Двадцать два несчастья 3 (СИ)

Тетя Роза охнула и прижала ладонь ко рту. Дядя Веня побледнел.
— А таблетка, которую вы только что выпили, — продолжил я, — всего лишь расслабила сосуды. Дала им передышку. Сняла напряжение. Печень от нее не отвалится, обещаю. Эти препараты принимают миллионы людей десятилетиями, и ничего. А вот без них…
Я не стал договаривать. Он и так понял.
— Ладно, — тихо сказал дядя Веня. — Убедил. Буду пить.
  
— Каждый день, — уточнил я. — Утром. Не когда голова заболит, а каждый день, независимо от самочувствия. В этом и подлость гипертонии: она не болит, пока не бахнет. Человек чувствует себя нормально, думает, что здоров, а сосуды тем временем изнашиваются. Потом раз — и инсульт. Или инфаркт. На ровном месте, без предупреждения.
Он кивнул, внимательно слушая.
— Но я вам скажу и другое, — продолжил я. — Таблетки — это не приговор и не пожизненная зависимость. Есть вещи, которые реально снижают давление без лекарств. Не вместо них, но вместе с ними. И если будете делать правильно, то через полгода-год, возможно, дозу получится уменьшить. А то и вовсе убрать таблетки, с разрешения кардиолога, разумеется.
— Это какие же вещи? — заинтересовался дядя Веня.
— Для начала, минимизировать соль. Недосаливать еду, избегать колбас, консервов, солений. Четыре-пять граммов в сутки максимум. Это доказанно снижает давление, проверено сотнями исследований.
— А как же без соли-то? — вставила тетя Роза. — Невкусно же!
— Привыкнете за пару недель. Рецепторы перестроятся, и нормальная еда начнет казаться вкусной, а пересоленная — отвратительной.
Дядя Веня скептически хмыкнул, но промолчал.
— Второе — ходьба. Каждый день, тридцать-сорок минут в хорошем темпе. А лучше час. Не бег, не спортзал, просто быстрая ходьба. Снижает верхнее давление на пять-восемь единиц.
— Это я могу, — оживился он. — Я и так хожу.
— До холодильника и обратно не считается, — уточнил я. — Прогулка на свежем воздухе, чтобы слегка вспотеть.
Тетя Роза хихикнула.
— Третье — вес.
— Нормальный у меня вес, — буркнул дядя Веня.
Я молча посмотрел на его живот, натягивающий рубашку. Он проследил за моим взглядом и покраснел.
— Ну, может, пару кило лишних…
— Каждый сброшенный килограмм — минус один миллиметр давления. Сбросите десять — считайте, наполовину слезли с таблеток.
— Десять⁈
— Не за неделю. За полгода-год. Плавно.
— Слышал, Веня? — Тетя Роза скрестила руки на груди. — Будешь теперь со мной на диете!
— Розочка, ты же сама меня кормишь…
— Вот и буду кормить по-другому!
Я поднял руку, прерывая дискуссию.
— Четвертое — алкоголь.
Дядя Веня страдальчески закатил глаза.
— Вообще нельзя?
— Не вообще, но почти. Рюмка в день максимум. И не каждый день. А по триста наливки плюс то, что вы за баней с моим отцом приняли, — это уже перебор.
Николай Семенович кашлянул и отвел глаза.
— Пятое — сон. Сколько спите?
— Часов пять-шесть. Иногда меньше.
— Плохо. Хронический недосып повышает давление. Нужно семь-восемь часов. Ну и шестое — контроль. Тонометр есть дома?
— Есть, — кивнула тетя Роза. — Только он им не пользуется.
— Теперь будет. Каждое утро и каждый вечер измерять и записывать в тетрадку. Через месяц будет понятно, какое давление для дяди Вени обычное, когда скачет, от чего зависит. И еще кое-что, — добавил я. — Не вместо таблеток, а в дополнение. Есть продукты, которые могут немного помочь.
Дядя Веня приподнял бровь и спросил:
— Например?
— Например, чеснок, — ответил я. — Правда, желательно не сырой, а экстракт выдержанного чеснока, в капсулах. Есть исследования, что он может снижать давление на пять-десять единиц. Немного, но как дополнение работает. Если нет проблем с желудком и не пьете препараты, разжижающие кровь.
— Чеснок я люблю, — оживился дядя Веня. — С салом особенно.
— Сало лучше в меру, а вот экстракт чеснока можно. И чай каркаде вместо обычного черного. Тоже есть данные, что немного снижает давление. Плюс вкусно, с антиоксидантами и без кофеина.
— А боярышник? — встряла тетя Роза. — Мне соседка говорила, от сердца помогает.
— Боярышник — для души, не для давления, — покачал я головой. — Серьезных доказательств нет. Как успокоительный чай — пожалуйста, но не надейтесь, что он заменит лекарства.
— А натто… как там…? — вдруг спросил Серегин отец. — В интернете пишут, кровь разжижает.
Я чуть помедлил с ответом, вспоминая, что читал об этих исследованиях.
— Наттокиназа — это фермент из японского блюда натто, ферментированных соевых бобов. В пробирке он действительно расщепляет фибрин, это доказано. И есть небольшие исследования, в основном японские и китайские, где у людей с легкой гипертонией давление снижалось на пять-десять единиц после пары месяцев приема.
— Так это же хорошо! — оживился дядя Веня.
— Хорошо, но с оговорками. Исследования были маленькие, без жесткого контроля. Крупных пока нет. И главное: ни один международный гайдлайн по гипертонии или профилактике тромбозов наттокиназу не включает. Потому что нет доказательств, что она реально снижает риск инсульта или инфаркта у живых людей, а не в пробирке.
— То есть бесполезна? — спросил отец.
— Не бесполезна, но и не панацея. Как дополнение к основному лечению — можно попробовать, если хотите. Но ни в коем случае не вместо таблеток от давления. И есть важный момент: если когда-нибудь вам назначат препараты для разжижения крови — варфарин, ксарелто, аспирин, что-то подобное — наттокиназу придется отменить. Есть зарегистрированные случаи кровотечений при сочетании, вплоть до серьезных.
— Понял, — кивнул дядя Веня, который сейчас цеплялся за любые методы, лишь бы без лекарств. — Значит, можно, но с умом.
— Именно. С умом и без фанатизма. И обязательно предупредите врача, если начнете принимать. Чтобы он учитывал это при назначении других препаратов.
Дядя Веня помолчал, переваривая информацию. Потом посмотрел на меня оценивающе.
— Слушай, Серега, а ты толковый. Мне врачи в поликлинике ничего такого не объясняли. Рецепт выписали — и до свидания.
— Там очередь из тридцати человек и двенадцать минут на прием. Некогда объяснять.
— Ну да… — Он вздохнул. — Ладно. Буду пить таблетки. И мерить давление. Обещаю.
— И соль уберете?
— И соль.
— И ходить будете?
— И ходить.
— Слышали, теть Роз? Вы свидетель.
— Еще какой! — просияла она.
Дядя Веня посмотрел на нас с выражением человека, угодившего в ловушку.
— Попил чайку на даче, называется… — повторил он.
В общем, остаток субботнего вечера прошел тихо, да и праздничный ужин скомкался. Дядю Веню я уложил в доме на диванчике, укрыл пледом. Тетя Роза металась между ним и столом, не зная, то ли караулить мужа, то ли спасать остывающую курицу. В итоге курицу убрали в печь, а тетю Розу я отправил отдыхать, объяснив, что больному нужен покой, а не суета над головой.
Через пару часов давление стабилизировалось. Система показала сто тридцать девять на девяносто. Дядя Веня даже порывался встать и вернуться к столу, но я запретил:
— Завтра посмотрим, — сказал я. — А пока — лежать, пить воду и никакого алкоголя.
Уже ближе к ночи, когда все разбрелись по комнатам и в доме стало тихо, я зашел проверить его в последний раз. Тетя Роза уже спала, оглашая дом убойным храпом, а вот дядя Веня нет — лежал, глядя в потолок. Лунный свет, процеженный сквозь ситцевую занавеску, рисовал на его лице серебристые полосы, отчего морщины казались глубже, а глаза — темнее.
— Не спится? — спросил я, присаживаясь на табурет рядом.
— Да вот, думаю… — Он повернул голову и посмотрел на меня. — Слушай, Серега, спасибо. Ты меня сегодня, считай, с того света вытащил.
  
— Ну, не с того света, — улыбнулся я. — Но близко было.
— Вот именно. И я… — Он замялся, пожевал губами. — В общем, я сейчас почувствовал, как близко стою к пропасти. Что могу умереть в любой момент. Поэтому хочу тебе кое-что сказать. Пока не поздно.