Как приручить холостяка (СИ)

– Хорошо, – усмехаюсь, сдаваясь. – С меня новый акт, с исправлениями. Рассказывайте.
Кирилл Сергеевич внезапно уходит в коридор и надевает кроссовки. Не понимаю, что он задумал и просто молча жду продолжения.
– Вот когда будет новый акт, тогда и расскажу, – накинув куртку, подмигивает мне мужчина и выходит на площадку.
– А вы куда? – вытягиваю шею, глядя на закрывающуюся дверь.
  
Она лишь тихо щелкает замком, оставляя меня в одиночестве и без ответов.
16. Секс по телефону 
– На Кудыкины горы воровать помидоры, – захлопнув дверь квартиры Елены Александровны, вздыхаю.
Выхожу на улицу и прикуриваю. Завожу машину, чтобы немного прогрелась и, выбросив бычок, прыгаю за руль. Я бы, конечно, принципиально остался у этой мадам и смущал ее до окончания вечера, но у меня еще есть дела. Да и, честно признаться, что-то в последнее время столько нагрузки и нервотрепки на работе было, что я боюсь ударить в грязь лицом, если вдруг внезапно дойдет до чего-то интересного.
У меня, по стечению обстоятельств, этого самого “интересного” уже несколько месяцев не было – давняя подруга по койке внезапно собралась замуж, а трахаться абы с кем я не привык. И вот фиг знает, как там поживает моя эрекция. Я ее только с утра и вижу последнее время. А в остальное время я или работаю, или сплю.
Хотя, проверяющая красивая баба. Я б с такой зажег, наверное, если бы попроще была. И глазами по всем стратегически важным местам я уже не один раз погулял, и на ощупь попку попробовал – все отлично, мне нравится. Но мой воин почему-то даже не шелохнулся в этом направлении.
И я сегодня впервые задумался о том, что, возможно, мне бы надо провериться у уролога. Но у нас уролог – баба. И что-то мне неловко к ней идти на прием. Потом еще слухи поползут по всей больнице, что Добрынский – импотент.
Возвращаюсь обратно к своему отделению и пересаживаюсь на “Ладу” Елены Александровны, еду в автосервис.
Там меня встречает Матвей, старый товарищ. Я, лет десять назад, когда еще не был заведующим, а зарплата медиков была на уровне дворников, подрабатывал в этом автосервисе время от времени.
– Ты что, машину сменил? – хохочет друг, снимая перчатку и пожимая мне руку.
– Да я скорее пешком буду ходить, чем на эту коробчонку пересяду, – усмехаюсь. – Машину проверяющей помял. Нужно быстро и красиво переделать, пока она с травмой на больничном сидит.
– Сколько у нас время?
– Максимум – два дня.
Матвей закатывает глаза и забирает у меня ключи.
– С тебя коньяк за скорость.
– Договорились.
Выпив кофе и поболтав с мужиками, вызываю такси и уезжаю обратно на работу за своей машиной.
– Кирилл Сергеевич, вас искала Волк. – замечает меня медсестричка, которая вывозит тележку для прачечной.
Пробраться незамеченным не удалось, увы.
– Я выходной, – хмуро смотрю на неё. – Срочное что-то?
– Да не знаю. Просто слышала, вот и говорю.
– Хорошо, спасибо. – вздыхаю и достаю телефон.
Набрав номер патологоанатома, слушаю гудки.
С Наташкой мы в прекрасных, дружеско-деловых отношениях. Было дело, я даже яйца к ней подкатывал, потому что баба она красивая и умная, но эта оказалась бобылем ещё похлеще меня. Синий чулок. Ей интереснее с трупами возиться, чем с живыми людьми.
– Привет, мученик, – раздается усмешка в трубке. – Я думала, ты спишь, и не стала тебя тревожить.
– Увы. Не успел. Мне сказали, ты меня искала.
– Искала. Мне нужна твоя помощь. Но не по телефону.
– Ну, жди, сейчас приду.
Чтобы меня больше никто не подловил, доезжаю до морга на машине.
– Кирюш, тут такое дело… – встречает меня на пороге едва ли не с хлебом-солью встревоженная Наташка, но внутрь здания не пускает, наоборот, отводит подальше.
Предлагаю поговорить в машине.
– Ты меня пугаешь, – хмурюсь. – Что случилось?
– Мне знакомому нужен анальгетик. – смотрит она на меня как на боженьку, а я понимаю, что речь не об анальгине, а о премедикации. – Может, оформим как-нибудь?
Впервые вижу Волк такой взволнованной. Обычно это бетонная стена, не способная ни на какие эмоции, кроме сарказма и черного юмора.
– Понарошку? – усмехаюсь, вскинув брови. – Дорогая моя, ты меня хочешь под монастырь подвести? Что я тебе плохого сделал?
– Да знаю я, что это нереально. – пожимает она плечами. – Но, мало ли… Я же не знаю правила в твоём отделении.
– Стандартные у меня правила: премедикация – в операционной. А ещё у меня проверка особенно тщательная в этот раз. Если тебе помощь нужна, то давай начистоту. А то как-то очень подозрительно: все в одну кучу. И вены покажи.
– Ты сдурел что ли? В крысы меня решил записать? Или в наркоманки? – вспыхивает Волк, но, в сухую проиграв мне в гляделки, нервно стягивает куртку и свитер, протягивая руки. – Смотри. На ногах показать?
– Рассказывай, – вздыхаю и прикуриваю.
– Да что рассказывать? – она берет у меня сигарету и тоже прикуривает. – Напали на меня ночью, после работы.
– Опять шлялась пешком через промзону? – хмурюсь.
– Угу, – кивает она и задумчиво смотрит в окно. – Короче, не важно. Какой-то парень заступился за меня. В него стреляли. Теперь он у меня дома валяется.
– Так, а что ты скорую то не вызвала? – удивляюсь.
– Спаситель сказал, что ему нельзя в больницу. Пулю нужно вытащить. А его обезбол не берет.
– Пиздец… Так, может, он беглый преступник какой-нибудь? – рычу и выкидываю бычок из окна со злости. – Где башка твоя?!
– Может, и преступник. Только он меня спас, понимаешь? Ну, не могу я его сдать. – как-то грустно пожимает плечами Волк.
– Зато я могу, – бросаю сердито и достаю телефон. – Сдурела совсем.
– Кирюш… Я скальпелем пользуюсь быстрее, чем ты телефоном. Не надо никому звонить.
Ошарашенно смотрю на хмурую Наташку и откладываю смартфон.
– Вот это заявочка. – усмехаюсь.
– Не хочешь помогать – не помогай. Не сдавай только. По дружбе.
– Окей, – киваю. – Я тебе помогу с пулей. Только я, чур, сам на твоего уголовника посмотрю. Может, он торчок, вот его и не берет. Если неадекват – вызываем скорую и ментов. Или так, или никак.
– Ладно, хрен с тобой. Поехали. – обреченно вздыхает Волк.
– Так твой рабочий день еще не закончился, – киваю на часы. – Полчаса осталось.
– Ты думаешь, мои пациенты пожалуются кому-нибудь? – усмехается она невесело. – Поехали. Я боюсь к еще одному трупу приехать.
– Сейчас, в отделение заскочим только.
– За премедикацией? – косится на меня Наташка.
Усмехаюсь и вздыхаю.
– За ремнями для фиксации. А потом в секс-шоп за страпоном, чтобы не орал громко. У тебя же нет страпона, я думаю?
***
Возвращаюсь домой ближе к полуночи и, быстро сполоснувшись после веселенького окончания “выходного”, наконец-то падаю спать. Меня вырубает на лету и не снится ни-че-го. И я просто обожаю, когда мне ничего не снится, потому что утром я просыпаюсь бодрым и отдохнувшим.
Потянувшись, раскидываю руки и ноги, как звезда и снова закрываю глаза. Проваливаюсь в дрему еще на какое-то время, пока меня не вырывает из темноты звонок.
“Квартира в Москве по цене котлована…” – вещает мне тошнотворно-радостным женским голосом. Вот хоть бы раз секс по телефону позвонил, а?
  
– Да твою ж мать, – рычу, сбрасываю звонок и сажусь на кровати. Если бы не захотелось поссать, так бы и валялся еще. Что радует – утренний стояк на месте. Что не радует – поделиться такой радостью не с кем.
Почистив зубы, ставлю чайник и нарезаю колбасу. Через пять минут заваливаюсь обратно на кровать с литровой кружкой кофе и тарелкой бутербродов.