Короны Ниаксии. Убить вампира-завоевателя

Он что-то буркнул и ткнул в меня пальцем:
– Ты знаешь, сколько у меня хлопот из-за тебя? Атриус готов мне голову оторвать. Я же тебе велел сидеть в шатре и не высовывать носа.
Я пожала плечами и невинным тоном ответила:
– Все ваши развлекались. А почему мне нельзя?
– Потому что развлечения у арахесс уж больно своеобразные, – ответил Эреккус.
Мне захотелось усмехнуться, но я смолчала, чтобы его не сердить. В общем-то, Эреккус был прав. Я любила сестер, но их развлечения порой граничили… ладно, не буду об этом.
  
– Не забывай, что я больше не арахесса. Наверное, так переусердствовала с весельем, что меня выперли из ордена.
Услышав это, Эреккус, преодолевая тяжелое похмелье, попытался улыбнуться.
– Я это запомню и в следующий раз, когда будет повод для выпивки, потребую у тебя доказательств.
– И очень может быть, я тебе их предоставлю, – непроизвольно улыбнулась я в ответ.
Честно говоря, приход Эреккуса меня немного удивил. Атриусу так не понравилось мое гуляние в одиночку, что я думала, он разжалует Эреккуса из телохранителей. Но я ошиблась. Атриус по-прежнему доверял Эреккусу, и тот оставался при мне. Меня это вполне устраивало. Отчасти его болтливость позволяла узнать что-то важное. А еще я сама была не прочь вести с ним разговоры.
Мы свернули лагерь и двинулись в путь. И опять наш поход длился неделю. Луна на небе росла, а мы неумолимо приближались к Алге. Когда до города оставалось несколько часов пути, мы остановились возле скал. Каменная гряда служила естественным прикрытием. Из-за гористой местности и крутых склонов мы смогли приблизиться к Алге, оставаясь незамеченными. Но думаю, Авес все-таки получал предупреждения о передвижении вражеской армии.
Характер рельефа был, пожалуй, единственным преимуществом для защитников города. Здешние дороги – крутые и узкие – затрудняли одновременное продвижение тысяч солдат. Необходимость проталкиваться через очередное бутылочное горлышко делала противника легкой добычей местных снайперов. Правильнее сказать, пьяных безумцев, вооруженных зажигательными бомбами. Но и сам город не был идеальным местом для захвата. Алга находилась на скалистых островах, соединенных узкими и шаткими мостами.
Завоевание Алги было вызовом. Но Атриус, как я убедилась, не пасовал перед вызовами.
А пока мы остановились и ждали. Впервые со дня празднества Эреккус отправился куда-то без меня. Где бы мы ни делали привал, мой шатер всегда ставили почти рядом с шатром Атриуса и на некотором расстоянии от солдат. Когда Эреккус ушел, я села у стены шатра, которая находилась ближе к шатру Атриуса, и протянула туда нити.
Слов я не различала, зато ощущала намерения собравшихся. В шатре находилось с полдюжины вампиров, однако личность Атриуса преобладала над остальными. Это было что-то вроде военного совета. Я чувствовала напряженность. Нити то и дело вздрагивали от всплесков энергии. Скорее всего, вампиры начинали о чем-то спорить, но Атриус одним спокойно произнесенным словом тут же гасил их споры.
В его шатре разрабатывали стратегию нападения на Алгу и обсуждали тактические действия.
Через несколько часов Эреккус вернулся. Он был не один. Нити мне это сразу подсказали. Я успела отойти от стены, улеглась на подстилку. Откинув полог, он увидел меня умирающей от скуки.
– Мог бы постучаться, – сказала я. – А то вдруг бы увидел то, что тебе бы не понравилось?
– Сомневаюсь, – сдержанно улыбнулся Эреккус, но спутник сурово глянул на него, и мой телохранитель сразу перестал улыбаться.
Вампир угрюмого вида, пришедший с ним, был старше большинства солдат армии Атриуса. Возраст выдавало не столько его тело, сколько сущность: усталая, измученная, потрепанная жизнью.
– Это Рило, – представил его Эреккус. – Я пойду в атаку, а он последит за тобой.
– Последит за мной… где? – насторожилась я. – Здесь?
Эреккус посмотрел на меня как на дурочку. Понимал ли он, что я хорошо изучила этот его взгляд?
– Да.
Нет. Ни в коем случае.
Я села на подстилке, сцепила пальцы и заявила:
– Я хочу поговорить с Атриусом.
Теперь Эреккус засмеялся по-настоящему.
– Придумала тоже. Атака начнется в самое ближайшее время. Атриус очень занят.
– Я быстро.
– Ему сейчас не до разговоров с тобой. Других дел по горло.
– У меня было видение. Атриусу нужно об этом знать. Оно касается нападения на город.
– Да врешь ты все, – раздраженно бросил мне Эреккус.
– Разве Атриус доверяет тебе решать, что правда, а что нет? Думаю, он пожалеет, если пойдет в атаку без этих сведений, и все потому, что ты единолично принял решение, принимать которое был не вправе.
Эреккус помолчал, затем выругался и отдернул полог шатра.
– Сиди здесь, – велел он и, обернувшись, добавил: – Я у него спрошу, но поверь мне, он не станет с тобой говорить. У него есть дела поважнее.
* * *
Атриус согласился поговорить со мной.
Разумеется, это его не обрадовало, и под покровом обычного, пронизанного силой спокойствия ощущалось раздражение. Возможно, он уже сожалел, что позволил мне прийти.
– Прорицательница, ты отнимаешь мое драгоценное время, – заявил он. – А мне еще выслушивать кучу донесений.
– Зови меня просто Силина, – улыбнулась я.
Атриус нахмурился. Его было трудно очаровать. Впрочем, я не отличалась особым умением очаровывать.
– Я хочу отправиться в атаку вместе с тобой, – сказала я. – Хочу помогать тебе, когда мы будем в Алге.
Атриус даже не поднял головы от походного стола, представлявшего собой несколько составленных вместе ящиков.
– Нет, – отрезал он.
– Я – твоя прорицательница. Я пригожусь тебе в сражении.
– Не припомню, чтобы кто-то брал в сражение прорицателей. Я таких не видел. А если подобное и случалось, то на поле битвы от них было больше хлопот, чем пользы.
Справедливые слова.
– Я опытная воительница, – настаивала я. – Ты сам говорил, что арахессы – это сила, с которой надо считаться.
Он лениво взмахнул рукой, указывая на лагерь за стенами шатра:
– У меня тысяча прекрасных, опытных воинов. И всего одна прорицательница.
Трудно спорить, когда тебе приводят веские доводы. На его месте я поступила бы точно так же. Да и любой другой разумный полководец тоже.
Я не должна была с ним спорить. Мне велели сидеть в шатре, под присмотром невесть кого (я уже и имя забыла), а потом по обрывкам чужих рассказов воссоздавать картину сражения.
Но меня послали собирать сведения. От меня ждали быстрых результатов. А могут ли быть сведения ценнее тех, которые добываешь сама, глядя, как вампиры сражаются? Однажды я уже видела такое. Это напоминало волну, обрушившуюся на берег, которую никак и ничем не остановить. Но в тот момент мое внимание было отвлечено другим. Сейчас я должна увидеть и понять их тактику, а для этого мне нужно находиться там. Если ждать, когда окончится сражение, придется довольствоваться чужими пересказами, приукрашенными и уже успевшими обрасти мифами.
А мне требовалась правда.
Но вначале требовалось придумать достаточно вескую причину, чтобы Атриус взял меня с собой.
Я протяжно вздохнула и крепко сцепила руки. Так и стояла, не произнося ни слова.
Прошло немало томительных секунд, прежде чем Атриус соизволил поднять голову.
– Да что с тобой творится?
Вопрос в лоб. Мне это даже понравилось.
Я опустила глаза, словно мне было неловко за себя.
– Насчет второго видения я не соврала Эреккусу. А вот об увиденном… да, соврала.
– Я потрясен, – признался Атриус.
Тон его был мягким и даже учтивым.
– Это видение касалось… меня самой. Как будто в ночь атаки арахессы явятся за мной.
  
Я подняла голову, выпрямилась, стиснула зубы. Словом, всячески пыталась взять себя в руки.
– …а они, полководец, не убивают быстро и безболезненно.
– Да, я слышал об этом.
Я ждала, скрывая нарастающее раздражение. Если вспомнить слова Атриуса, что для успеха завоевания ему никак не обойтись без помощи прорицательницы, он должен был бы по-иному отнестись к известию о моей надвигающейся гибели.