Развод. Искушение Ангела и Беса (СИ)

— Ну почему же не приехал? — рокотал в трубку бархатный баритон Ивана. — Я был в больнице, видел тебя после операции, пообщался с хирургом и даже обеспечил тебя комфортабельной палатой. Что еще нужно?
— Я… — женщина приподняла одеяло и бросила взгляд на забинтованную грудь. — Меня всю порезали, а ты говоришь так, словно мне поставили пломбу на молочный зуб. Иван, тебе меня не жалко?
  
В трубке раздался тяжелый вздох мужчины, повисла пауза.
— Наташ, а ты не хочешь спросить, как себя чувствует тот парень, которого избили по твоему приказу? Нет, м? Не хочешь узнать, какие у него травмы, сколько времени займет реабилитация? Между прочим, он — спортсмен, и ты своими действиями поставила под вопрос его спортивную карьеру.
Бестужева на миг отдалила телефон от уха и посмотрела на абонента. Все правильно, муж. Только какого черта он вдруг завел разговор о том парне? Причем тут малолетка?
— Издеваешься? Даже если того парня избили, он отделался только синяками, а я…
Низкий рев в трубке заставил женщину вздрогнуть.
— А ты, дура, вместо того чтобы пристегнуться, воткнула в замок заглушку, разогналась, как на гоночной трассе и решила проскочить перекресток на желтый сигнал светофора! Вот и получила то, что заслужила! Что сложного в том, чтобы воспользоваться ремнем безопасности?
— Я… мое шелковое платье сильно мялось и выглядело ужасно, когда я пристегивалась, — шепнула Наталья, чувствуя, что в очередной раз выставляет себя полной дурой, но других аргументов не было, а генерировать что-то оригинальное и логичное мозг категорически отказывался.
— Умница, ты приняла правильное решение, — хмыкнул Бес. — Платье не помялось, зато титьки вдребезги, шрам на лбу и рука сломана! Нормальная альтернатива, правда? Хорошо еще, что во второй машине никто серьезно не пострадал.
Стыдно сказать, но Наталья совсем забыла про второго участника происшествия. Вот ведь… А с другой стороны, своя рубашка всегда ближе к телу. Грудь жалко, такая красивая была. Женщина вспомнила рассказ хирурга о проведенной операции и его слова о том, что новые импланты можно будет поставить не раньше, чем через полгода, но лучше всего — никогда.
— Ваня…
— Знаешь, чего я никак не могу понять? — в голосе Бестужева сквозила усталость, он откинулся на спинку кресла и смотрел в окно, давая глазам короткий отдых от экрана ноутбука. — Когда ты стала такой бездушной, м? Я брал в жены умную девчонку, у которой были планы на жизнь, но она почему-то превратилась в матрешку. Внутри тебя — только ты, и снова ты, и еще раз. Это какой-то долбаный эгоцентризм. Надо было послушать твоего отца, который предупреждал, что большие деньги тебя испортят, но я — самоуверенный дурак, решил, что буду рядом и смогу защитить тебя от этой метаморфозы. Нат, я устал. Давай расходиться по-хорошему, не вынуждай меня начинать войну.
Визг, раздавшийся в трубке, оглушил мужчину.
— Никогда! Слышишь, никогда! Она тебя не получит! Эта серая мышь никогда не станет Бестужевой! Я не позволю ей опозорить твою фамилию! Пока я жива, этого не случится…
Иван с силой растер шею руками и повел затекшими плечами, пытаясь сбросить напряжение. Разговор с женой утомлял и напоминал бессмысленный бег по кругу. Наталья не собиралась прислушиваться к доводам мужа, а значит пора закругляться.
— … ты хочешь сказать, что это случится только после твоей смерти, м? Ты уверена? Может ты хорошенько подумаешь и найдешь вариант более гуманный… для тебя. Все люди смертны, Нат, не играй словами. Все, мне некогда. У тебя есть время на размышление, воспользуйся им. Пока.
— Да как…
Бес не стал ничего слушать, завершил звонок и бросил смартфон на стол. Прошла минута, другая. Загорелся красный индикатор селектора, мелодичный звонок наполнил тишину просторного кабинета.
— Иван Сергеевич, все готово. Вас ждут в переговорной.
— Иду.
День был сумасшедшим. Торнадо дел закружило в бешенном темпе и выпустило обессиленного Бестужева из своей воронки только к вечеру. Мысль о том, чтобы упасть плашмя на постель, поужинать там же и уснуть, казалась идеальной.
— Еще бы секса хорошего с умной женщиной, но пока придется обойтись ручками…
Вариант поездки к Софии он даже не рассматривал. Та или будет чирикать глупости нежным голоском, а у него уже не было сил даже на разговор, или начнет хлопать длинными ресницами и жалеть…
Жалость, это чувство Иван ненавидел. Настоящий мужчина не должен вызывать жалость, это ненормально. Да, он устал, да, задолбался до потери пульса, но даже в таком состоянии он — мужик.
— Домой, — скомандовал Бес, устраиваясь на пассажирском сиденье люксового авто. — Только не гони, спокойно.
— Понял, Иван Сергеевич.
Большой босс закрыл глаза, но расслабиться не получалось. Сука-память решила поиздеваться над хозяином и подкидывала сценки с поцелуями.
Балкон, их поцелуй с Ангелом. Он хотел раздраконить жену, но увлекся процессом, нырнул в него с головой и в какой-то момент понял, что потерял управление, бросил повод, поддался чувствам, кайфуя от прикосновений Лины, от ее реакции.
Поцелуй в кабинете… Он полностью уничтожил планы Беса. Что это было? Ирония судьбы или какие-то высшие силы решили вступиться за слабую женщину, полностью парализовав волю мужчины?
Все началось с невесомых прикосновений и легких поцелуев, но с каждым мгновением эта женщина все сильнее проникала под кожу Ивана, ее запах встраивался в его ДНК.
Это любовь?
Или похоть?
А может азарт охотника?
Хочешь удержать — отпусти. Ангел отпустила, но он, Бес, чувствовал потребность в этой женщине. Что-то первобытное, дикое. Назвать своей, утащить в пещеру, завалить вход огромным камнем, чтобы никто кроме него… Бестужев тряхнул головой, прогоняя навязчивые видения, но те не желали уходить. Тело активно на них откликалось, кровь хлынула к паху. Член твердел, пульсировал, требуя женщину. Не Софию, не Наталью. Ту, другую. Он хотел Ангела.
Скрипнув зубами, Иван раздраженно поправил брюки: выходить из машины с таким стояком не хотелось, к тому же дома его ждал сын. Сегодня они договорились обсудить подработку Артема в «СтройЛюксе».
— Привет, бать! — парень обнял отца и пару раз хлопнул по спине.
Здоровый лось вымахал! Восемнадцатилетний Артем догнал отца в росте, но еще уступал в массе, да и ширина плеч подкачала. Ничего, со временем наберет форму. Бестужев гордился сыном. Равнодушие матери толкнуло его к отцу, который в самом плотном графике находил время для разговоров, игр и коротких прогулок. Да что говорить! Сказки перед сном Артему читал именно отец. Ребенок быстро засыпал под мягкий баритон Ивана, а когда тот был в командировках, они созванивались по телефону, и сказка на ночь лилась из динамика.
— Неважно выглядишь, бать.
— Зато ты похож на довольного медведя, который разорил ближайшую пасеку, — устало фыркнул мужчина.
— Почти угадал. Я был в гостях. Кстати, твоя психологиня сказала правду: они с Сашкой сами делают пельмени, а та аджика, которую она упоминала, охренеть какая вкусная.
Артём довольно облизнулся, вспоминая вечер в гостях у Плотниковых. Он бы повторил. И не раз.
  
21
 
— А вот с этого момента поподробнее, — проворчал Иван, падая на диван в гостиной. — Давай, сынок, рассказывай.
— Что именно, бать? — Артем с легким прищуром смотрел на уставшего отца. — Слушай, может тебе отпуск взять? Я тебя всяким видел, но это уже слишком… И еще женщина нужна, только нормальная, любящая, которая не будет орать бешеной чайкой «дай!», а заставит тебя отдыхать ну или как минимум сутки не выпустит из постели.
  
Парень удобно утроился в соседнем кресле и сцепил пальцы в замок. Пожалуй, только перед ним Бестужев-старший позволял себе быть настоящим, расслабленным и даже уставшим. Человеком, а не станком, печатающим деньги.
— Сутки? — мужчина хмыкнул и почесал скулу указательным пальцем. — Ты мне льстишь, сынок.