Я не ее копия (СИ)
— Дожидайся своей участи молча, если не хочешь, чтоб я показала все приёмы, которым учил муж, на твоей жалкой туше.
За окнами дома слышу гул автомобиля, хлопки, чьи-то тяжелые шаги и незнакомый крик мужчины:
— Василиса, если с вами все хорошо, выходите из дому или подайте знак.
Мне звонит Романов и рявкает:
— Детка, твой выход, полицейские уже приехали. Действуй. Скорая подъезжает.
Я вышла из дома с поднятыми руками, в этом мерзком ненавистном свадебном платье.
— Я в порядке, — киваю, когда ко мне подбегают люди в амуниции, — он в доме.
На мигалках прилетела скорая. Я направляюсь к ней и слышу из дома стоны и звуки ударов. Хищно улыбаюсь. Эта тварь заслужила худшего.
— Как вы себя чувствуете? — спрашивает врач, помогая мне войти в карету скорой помощи.
— Я хочу увидеть мою малышку. Можно сделать УЗИ?
— Мы доставим вас в больницу.
Я сажусь на кушетку и прислоняюсь затылком к стене и шумно выдыхаю, закрывая глаза. Скорее бы это закончилось.
41 глава
Алексей
«Я тебя не люблю!» Это единственное, что запомнил мой воспаленный мозг в тот вечер. Остальное я не помню. То есть вру. Помню все до мельчайших подробностей, но мозг блокировал эти воспоминания, чтобы я не рехнулся. Так вот она какая месть — изощренная, отчаянна. Я не хотел верить тому, что происходило со мной. Я связался с бесбашенной оторвой, которая сделала всё, чтобы я слетел с катушек, чтобы днями и ночами думал о ней и был готов сдохнуть от того, что моё сердце превратилось с камень.
Я долго жил и отвергал любовь. Первый, неудачный опыт давно и надолго вырвал из меня веру в это чувство. Второй было даровано дочерью той, которая сделала мою жизнь адом. И вновь на те же грабли. Жизнь меня не учит. Ничему и ни черта. Дебил. Других оправданий найти себе не могу.
Сейчас я пребывал в подвешенном состоянии. Покушение, Андрей в больнице, в личной жизни пиздец, который вряд ли когда-то придёт в норму. Одиночество. Отчаяние. Все навалилось разом, даже работа, которую обожал, не спасала. Сколько ещё должно пройти времени, чтобы не ныло в груди? Как вырвать чувство к девчонке, которая не шла из моей головы ни день, ни ночь. Пытался мыслить здраво. Не получалось. Не было логического объяснения её поступку. Не было и точка. Мстила за Колю? Всё-таки любила его? Это объясняет многое.
Ее выбор. Я на пути стоять не буду. Мне бы просто научиться жить, а не существовать. Без нее. И меня бесит зависимость, в которую я попал, нырнув с головой в отношения с Василисой.
На улице похолодало. А в горах это заметно, даже слишком. Давно хотел поехать в Карпаты. Мне нужен это отдых. После покушения, стал по другому относиться к тому, что меня окружает. Палыч в луже крови, реанимация, я в ступоре и с возможностью жить дальше. Все перевернулось вверх дном. Вот он шанс всё изменить. Но хандра никуда не уходила. Впрочем. Выживу.
Иду к дому, где в камине весело пляшут искры от ярко горящих поленьев. Бросаю парку на вешалку, ботинки швыряю на половик и подхожу к источнику тепла. Прекрасный дом, давно здесь не был. Палыч предложил свои услуги, познакомил с давним приятелем, который любезно принял меня в своих апартаментах. Присаживаюсь и просто некоторое время не реагирую на окружающую обстановку. Не сразу слышу, что в дверь кто-то постучался. Когда стук усилился, я резко поднимаюсь на ноги и спешу к двери. Кого черт так поздно принес? Распахиваю дверь и тут же ее захлопываю перед носом Василисы. Какого черта?!
— Тебе лучше уехать. Мы все сказали тогда друг другу.
Мой голос не похож сам на себя. Я почти взревел, как раненный медведь. Я так давно её не видел, что побоялся реакции своего тела. Так хотелось придушить это создание, которое душу вынесло и сломало её.
— Я знаю, — соглашается миролюбиво, что совсем не похоже на неё. — Ты высоко забрался. Не так высоко как я, конечно, но тоже засчитывается. Нелегко было отыскать тебя. Пригласишь внутрь? Вечереет, в горах холодно.
Распахиваю дверь и понимаю, что должен пустить ее в дом. На улице слишком холодно, а мне неизвестно с кем она здесь.
— Кто тебя привез? Уже темно.
— Я приехала сама, — пожимает плечами.
Входит внутрь, окидывает взглядом моё жилище.
— Уютно, — улыбается, переводя взгляд на меня. — Андрей Павлович уже дома, сегодня выписали. Полностью восстановился.
— Ты за этим приехала? Сообщить новость?
— В каком-то роде, — протягивает, глядя на меня. Вытягивает руку с подарочным пакетиком. — Вот. Это тебе.
Смотрит пристально, наблюдая за мной, как мне показалось, напряжённо.
Глупости какие, примчаться за три девять земель, ради чего? Хочет доказать, что ей не плевать, что я тогда не сдох? Да плевать. Беру пакетик и швыряю его в кресло, не интересно.
— Приехала посмотреть, не сдох ли я без тебя? Если да, то видишь, пока жив. А ты неплохо выглядишь, даже очень прилично. Новые отношения?
Смотрит на меня долгим, внимательным взглядом.
— Дурак ты, Лёша, — выдаёт с досадой, хмуря брови.
Вижу, что хочет добавить к этому что-то, но останавливает себя. Оборачивается на дверь.
— Посмотри, что в пакете. Я остановилась в гостинице в низине. Ты знаешь, где меня найти.
— Забери свой Чертов пакет! — заревел и подлетел к девчонке, впервые за долгое время ощутив хоть что-то кроме апатии.
Смотрю ей в глаза и не могу понять, что же не так с этой девчонкой.
— Зачем ты здесь?
Даже боюсь протянуть руки вперед, а то схвачу ее за плечи и дерну так сильно, что голова отлетит.
Она улыбается с болью, протягивает руку и касается моего лица. Прикосновение даётся нелегко нам обоим.
— Расстегни моё пальто, — говорит негромко, сбивчиво, и не отрывает взгляда от меня.
— Тебе пора.
— Нет, — отвечает твёрдо, уверенно. И приказывает, — Делай, что говорю.
— Ты совесть окончательно потеряла?
— Да, — кивает головой согласно, — ты же знаешь, что я всегда права. Прислушайся, сделай, как прошу. Пожалеешь же.
Я разворачиваюсь и иду к креслу, хватаю пакетик и понимаю, что вижу вывалившийся снимок, который одиноко валяется на сидении. Что это? Хватаю фотку и пялюсь на него.
— Это что такое? — ведь не сразу понимаю, что перед глазами.
Сканирую лицо Василисы так пристально, что впору лопнуть от злости, от боли, которая разрывает сердце.
— Это твоя дочь, — просто отвечает она, расстёгивая пальто и снимая его.
Я опускаю взгляд вниз и столбенею, глядя на темную водолазку, обтягивающую круглый небольшой животик.
— Что?! — хмыкнул истерично и швырнул снимок к её ногам, было не смешно от слова совсем.
Проводила взглядом упавший снимок. Какое-то время смотрит на него молча, затем говорит негромко, не поднимая взгляд.
— Ростов убил Колю и моих родителей. Он же пытался убить тебя. Из-за меня и из-за неё.
Тонкая ладонь ложится на живот, и Василиса поднимает взгляд на меня.
Треш какой-то слетает с ее губ. Я не могу поверить в то, что мне пытаются донести ее губы. Голова сейчас лопнет.
Я неотрывно смотрю на беременность Василисы и понимаю, что шум в ушах усиливается. Я должен прийти в себя.
Иду на кухню и сажусь в любимое кресло. Рука тянется к стакану, вторая к бутылке с коньяком. Мне нужна доза алкоголя, так проще. Залпом выпиваю содержимое стакана. Поднимаю голову: стоит в дверном проеме и прожигает осуждающим взглядом. А я опять весь сосредоточен на животе. Что чувствую? Чувствую, что меня обокрали на долгие три месяца. За что?
— Кого ты ждёшь? — уточняю ещё раз, потому что не помню, что именно говорила эта дрянь.
Поджимает губы недовольно.
— У тебя прекрасная компания, не буду мешать. На снимке все написано.
Берёт своё пальто, спешно накидывает его и уходит в ночь, хлопая дверью.
Сижу и не могу сдвинуться с места. Что чувствую? Не могу объяснить словами. Словно жар по телу разлился. Оно реагировало на девушку. Сильно и отчаянно. Куда она в ночь с животом? Блять. Я её урою.