Трижды везучая

— Да уж, — сказал Дейл, — должок так должок.
  
Глава семнадцатая
 
Последнее пожертвование мистера Джесси
 
Тесс сидел на ступеньках перед церковью, болтая игрушечной мышью под носом у своего кота.
Из-за церковных дверей раздавался слабый голосочек в сопровождении позвякивания пианино — словно усталый пес плелся за малахольным кроликом. Множество детей ходили в церковь на уроки музыки мисс Карри. Меня среди них, к моему превеликому счастью, не было.
  
— Привет, Тесс, — сказала я, — как погода?
— Жарко, вечером обещают грозу. Ураган «Эми» развернулся над Атлантикой, теперь пройдет мимо.
— Отлично, — сказала я, усаживаясь рядом. — Есть что-нибудь про мистера Джесси?
— Да ничего нового. Вот только оказалось, что папа так и не отнес его последнюю сотенную в банк. Думал, что отнес, а сегодня утром нашел конверт в машине под сиденьем.
Улика!
— Мы бы хотели на нее взглянуть, — сказала я.
— Не получится. — И тут Спитц кинулся на мышку. — Папа отдал ее Джо Старру. — Тесс полез в карман. — Но я подумал, что вам будет интересно глянуть. — И он протянул мне мятую ксерокопию со стодолларовой купюрой, на которой был отлично виден серийный номер.
— Спасибо, — сказала я, — нам как раз нужно что-то типа этого для решительного рывка. — Я постаралась сунуть ксерокопию в карман уверенно, будто отлично знала, что собираюсь с ней делать. — Раз уж мы тут, — сказала я, — походим-поглядим по церкви — вдруг я что упустила в воскресенье.
Тесс пожал плечами.
— Ладно. Эй, Дейл, гляди-ка. — Спитц снова прыгнул, вцепился в игрушку и кубарем покатился по ступенькам под хохот Тесса с Дейлом.
Когда я поднялась по ступенькам, церковная дверь распахнулась. На пороге появилась мисс Карри в обнимку со здоровенной стопкой нот.
— Здрасте, — сказала я.
— Здравствуй, Мо, — бросила она и начала спускаться, мурлыча себе под нос.
Когда я приоткрыла дверь, из сумрачных недр церкви до меня донесся сердитый и требовательный визгливый голос:
— И это лучшее, на что ты способна?
— Прости, мама, — ответил девичий голос. Он показался мне знакомым — словно кто-то из тех, кого я знаю, решил заговорить нарочито тоненьким голоском. — Просто у меня нет голоса.
— В нашей семье все поют, — настаивала женщина, — у тебя есть талант. Просто нужно работать над собой. Упражняться!
— Я упражняюсь.
— Когда поешь, стой прямо. Тебе нужна уверенность!
— Нет ее у меня, — жалобно ответила девочка.
— Так раздобудь! — сердито рявкнула женщина. — Мы с твоим отцом платим за эти уроки не потому, что нам больше некуда деньги девать!
Я поняла, что с меня хватит. Никто не смеет разговаривать так с ребенком, когда я рядом.
Я распахнула дверь и переступила порог.
— Вам не стоит так разговаривать с ребенком! — сказала я, и голос мой отдался между стен эхом. Глаза привыкли к царящему здесь полумраку не сразу — и если бы я могла открутить эти несколько мгновений назад, я бы так и сделала.
— О… Привет, Анна Селеста.
Аттила опустила глаза, а я перевела взгляд на миссис Симпсон — с горящими гневом глазами, суровую, побледневшую миссис Симпсон.
— О! — сказала она. — Девчонка из кафе.
«Девчонка из кафе»? Она же знает мое имя.
Мое сердце забухало как барабан, попавшийся в лапы безумного шимпанзе. На какое-то мгновение охватившая меня злость перевесила ненависть к Анне Селесте. Я сделала глубокий вдох.
— Я не знала, что ты берешь уроки пения, Анна, — сказала я. — Это многое объясняет.
Миссис Симпсон вскинула брови:
— Да?
— Конечно, — кивнула я. — У Анны Селесты лучший голос среди девочек в классе. — И это была правда. Ну почти. Остальные-то просто орут, как древесные лягушки. — Вы наверняка гордитесь такой дочкой, мисс Сэмпсон. И не зря.
— Мисс Симпсон, — процедила она, а Аттила почти улыбнулась.
— Точно, прошу прощения.
Я окинула церковь взглядом. После поминок тут все вычистили, пропылесосили и отполировали — ни о каких уликах и речи быть не могло.
— Увидимся, Анна, — сказала я, затворяя за собой дверь.
Пока мы с Дейлом шли, истекая потом, к кафе, я рассказала ему о случившемся.
— Из мисс Симпсон выйдет ужасная теща, — встревоженно пробормотал он.
Я фыркнула:
— Это пусть тебя не волнует. Анна Селеста позабудет твое имя сразу, едва твоя слава пойдет на убыль.
— Наверное.
Мы молча шли среди марева, вздымающегося над асфальтом, словно танцующие призраки.
— Думаешь, мисс Лана позвонит Старру? Ну насчет полковника? — спросил он.
Мой желудок отчаянно сжался.
— Надеюсь, что уже позвонила.
Но когда мы добрались до кафе к половине двенадцатого, она этого еще не сделала. Не позвонила она и в пятнадцать минут первого, когда к нам на ланч зашла помощник Старра Марла.
Музыкальный автомат сотрясали «Роллинг Стоунз», а на столах переливались лавовые лампы. Марла взобралась на табурет и уставилась на доску с перечислением фирменных блюд.
— Привет, — сказала я, наливая ей стакан воды. — Как продвигается расследование?
— Забавно, что ты спросила. Я только что разговаривала с Джо, — сказала она. — Твое весло действительно было орудием убийства. — Она огляделась и предположила: — Стиль закусочной шестидесятых?
Тут с кухни стремительно вышла мисс Лана в яркой блузке и цыганской юбке, потряхивая глянцевыми кудрями своего парика под Шер.
— Да, где-то шестьдесят восьмой, — согласилась я, и тут вслед за мисс Ланой с кухни выбежал Дейл. В руках у него было блюдо с горячим яблочным пирогом, а волосы собраны в хвостик.
— О, и Дейл в ретро ударился, — сказала я, выпрямляясь и перебрасывая через руку салфетку. — Итак, добро пожаловать! Сегодня у нас куриное Шик-чик-трио за четыре девяносто девять. Выбирайте из жареной курицы, курицы в кляре и салата с курицей. Первые два идут с гарниром из двух садовых овощей — окра, огурцы, картофельный салат или репа. Куриный салат подаем на листьях молодого латука с чипсами или крекерами. С каждым обедом идет сырное печенье и чай. Готовы заказывать?
— Жареная курица, — сказала она, — с окрой и огурцами. И сладкий чай. А как твое дело продвигается?
Я придвинула к ней корзинку с сырным печеньем.
— Убийство?
— Вообще-то я твою маму имею в виду.
Я налила чаю, стараясь не глядеть ей в глаза.
— Ничего нового.
— Я знаю, каково тебе. Так, что тут у нас… — Марла прищурилась, разглядывая доску с перечнем десертов. — Я в полицию, наверное, потому и пошла. Чтобы чувствовать себя частью семьи.
Я придвинула к ней приборы.
— Как это?
— А яблочный пирог домашний? — спросила она, и я кивнула. — Тогда попробую. Я просто говорю, что могу понять, через что тебе пришлось пройти. Я ведь сама в детском доме выросла. Знаю, каково все время об этом думать. Но это строго между нами, ладно? — Марла подмигнула. — Добавь, пожалуйста, мороженого на пирог. Живем только раз, верно?
— А мне куриный салат мисс Ланы, — сказала мисс Ретцил, присаживаясь на табурет рядом с Марлой. В другом конце зала Дейл выронил тарелку. Он рядом с учителями становится сам не свой, даже если и их не видит. У него на них что-то вроде радара.
— Здрасте, мисс Ретцил, — сказала я. — Что случилось? Вы к нам редко заглядываете.
— Нечасто. — Она была невозмутима, как кусок шербета. — Но вспомнила, что сюда хотела заглянуть Марла, и решила сделать ей сюрприз. Мне к салату чай без сахара, пожалуйста.
Тут меня отвлекли новые посетители, но, подавая им блюда и наливая чай, я то и дело поглядывала на Марлу. Неудивительно, что она так сочувственно отнеслась к моим поискам Мамы с верховьев. И мою тревогу из-за исчезновения полковника она, наверное, поняла бы. Рядом со мной остановилась мисс Лана.
  
— Мисс Лана, можно с вами поговорить?
— После ланча, моя сладкая, — сказала она, выбивая чек. — Дел по горло.
Подняв глаза, я увидела мисс Ретцил с Марлой уже на парковке и мигом приняла решение — схватила ксерокопию последнего пожертвования мистера Джесси и быстро переписала в блокнот серийный номер. Потом сунула лист в карман и выскочила.