Двадцать два несчастья 3 (СИ)

— Так кто тебя отправил? Мельник?
Эльвира сидела, задумчиво склонив голову.
— Харитонов? Мельник? Бойко? Зарипов?
При упоминании Рамиля Зарипова она вздрогнула, и я понял, что попал в цель. Тот самый хирург, который записан в моем телефоне как «Рамиль (гад)». Который метил на мое место в хирургии и злорадствовал над каждой моей неудачей. Так-так…
— А зачем? — спросил я. — Чего он хочет?
  
— Ну, ты сам виноват, — пробормотала она совсем пьяным голосом. — И вообще, я ничего про Рамильку говорить не буду.
— Нет, Эльвира. — Я взял ее за руку, крепко сжал ладонь и посмотрел в глаза. — Мы же с тобой друзья? Друзья. Мы с тобой люди, которые прошли через многое. И если ты мне сейчас все расскажешь, обещаю, что помогу тебе выйти из этой ситуации.
Эмпатический модуль показывал: ей совершенно не хотелось сейчас быть здесь, со мной. Но она должна. В ней страх перед чем-то непонятным, но не передо мной.
— Что тебя пугает, Эльвира? Тебя этот Рамиль шантажирует?
Она мгновенно побледнела и отпрянула, вырвав руку из моей.
— Рассказывай! — велел я.
Она повздыхала еще немного, потом начала всхлипывать, а я спросил:
— Так чем он тебя шантажирует?
Эльвира опустила голову и густо покраснела:
— Застукал… за кое-чем…
— Вряд ли ты убила, украла или сделала что-то серьезное. Может, ты маньяк?
Она фыркнула и отвернулась, уши пылали алым.
— Рассказывай.
— А ты никому не скажешь?
— Зуб даю, — хмуро ответил я.
— В общем… — Она налила себе еще коньяка и выпила не закусывая. — Короче, я осталась на дежурстве, а к нам привезли одного парня. Симпатичный такой, такая лапочка, прямо ух. Он мне так понравился, что я стала подменяться на ночные дежурства. И вот один раз мы с ним… ну, кувыркались… прямо в палате, на подоконнике…
Она замолчала, а я живо представил эту картину и понял, что тело опять реагирует неуместным образом.
— И?
— А из корпуса напротив, где кардиологическое отделение, заметили. Один дедок из пациентов увидел и чуть инфаркт не поймал. Ну, это я потом узнала. Оттуда позвонили Харитонову, но его уже не было. А из врачей был только Рамиль. Вот он все и узнал. Забежал в палату и увидел, чем мы с этим парнем занимаемся… и начал меня шантажировать. Понимаешь, я теперь вынуждена делать все, что он скажет.
Она всхлипнула.
Я покачал головой.
— Это ерунда, Эльвира. Ну что ты мне лепишь? Ты медсестра, абсолютно свободная, и совершеннолетний пациент. В принципе, это ваше личное дело, если в свободное от работы время. Ну поругали бы тебя, ну премии лишили. Но это такая мелочь! Этим нельзя шантажировать и тем более подсылать к мужикам. Рассказывай правду.
Некоторое время она молчала. Потом тяжко вздохнула:
— Он узнал про меня… и Харитонова…
Вот оно что. Так Эльвирочка с Харитоновым кувыркается. И почему я даже не удивлен?
— Ты любовница его?
— Ну, как тебе сказать…
Уши покраснели, лицо пошло пятнами.
— Иногда он меня вызывает к себе в кабинет…
— Угу, понятно, — сказал я. — Но почему ты не пожаловалась Харитонову? Он бы этого Рамиля быстро воспитал. Выгнал бы, и дело с концом.
— Так я же тебе говорю! — Эльвира аж подскочила на стуле, отчего полы рубашки разошлись еще больше. — Чем ты слушаешь? Он меня с Ваней видел!
— И что?
— Как это что? Он бы сказал Харитонову, что я с Ваней!
— Насколько я знаю, Харитонов женат, — сказал я. — Ты вполне могла сказать, что у тебя жених, мол, замуж собираешься. Какие у Харитонова могут быть к тебе претензии?
— Ты Харитонова не знаешь? — Она понурилась. — Он мстительный, капец.
Долила себе коньяка, выпила половину. Остальное отставила в сторону. Разговор явно ее тяготил.
Тем временем из комнаты вышел Валера. Встал на пороге, потянулся, зевнул, показав розовую пасть. Потом вошел на кухню и ловко запрыгнул Эльвире на руки.
— Котик! — восхищенно протянула она и принялась гладить этого мелкого засранца.
Валера устроился у нее на коленях, аккурат между разошедшимися полами рубашки, и затарахтел, как трактор. Мохнатый подлец блаженно жмурился, уткнувшись мордой в ее живот, и я поймал себя на совершенно идиотской мысли, что завидую собственному коту.
И удивился. Думал, он ко всем моим гостьям относится так, как к Диане, то есть шипит и царапается. А тут вот что.
Странно.
Хотя чего странного? Я бы и сам с удовольствием устроился у Эльвиры на коленях. И чтобы она меня вот так гладила.
От этой мысли я усмехнулся и спросил:
— Эльвира, а почему Рамиль на меня взъелся? Почему меня так ненавидит? Что я ему сделал?
— Ты че, Серега?
От удивления она даже трезветь начала. Я торопливо долил ей коньяка и поправился:
— Ты меня не так поняла. Я-то знаю. Но это моя версия. А мне хотелось бы услышать твою. Ты у нас девушка умная и наблюдательная.
От похвалы Эльвира зарделась. Я давно заметил: глуповатые красавицы больше любят, когда их хвалят за ум и мудрость, чем за внешность.
— Ну, в общем… — Она погладила Валеру за ухом, тот замурлыкал еще громче. — Рамиль тебе мстит за тот случай.
Приехали.
Откуда мне знать, за какой именно случай? И как теперь это выяснить, не выдав себя?
От авторов
Пока Серега общается с Эльвирой, напишите, как у вас дела? Будете ли вы читать его историю на праздники или вас поглотила новогодняя суета? Ваши отзывы помогут нам помочь определиться с тем, как писать этот цикл дальше и в каком графике. Спасибо!
  
Глава 19
 
Значит, Рамиль Зарипов мстит мне «за тот случай». И чтоб уж совсем сильно «отомстить», подкладывает мне в постель Эльвиру. Что-то тут не бьется.
Строго посмотрев на Эльвиру, я равнодушно поинтересовался:
— И что такого?
Она неодобрительно вздохнула и пожала плечами:
— Просто ты, Сережа, стал очень странный в последнее время. Сильно изменился. Ты что, вообще не соображаешь, как ты его тогда унизил? Из-за тебя мы же потом несколько месяцев над ним все издевались: и в нашей больнице, и в других потешались.
И вот что ей сказать? Я не просто не помнил, а не знал и потому продолжил изворотливо стоять на своем:
— Хочу услышать твое мнение.
Эльвира, как ни странно, моему напору совершенно не удивилась. Наоборот, продолжила рассказывать, смакуя каждый нюанс, потому что, судя по всему, посплетничать любила и знала в этом толк:
— Да что там рассказывать! В общем, когда у нас была та комиссия из Москвы, Рамилька сильно лопухнулся, — пренебрежительно скривилась она. — Ты же помнишь, как они те задания раздавали?
Я сперва кивнул. А потом подумал и пожал плечами. Откуда мне было знать? Но не стану же я ей в этом признаваться.
— Короче, когда они нас стали делить на группы, Рамилька специально с тобой в одну встал, он мне потом сам признался… когда мы с ним это… — Она вспыхнула, покраснела и быстро перевела тему. — А когда набирали в группы по семь человек младшего медперсонала, тоже подсуетился и выбрал только тех, кто работает в операционной. Так выиграть хотел. Хотя та же Галина Сергеевна к нам просилась, но ее Рамиль не взял. Она тогда так обиделась, аж плакала.
— Да, несправедливо вышло, — нейтрально поддакнул я, когда Эльвира сделала паузу.
— Ну и вот. Получается, что разбили они нас на группы вроде как случайно, вот только наша была составлена заранее. И еще группа Олега. Ну, с ним-то понятно. А вот насчет нас это вопрос! Понял? Но ты стопроцентно не обратил на это внимания.
Я согласно кивнул. Эльвира победно усмехнулась, мол, и не сомневалась в твоей наивности.
  
— А ты понял, что, когда нам по жребию дали тянуть задание, Рамиль самое сложное достал?
Я сделал неопределенный жест. Но Эльвире и этого было достаточно. Ее уже понесло, и она не могла остановиться.
— Ага, — кивнул я и поморщился. — Слушай, я что-то забыл, а что там за задание было?