Трижды везучая

Он кивнул:
— Время возвращения?
— Двадцать две сотни.
Полковник бросил картофелину в кастрюлю. Она издала громкий гулкий звук, а я затаила дыхание. Мисс Лана в жизни не позволила бы мне гулять до десяти вечера, даже если бы от этого зависела судьба планеты.
— Что ж, рядовой, хорошо, — наконец сказал полковник, — думаю, я смогу найти кого-нибудь на подмогу, если дел окажется невпроворот. Даю добро. Однако смотри не задерживайся.
  
— Да, сэр! — воскликнула я, подскочила к полковнику и чмокнула его в макушку. От нее пахло имбирем и лосьоном «Олд спайс». — Полковник, я не знаю, что там у вас стряслось с мисс Ланой, но вы не волнуйтесь — она вернется.
Он вздохнул:
— Знаю… Была бы она хоть чуть поспокойней, а то вся такая… своенравная.
— Есть немного, — кивнула я. — Но она от вас без ума.
В этот момент с парковки донесся рев мотора пикапа, а вслед за ним и гудок.
— Это Лавендер!
— Тогда беги, рядовой.
В дверях я остановилась и оглянулась. В окружении поцарапанных кастрюль и сковородок полковник показался мне совсем стареньким и одиноким.
— Полковник?
— Да, рядовой?
— Я, наверное, понимаю, что вы имели в виду, говоря про мисс Лану.
Он неожиданно взглянул на меня с выражением такой беспомощности и неуверенности, словно это был взгляд новорожденного олененка.
— Правда?
— Да, сэр, — сказала я. — Я по ней тоже скучаю.
Полковник улыбнулся.
— Пошевеливайся, рядовой, — сказал он, — не заставляй товарищей ждать.
  
Глава пятая
 
На автодроме «Каролина Рейсвей»
 
Лавендер наклонился над сиденьем своего пикапа GMC пятьдесят пятого года и распахнул мне дверь. Я вскочила на подножку и плюхнулась на сиденье.
— Привет!
— И тебе привет. — Он взялся за рычаг передачи, и машина дернулась.
— А пикап выглядит неплохо, — заметила я.
И это было сущей правдой. Лавендер откопал его в прошлом году на свалке и восстановил железка за железкой, а потом покрыл широкие обводы машины темно-голубой краской. Я наклонилась к стеклу, чтобы получше видеть дорогу.
— Дейл должен быть где-то здесь, — сказала я, когда мы выехали на окраину. — Да вон он, у полковничьей сосны.
Дейл вскочил в машину еще до того, как мы успели остановиться.
— Извиняюсь за грязь, — пробормотал он, скребя одним черным кедом о другой. Я глянула на темные воды реки и успела разглядеть велик Дейла, спрятанный в самой гуще веток кудзу.
— Ты как ноги-то промочить умудрился? — спросил Лавендер.
Я поспешила сменить тему, чтобы разговор невзначай не зашел о лодке мистера Джесси — а он непременно зашел бы, открой Дейл рот.
— Вы не помните, — быстро сказала я, глядя поверх перил моста, — ведь полковник меня именно здесь нашел, да? Мне для моей автобиографии надо точно место знать.
— Для чего? — изумленно переспросил Дейл с таким видом, будто я сунула ему в руку какую-то дохлятину. — Ты что, пишешь на летних каникулах какую-то работу? По-моему, это против правил, — сердито заключил он. — Лавендер, ведь есть же какой-то запрет на такое, а?
Его брат переключил передачу.
— Успокойся, Дейл. Просто Мо ведет расследование, вот и все.
— Снова? — в голосе Дейла звучало обвинение. — Каждый год, когда приближается твой очередной день рождения, Мо, ты пытаешься разобраться со своей жизнью, да только так до сих пор ничего и не добилась. Хватит уже, — сказал он, приваливаясь к двери. — Мне надоело про это слушать. У тебя и так нормальная семья.
— Тебе-то, может, тайна моей настоящей семьи с верховьев и неинтересна, а вот другим — еще как, — сказала я, вытаскивая из кармана вырезку, а потом откашлялась и стала читать вслух.
 
ОБНАРУЖЕНА ДЕВОЧКА
 
В этот четверг, оказывая помощь водителю разбившейся во время урагана машины, Мейкон Джонсон из Ниссовой Заводи обнаружил на берегу реки Контентни-крик новорожденную девочку.
 
«Этот чудик в полковничьем мундире держал ее на руках, когда я на него наткнулся. Сказал, что вытащил из реки — плыла, мол, на каком-то мусоре. Звать ее Мозес, и, коли меня спросите, ей чертовски повезло, что жива осталась».
 
Всех, у кого есть информация о младенце или о мужчине, на кителе у которого была обнаружена нашивка с фамилией «Лобо», просим связаться с мэром Литтлом.
 
— Да уж, похоже на Мейкона, — сказал Лавендер, — странно только, что про полковника так мало написали.
— Про него была отдельная статья, — сказала я, пряча вырезку в карман и застегивая кнопку. — У мисс Ланы хранится.
Дейл оглянулся на реку.
— А папаша был прав, Мо. Повезло тебе, что осталась жива.
— Мо всегда везет, — сказал Лавендер.
Грузовик покладисто менял передачи, ровно урча мотором.
Час спустя мы уже пробирались по бескрайнему травяному полю, заставленному пикапами, к служебным воротам автодрома «Каролина Рейсвей». Там Лавендер остановился.
— Получай, братишка, — сказал он, вытаскивая из кармана двадцатку. — Раздобудь нам перекус, и встречаемся на поле. — Он потянулся. — Сэм собирался прихватить с собой пару барышень, так что не экономь особо, ладно? О напитках не беспокойся — мы прихватили полную сумку-холодильник. Все ясно? Справишься?
— Еще бы, — сказал Дейл, ступая на подножку.
Я выбралась следом.
— Посмотрим, — пробормотал он, направляясь к линии прилавков, которая тянулась вдоль трибун, где была разрешена выпивка, доходя до середины семейных лож. — Ты, я, Лавендер, Сэм и две барышни — всего шестеро.
— Не трать деньги на еду для этих девчонок, — сказала я. — Знаю я Сэма — наверняка притащил растолстевших чирлидерш, которые голодают, чтобы влезть в свои давешние джинсы, — тут я увидела растянувшуюся впереди очередь. — Слушай, я по-быстрому схожу во дворец с фарфоровыми тронами — скоро вернусь, очередь отстоять не успеешь.
Дейл кивнул и стал тянуть шею, чтобы разглядеть доску с меню, а я двинулась в толпу.
Первое потрясение этого вечера настигло меня в тот момент, когда я вышла из туалета. Огибая угол практически на олимпийской скорости, я со всего размаху впечаталась в высокую худую женщину, издавшую при этом звук расстроенного аккордеона. Я отпрянула, налетев при этом на небольшой куст азалий, запуталась в собственных ногах и бесславно шлепнулась прямо на усыпанную гравием дорожку.
— Чтоб мне, дамочка! — крикнула я. — Чего не смотрите, куда идете?
— Я смотрела, Мо, — сказала женщина, выпрямляясь, — а ты?
— Что? — Я перекатилась на спину и уставилась в поразительно знакомое лицо — мисс Ретцил, моя учительница в пятом классе. И в шестом тоже будет — несчастная жертва страшного проклятия совмещенных классов. — Мисс Ретцил! Вы бы поосторожнее, чуть нас обеих не убили.
Она поправила свою белую наглаженную блузку, а потом — волосы.
Я вздохнула. Правду сказать, я обожаю мисс Ретцил — такую стройную и гибкую, рыжеволосую и кареглазую. Она остроумная и хладнокровная, никогда не опаздывает. Живет в большом доме, а на работу ездит в темно-голубой машине с откидывающимся верхом. Она прямо-таки сама предсказуемость — а в моей жизни этого ох как не хватает. К тому же я ей нравлюсь. Я отчаянно попыталась придумать какую-нибудь замечательную фразу, но увы — в голову ничего не шло.
— О боже, — пробормотала я вместо этого и ткнула пальцем в ее ноги. — А это что?
Она отступила, встревоженно взглянув на свои сандалии.
— Ты о чем?
— Колени, — сказала я. — У вас есть колени.
Мисс Ретцил нахмурилась:
— Ну конечно есть, Мо. Колени у всех есть.
— Точно. Только я никогда раньше их не видела. Вы всегда ходите в этих своих старушечьих платьях. И шорты! — опять закричала я. — Мисс Ретцил, вы же в шортах!
  
Она неуверенно улыбнулась.
— Ты в порядке, Мо? Головой не ударилась?
— Порядок, — сказала я, стряхивая с ног прилипший гравий. — А вы тут что делаете?
— Да вот… на гонки приехала.