что десятью минутами я обойдусь вряд ли: живот и нога ноют одинаково сильно. — Ладно, двадцать.
— Ууу, тогда я поднимусь. — вздыхает он. — А то ты так до утра собираться будешь. Открывай.
Вздохнув, встаю с кровати и ковыляю к двери. Состояние — вообще никуда не хочется. Хочется закутаться в одеяло и спать несколько дней подряд. А лучше до весны вообще. Но, я сильная независимая женщина, поэтому такой роскоши позволить себе не могу.
Открыв замок, удаляюсь в ванную, принять гигиенический душ и переодеться. Сквозь шум воды слышу как хлопает входная дверь. Почему-то представляю, будто это мой муж пришел с работы. Это так странно — представлять Кирилла Сергеевича своим мужем.
Умываюсь. Натягиваю черные джинсы и свободный свитер, заколкой собираю волосы на затылке и выхожу. В коридоре мужчину не наблюдаю, зато нахожу его в зале и даже замираю от неожиданности.
Кирилл Сергеевич валяется на кровати, смотрит мой сериал и ест пиццу из коробки. Он одет в классические брюки и черную водолазку, которая обтягивает каждый мускул на его мощном теле, а рядом с ним лежит большой букет оранжевых роз.
— О, — заметив меня, встает он, и я пробегаю глазами по его фигуре, не удержавшись.
В животе тут же болезненно и сладко ноет. Выглядит стильно, зараза такая, будто герой из фильма.
— Елена Александровна, я смотрю, ты знаешь толк в постельных утехах. — кивает Кирилл Сергеевич на пиццу и, усмехнувшись, тянет мне розы. — Это тебе.
— За что? — растерянно принимаю букет и прижимаю его к груди. В нос тут же бьет нежный аромат свежих цветов. Обожаю розы.
— Просто так, — пожимает могучими плечами мужчина, затем выключает телевизор. — Хотел в ресторане отдать, но решил, что в машине замерзнут.
— В каком ресторане? — хмурюсь. — Мы же хотели акт переделать.
— Ну, я решил, что сначала нам стоит перекусить. Вы, женщины, в ПМС голодные и злые же обычно вроде. Да?
— Блин, — осматриваю себя. — Я не очень для ресторана одета. Подождите, я переоденусь тогда. — разворачиваюсь к шкафу.
— Ой, да ладно, кто там на тебя смотреть будет? — доносится мне в спину.
— В смысле? — оборачиваюсь, опешив. — Я, по-вашему, страшная?
— Да нет, я не это имел ввиду, — разводит руками мужчина.
— Просто посмотреть не на что, да? — хмурюсь.
Замолкаем оба. Вот индюк беспардонный!
— Хорошо, одевайся, — вздыхает Кирилл Сергеевич и снова садится на кровать. — Я пока еще пиццу поем.
Несколько секунд сверлю мужчину взглядом, но он не реагирует на меня.
— Забирайте пиццу и идите на кухню. Мне нужно еще полчаса. — сердито командую, а он вздыхает, но молча подчиняется и уходит.
Значит, некрасивая я в твоих глазах, Кирилл Сергеевич? Ладно, сейчас я тебе покажу, какой я могу быть.
23. Ресторан 
Первым делом я достаю из шкафа платье глубокого бордового цвета, с округлым вырезом и длиной по колено. Дорогая ткань мягко переливается при свете. Следом выуживаю коробку с сапогами на высоченной танкетке.
“Не знаю, как буду ходить в них после травмы…” — мысленно вздыхаю, разглядывая обувь. Голеностоп ноет при малейшем нажатии, но сегодня мы будем сидеть за столом, а не танцевать до упаду. Хотя с Кириллом Сергеевичем никогда не угадаешь, как будут развиваться события.
Раздражает, что сейчас идут месячные, и в яркой одежде я буду чувствовать себя не так уверенно, как в чёрных брюках. Да и незаметное облегающее бельё тоже не получится надеть. Но из принципа я сделаю всё, чтобы выглядеть так, будто собиралась на голливудскую премьеру.
Снова ухожу в ванную и делаю себе яркий вечерний макияж: наношу плотный слой тонального крема, затемняю скулы румянами с перламутром. Тени с лёгким шиммером, тонкие стрелки, и, наконец, алые губы. Массивные клипсы с гранатами и ожерелье с кроваво-красными камнями довершают образ. Волосы просто распускаю: они у меня от природы толстые и тяжёлые, поэтому кудри сделать в любом случае не получится, но гладкие как шелк здоровые волосы украсят любой гардероб.
Проблема обнаруживается чуть позже, когда надеваю платье: расставание с Пашей я заедала шоколадом, и подол в бёдрах теперь слегка жмёт. Молния идёт вверх с трудом, цепляясь за подкладку. Но отступать некуда.
Брызги духов с теплыми нотками, последний взгляд в зеркало — я готова.
Надеавю сапоги, стиснув зубы. Голенища свободно облегают икры, а вот танкетка заставляет ноги гудеть сразу после нескольких шагов.
Останавливаюсь в дверях кухни и молча жду, когда Кирилл Сергеевич меня заметит. Он отрывается от телефона, бросает на меня быстрый взгляд, а затем снова, как ни в чём не бывало, пялится в экран, будто во мне не произошло никаких перемен.
— Я готова, — хмурюсь, не получив желаемой реакции.
Я думала, он зависнет на моём макияже или хотя бы задержит взгляд на открытом вырезе, но нет. Такое ощущение, что ему без разницы, в чём я: в платье или в обычном свитере. Вспоминается шутка про противогаз и “Ты что, брови выщипала?”
— Да, иду, сейчас уровень пройду, — хмыкает он, не поднимая на меня взгляда.
А мне кажется, я начинаю скрежетать зубами. Сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Хочется снять эти сапоги и швырнуть в него, а потом остаться дома и греться под пледом с чашкой какао.
— Кирилл Сергеевич, я не собираюсь у вас на работе до ночи сидеть! — повышаю голос.
Он со вздохом выключает телефон и встаёт из-за стола. В этот раз окидывает меня взглядом более досконально и замирает на сапогах.
— Ты решила вторую ногу тоже подвернуть, артистка? — уголок его рта дёргается в ухмылке.
Наблюдаю, как Кирилл Сергеевич проходит в коридор, надевает куртку и открывает мне дверь.
— У меня есть хороший знакомый травматолог, — елейным голосом отвечаю ему и обворожительно улыбаюсь.
— Ага, — вздыхает он. — В следующий раз я тебя сразу в гипс одену, имей в виду. Чтобы хернёй не страдала.
— Да хватит вам занудничать! Что может произойти? — закрываю дверь на ключ и пристально смотрю на мужчину.
Честно признаться, больной ноге, конечно, дискомфортно. Можно было бы надеть свои рабочие повседневные сапоги, но мне захотелось впечатлить Кирилла Сергеевича до глубины души. Конечно же, я нарядилась не для того, чтобы кто-то незнакомый сворачивал голову, глядя на меня, а для того, чтобы это сделал этот заносчивый мужлан. Но увы, мой ход не возымел успеха, и теперь я буду мучиться на каблуках зазря. Видимо этого товарища ничем не проймёшь.
Выходим на улицу.
— Разрешите, я возьму вас под руку, а то скользко? — вздыхаю, протягиваю руку. Подтаявшая за день каша к вечеру хорошенько подмерзла.
  
Кирилл Сергеевич, не забыв закатить глаза, будто безумно устал от меня, молча подаёт мне локоть.
Остановившись возле машины, открываю дверь и растерянно топчусь на месте, потому что в узком платье не могу задрать ногу и залезть в салон. Бросаю растерянный взгляд на усевшегося за руль мужчину.