Воздушный щит Страны Советов
Американские самолеты-разведчики к моменту этого заседания уже совершили около тридцати разведывательных полетов над СССР. Даже когда самолет обнаруживали радиолокационные станции ПВО, истребители, поднятые на перехват, ничего не могли сделать с заокеанской новинкой. 9 апреля 1960 года при очередной попытке сбить зловредного американца в воздух поднялись четыре МиГ-19 все того же 9-го гвардейского ИАП.
Результат перехвата оказался плачевным: U-2 прошел над полигонами в районе озера Балхаш, в очередной раз посетил Байконур, и ушел в сторону Ирана. Истребители помешать ему не смогли, зато понесли потери — разбился МиГ-19, который пилотировал старший лейтенант Владимир Карачевский.
Главнокомандующий войсками ПВО маршал С.С. Бирюзов (1904–1964) даже приказал нарушить границу Ирана, отправив вслед разведчику два перехватчика МиГ-17 156-го ИАП на случай, если он пойдет на снижение (пилотам приказали в случае необходимости идти на таран). Но и это не помогло.
Однако фортуна наконец отвернулась от американских пилотов. Следующий полет U-2 1 мая 1960 года закончился для них печально. Сначала события разворачивались по знакомому сценарию: истребители ПВО пытались перехватить Пауэрса, но успеха не имели. И только попадание зенитной управляемой ракеты комплекса С-75, запущенной одним из дивизионов 57-й зенитно-ракетной бригады, поставило точку в очередном воздушном круизе.
Разошедшиеся не на шутку зенитчики по запарке сбили заодно свой истребитель-перехватчик МиГ -19 356-го ИАП, действуя, видимо, по принципу «бей своих, чтоб чужие боялись». Его пилот Сафонов погиб. Фрэнсису Пауэрсу (1929–1977) повезло больше. Он выпрыгнул с парашютом, попал под суд и получил срок. Впрочем, сидел он недолго, 10 февраля 1962 года его обменяли на советского разведчика, полковника КГБ Рудольфа Абеля (1903–1971).
События праздничного первомайского дня имели серьезные политические последствия. Обиженный Хрущев отказался встречаться с американским президентом Эйзенхауэром, наметившееся было потепление советско-американских отношений сменилось очередными заморозками.
Главным конкурентом истребительной авиации ПВО стали зенитные управляемые ракеты. После того, как был сбит самолет U-2 Пауэрса, все лавры достались зенитчикам
В начале 60-х годов единственным самолетом, способным бороться с американскими разведчиками U-2, считался истребитель-перехватчик Су-9
Но для нас важнее другое. Никита Сергеевич, к вящему неудовольствию авиаторов, получил убедительнейшее доказательство правоты своих взглядов. Зенитная ракета комплекса С-75 сделала то, что было недоступно пилотируемым истребителям-перехватчикам. Она уничтожила, наконец, ненавистный американский самолет-разведчик, показав свое превосходство над авиацией.
Интересно, что командующий истребительной авиацией ПВО Е.Я. Савицкий эту ситуацию оценивал по-другому: «Его (Пауэрса — Авт.) в небе над Свердловском достала зенитная ракета… Но это же с не меньшим успехом мог сделать новый перехватчик Сухого (Су-9)». Тем не менее, этого не произошло и все лавры достались ракетчикам.
Теперь сторонникам развития авиационных средств вооруженной борьбы пришлось окончательно замолкнуть, козыри ракетостроителей им крыть было нечем. Ну, а Хрущев даже после своей вынужденной «отставки» в октябре 1964 года, остался убежденным противником боевой авиации. По той же причине его яростно невзлюбили самолетостроители и авиаторы.
Впрочем, все по порядку. Все началось еще в 1955 году. Главнокомандующий ВВС маршал К.А. Вершинин на подведении итогов учений заявил, что задача перехвата самолетов противника ночью на дальних подступах решена. 96 процентов встреч истребителей с целями выполнено свободным поиском без прожекторов и локаторов на борту боевых машин. Отсюда следовал логический вывод, отдельная авиация ПВО просто не нужна, ее необходимо передать в состав ВВС. Понять Вершинина нетрудно: буквально накануне, в 1954 году приказом министра обороны истребительная авиация военных округов была оперативно подчинена главному Конкуренту, главнокомандующему войсками ПВО. Война между двумя ведомствами продолжалась.
Но вскоре на поверхность всплыло одно «маленькое обстоятельство», о котором не упомянул маршал. Оказалось, что условные противники — бомбардировщики ВВС — летали ночью с зажженными бортовыми огнями, что и позволяло истребителям легко их находить в ночном небе. Когда Хрущев узнал об этом, его подозрительное отношение к военной авиации значительно усилилось.
Сокращения
Первые годы после смерти Сталина, Никита Сергеевич, вынужденный мирно сосуществовать с «заклятыми друзьями» — Молотовым, Маленковым (который со времен войны считался куратором авиастроения), Булганиным, Ворошиловым и т. д. — не предпринимал никаких радикальных мер. В военной сфере он продолжал политику скончавшегося генералиссимуса.
Так, 25 ноября 1954 года Совмин СССР принял постановления №№ 2386–1140 и 2382–1136, которые обязывали Министерство обороны сформировать в период 1955—57 гг. 39 (!) новых бомбардировочных авиационных дивизий. В том числе: 8 дивизий стратегической авиации; 11 дивизий дальней авиации; 20 дивизий фронтовой авиации; а также 16 бомбардировочных третьих авиаполков для уже существующих бомбардировочных и минно-торпедных дивизий двухполкового состава фронтовой авиации и авиации ВМФ.
Планы «партии и народа» просто потрясают, когда знакомишься с этими документами, долгое время находившимися под грифом «Совершенно секретно. Особой важности». Надо учесть, что и так к январю 1955 года в составе советских ВВС имелись как минимум 94 (!) соединения: 30 бомбардировочных, 19 штурмовых, 45 истребительных авиационных дивизий.
Если бы милитаристские планы ЦК КПСС удалось претворить в жизнь, то в ВВС насчитывалось бы 113 авиационных дивизий плюс к ним несколько десятков авиационных соединений войск ПВО и ВМФ.
Но с этим планом верные ленинцы переборщили. Он был просто невыполним, что быстро стало очевидно. Поэтому уже 12 августа 1955 года маршал Жуков направил в ЦК КПСС «Справку-доклад о сокращении Вооруженных Сил», украшенную весьма серьезными грифами «Сов. секретно. Особой важности», в которой содержался следующий пункт:
«На основании указанных Постановлений Правительства (о которых шла речь выше — Авт.) Министерством обороны в 1955 году формируются: одна дивизия стратегической авиации, пять дивизий дальней авиации, две бомбардировочные дивизии фронтовой авиации, а также шесть бомбардировочных авиаполков для существующих бомбардировочных авиадивизий двухполкового состава фронтовой авиации.
В 1956 году Министерство обороны считает целесообразным провести формирование только одной стратегической авиадивизии и одного авиаполка. Все остальные формирования дальней и фронтовой авиации отнести на более поздние сроки. Указанные соображения уже учтены в представленном проекте по бюджету Министерства обороны на 1956 год. Предложения Министерства обороны по удлинению сроков формирования указанных выше авиационных соединений будут представлены дополнительно».
В этой же «Справке» предлагались и другие меры по сокращению численности вооруженных сил, осуществить которые Минобороны предлагало, помимо прочего, путем «расформирования 11 управлений авиационных корпусов ВВС из 17 имеющихся и 2 управлений авиакорпусов истребительной авиации ПВО из 7 имеющихся. Руководство авиационными дивизиями возлагается непосредственно на воздушные армии».
Не дожидаясь согласия кремлевских вождей, руководители министерства обороны принялись за расформирование управлений авиационных корпусов. В течение короткого срока перестали существовать:
