Как приручить холостяка (СИ)
– В смысле “в кои-то веки”? С чего вы взяли, что обо мне никто не заботился? – возмущается Елена Александровна и привстает на локте. – Корону снимите, вы – не единственный мужчина на планете. И не мечта уж точно!
– Да потому что ты – стерва, – усмехаюсь, приподняв голову и глядя на нее весело. – Обычно бабы от одиночества такие бешенные.
С удовольствием замечаю, как в ледяных глазах фурии вспыхивает адское пламя.
– Вас никогда не посылали? – шипит она как змея.
– О, миллион раз. И столько же признавались в любви. – сажусь на кровати. – Давай пожрем? У тебя еда есть? Или ты только мозгами питаешься?
– Уйдете вы, наконец?! – повышает голос Елена Александровна, и я чувствую в нем нотки волнения. – Это уже даже не смешно!
– А было смешно? – ухмыляюсь и, встав с кровати, иду на кухню.
Кухонька у Елены Александровны небольшая, но попросторнее, чем в хрущевках.
Открыв холодильник, замечаю контейнер с покупным салатом и, понюхав содержимое, морщусь и выкидываю в мусорку. Испортился.
– А я смотрю, ты не сильно заморачиваешься правильным питанием? – усмехаюсь громко, доставая другой контейнер, в котором лежит недоеденный беляш. – Ладно, я уже окончательно понял, что просто не будет.
Холодильник почти пустой. Овощи, яйца, сыр да хлеб.
Прошерстив морозилку и столы на наличие продуктов и найдя банку тушенки и рожки, решаю приготовить быстрые макароны по-флотски и салат из овощей. Наливаю в кастрюлю воду и ставлю на огонь.
Слышу какие-то шорохи в комнате, иду на звук. Сталкиваюсь в дверях с Еленой Александровной.
– Тебя куда прет? – вздыхаю.
– А ничего, что я в своей квартире? – сердито фыркает она, задрав на меня свою бестолковую голову. – Куда хочу, туда и иду.
– Давай напомню кое-что, – подхватываю Елену Александровну на руки, несмотря на протестующие визги, – тебе нужен покой, поэтому ты сидишь вот тут, – сажаю ее на кровать, – и орешь, если тебе что-то нужно.
Проверяющая в бессильной ярости хлопает ладонью по матрасу и сверлит меня своими глазищами. Закатываю глаза и ухожу на кухню.
– Кирилл Сергеевич! – раздается голос Елены Александровны ровно в тот момент, когда я открываю пачку макарон.
Откладываю их и возвращаюсь в комнату, смотрю на покорно сидящую на кровати женщину и замечаю в ее взгляде злорадный блеск.
– Принесите попить, пожалуйста. – коротко улыбается она, сложив ручки перед собой.
Иду на кухню и наливаю в кружку воды из графина, приношу в спальню.
Елена Александровна пьет и отдает мне ее обратно.
– Спасибо, – вздыхает она и пристально смотрит, как я ухожу.
Убираю кружку и открываю банку тушенки, чищу лук.
– Кирилл Сергеевич! – снова зовет меня женщина.
Выкидываю шелуху в мусорное ведро и иду к ней.
– Что? – смотрю на Елену Александровну.
– А подайте мне книгу, пожалуйста. – улыбается она. – Вон там, на комоде лежит.
Вздохнув, беру с комода сборник детективов и вручаю ей.
– Спасибо, – улыбается фурия так искренне, что я напрягаюсь.
– Отдыхай, – разворачиваюсь и выхожу из комнаты.
Ставлю на плиту сковороду, наливаю масло и нарезаю лук.
– Кирилл Сергеевич!.. – слышится очередной окрик.
– Что? – кричу с кухни.
– А можете мне подать носки? У меня ноги мерзнут.
Усмехаюсь.
– Елена Александровна, – со вздохом захожу в спальню, – я смотрю, ты решила развлечься?
– Ни в коем случае, – опускает она глаза как скромная девочка. – Вы же сами сказали: орать, если что-то нужно. Мне правда холодно. А носки в нижнем ящике комода.
Достаю шерстяные носки и подаю ей. За одним трогаю стопы, обтянутые капроном. Пальцы и правда прохладные.
– Знаешь, почему у тебя ноги мерзнут? – усмехаюсь.
– Почему? – замирает Елена Александровна.
– Ща поймешь. – разматываю бинт на ее ноге и укладываю женщину на спину.
Запихиваю руки под юбку.
– Что вы делаете? – истерично вскрикивает проверяющая, пытаясь оттолкнуть меня и сесть.
Одним рывком стягиваю с ее ног колготки и под ошарашенным взглядом откидываю их в угол.
– Вы!.. Вы!.. – задыхается от возмущения женщина, сжимая колени и натягивая подол юбки как можно ниже, неуклюже отползает назад. – Кто-нибудь, помогите!
– Так я помогаю, не ори, – усмехаюсь и снова беру в руки бинт. – Капрон не дышит и влагу не отводит. Ноги потеют и мерзнут. – ловлю ее ногу. – Не дергайся.
Елена Александровна замирает, лишь шумно сопит. Понимаю, что испугалась.
А нечего меня дергать по пустякам. Не на того напала.
Забинтовав щиколотку, натягиваю светлые мягчайшие шерстяные носочки на миниатюрные стопы.
– На голую кожу шерсть согреет лучше и быстрее, – подмигиваю ей. – Лучше только грелка во все тело. Еще пожелания будут?
Елена Александровна быстро мотает головой и я, усмехнувшись, встаю с кровати. Выхожу из комнаты.
– К-кирилл С-сергеевич, – тут же летит мне в спину.
14. Ненасытная
Правда, голос ее звучит уже не очень уверенно. Со вздохом заглядываю обратно.
– Елена Александровна, я должен тебя предупредить, что очень злой, когда голодный. Сейчас я голодный как волк. Это точно очень срочно?
– Мне нужно в ванную, – женщина спускает ноги с кровати.
– Прям срочно? – дергаю бровью.
– Да.
– Зачем?
– Надо!
– Давай попозже, а? – вздыхаю и ухожу. – Потерпи десять минут.
– Я через минуту описаюсь!
Замираю, сделав пару шагов. Ну, да, санузел у нее совмещённый.
– Хах! – возвращаюсь обратно. – Ну, иди на ручки, зассыха.
Лицо Елены Александровны вспыхивает красными пятнами.
– Вы – хамло, – выдыхает она обиженно.
– Хамло – не хамло, а на руках тебя целый день таскаю, – усмехаюсь, подхватывая ее на руки, заношу в ванную и ставлю возле унитаза, чуть склоняюсь к щеке. – Трусики помочь снять?
– Да ты!.. – женщина толкает меня в грудь, но я уже отстраняюсь, и она неловко балансирует на одной ноге, промахнувшись.
– Хамло, да, – хохочу, прикрывая за собой дверь, и ухожу на кухню.
Масло на сковороде уже дымит.
– Блин, – берусь за ручку, но тут же отпрыгиваю, потому что сковорода вспыхивает.
Выключаю плиту, хватаю железную крышку и накрываю пылающую сковородку. Открываю окно, чтобы проветрить.
– И всё-то не так с тобой идёт, Елена Александровна, – бурчу себе под нос. – Не как с нормальными бабами. И за что мне такое недоразумение на голову свалилось?
Небось, ещё и старая дева по итогу. Нецелованная, нетраханная, вот и вредная. Хотя, зачем тогда противозачаточные? С циклом беда? Да, блин, зачем мне вообще эта информация?
Закатываю глаза на свои мысли и достаю другую сковородку.
Ставлю масло на огонь, сразу вываливаю туда лук и тушёнку. В кастрюлю с закипевшей водой засыпаю макароны.
Ставлю чайник, потому что я уже настолько голодный, что сил нет терпеть – готов слона сожрать. Отрезаю кусок сыра и запихиваю в рот. Достаю две чашки для кофе, насыпаю в них растворимый кофейный порошок и сахар. Не знаю, добавляет ли зассыха себе сахар, но будет пить сладкий, для работы мозга иногда полезно.
Кстати, что-то она притихла.
Помешав макароны и уменьшив огонь под сковородой, выглядываю в коридор. Света в ванной нет. Подхожу к комнате и заглядываю в нее. Елена Александровна уже лежит на кровати и читает книгу.
– Так, фурия. – вздыхаю. – Я не понимаю, я на каком-то другом языке разговариваю?
– Я на одной ноге допрыгала.