Серебряная колдунья (ЛП)

— Так как же вам удалось спастись?
— Спрыгнув со скалы, — беспечно сообщила я.
Серелла уставилась на меня, разинув рот.
Я кивнула.
— Это была одна из моих лучших идей.
— Только потому, что оказалось, что внизу на самом деле есть вода, — добавил Доминик.
Я повернулась к нему.
— Это я точно знала до того, как мы прыгнули.
Доминик медленно, скептически приподнял одну бровь. Я подмигнула ему.
  
— Арина, раньше ты была очень безрассудной, — усмехнулась Серелла.
— Не безрассудной, а экспериментирующей.
— К счастью, у меня есть магия, чтобы справиться с последствиями твоих «экспериментов».
Мне захотелось стереть с его лица эту восхитительную, роскошную улыбку. Вместо этого я решила подразнить его.
— Ты всегда прикрывал мне спину, Доминик. Даже если ты склонен паниковать понапрасну.
Он бросил на меня равнодушный взгляд.
— Я не паникую.
— Даже когда ты свободно падал с того обрыва? — спросила Серелл.
— Да. Даже тогда. Я полностью контролировал ситуацию. Если бы внизу не было воды, я бы просто спас нас с помощью магии.
— В этом не было необходимости, глупыш, — я легонько толкнула его бедром. — Вода сделала своё дело. Всё сработало великолепно.
Он покачал головой.
— Только ты могла бы радоваться тому, что промокла насквозь, Арина.
— Эй, эта вода замаскировала наш запах, так что собаки воров не смогли нас найти. Умно, правда? — я постучала себя по виску.
— Гениально, — выдавил он.
— Что было дальше?
Я снова обратила своё внимание на Сереллу. По крайней мере, она, казалось, оценила мой рассказ.
— Мы вернулись к машине Доминика и выбрались оттуда задолго до того, как воры смогли нас найти. Всё прошло полностью — ну, по большей части — по плану.
— Так когда начинается паника Доминика? — Серелла широко улыбнулась.
— Не начинается, — он скрестил руки на груди. — Потому что этого никогда не было.
Я хихикнула.
— Паника пришла позже. Когда Доминик привёз меня домой. Каждый из нас держал в машине Доминика сменную одежду. На всякий случай, если что-то случится.
— Возможно, ты будешь шокирована, узнав, что это был не первый раз, когда Арина… — его взгляд метнулся ко мне, затем снова вернулся к нему. — …перетаскивала нас через край обрыва.
Серелла фыркнула.
— Так вооот… — я растянула это слово, красиво и длинно, и замаскировала им едкий комментарий Доминика. — Мы переоделись, чтобы сохранить целостность салона его шикарной машины, но наши волосы всё ещё были мокрыми, и у нас обоих было множество царапин на руках, спине и коленях. Даже на ладонях. Так что, когда мой отец увидел, как мы входим в дом в таком виде… Скажем так, у него сложилось совершенно неправильное представление о том, чем мы занимались.
— Держу пари, — рассмеялась она.
— Это было серьёзно, Серелла. Мой отец усадил нас в своём кабинете для допроса. Доминик сгорал от стыда. Он выглядел так, словно вот-вот сбежит. Он, вероятно, и сбежал бы, если бы мой отец не выставил вооружённую охрану у каждого выхода. И я даже не шучу насчёт последней части.
Серелла практически задыхалась от смеха.
— Сколько тебе было лет?
— Шестнадцать. Мой отец был полностью поглощён ролью чрезмерно заботливого отца. Доминик был, ну, на несколько лет старше меня, так что можешь себе представить, что мой отец был недоволен тем, что, по его мнению, произошло между нами. В конце концов, нам удалось уговорить моего отца перестать ходить взад-вперёд и бросать на Доминика убийственные взгляды. И как только мы его успокоили, мы рассказали ему, что на самом деле делали. Папа испытал такое облегчение, узнав, что на нас напала банда воров, а что-то другое, что он пригласил Доминика остаться на ужин.
— Похоже, в конце концов, всё сложилось отлично, — сказала Серелла с такой тёплой улыбкой, что всё её тело стало солнечно-жёлтым.
— Да, — я улыбнулась Доминику. — Так и было.
— Ладно, — он тяжело вздохнул. — Ты победила, Арина.
— Тебе придётся быть более конкретным, — ответила я, и моя улыбка стала ещё шире.
Он вздохнул.
— Когда твой отец усадил меня в своём кабинете, я запаниковал. Немного. Он страшнее, чем кажется на первый взгляд.
— Это тебя не остановило, — я так сильно улыбалась, что с трудом могла выговорить слова.
— Нет, — согласился Доминик, беря меня за руку. — Не остановило, — его взгляд был прикован к моему, его пронзительные золотистые глаза прожигали меня насквозь. — Ничто и никто не смог бы разлучить меня с тобой, Арина.
— Ничто? — переспросила я. Моё сердце колотилось так быстро, что я едва могла дышать.
— И никто, — он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал её.
Я вдруг остро осознала, как близко мы стоим. Его грудь была всего в нескольких шагах от меня. И его губы тоже. Когда мы перестали идти? Я ни за что на свете не смогла бы вспомнить, да и мне было всё равно, особенно когда он так на меня смотрел.
— Я знаю, где мы, — тихо сказала Серелла.
Я обернулась, чтобы посмотреть. Туман снова начал сгущаться, меняя обстановку, как ему, судя по всему, нравилось делать. Лес исчез. Он исчез. Ни деревьев, ни цветов, ни птиц. На их месте мы получили интерьер большого белого замка: промышленный, чистый, стерильный. И тихий. Очень тихий.
— Я знаю это место, — голос Сереллы отдавался мягким эхом в огромном и пустом зале.
— Что это? — спросила я её. — Где мы?
— Депозитарий.
— Депозитарий? Что это?
— Это…
Туман сгущался всё сильнее, он клубился вокруг нас, такой густой и тягучий, что я больше не видела своих ног.
— Что за чёрт…
Слова замерли у меня на губах. Туман открыл что-то новое, что-то неожиданное. Что-то совершенно невозможное.
— Ты? — я ахнула, увидев мужчину, стоящего перед нами — мужчину, которого, как я думала, я никогда больше не увижу.
— Кто он? — спросила Серелла.
— Эней Феникс, — я сглотнула. — Мой отец.
  
Глава 3. Зал тысячи дверей
 
Он выглядел точь-в-точь как мой отец. Его бирюзовые глаза были такими же: проницательными, но добрыми, умными, но успокаивающими. Его руки были руками моего отца, морщинистыми и покрытыми шрамами от всех тех лет, что он провёл за работой в лаборатории, создавая новые технологии. Даже его тёмно-синий вязаный жилет, надетый поверх рубашки в клетку, был мне знаком. Рукава были закатаны до локтей и застёгнуты на пуговицы манжет. У папы в шкафу было полно этих задротских вязаных жилеток, рубашек в клетку и брюк в складку, которые к ним подходили.
У него были забиты ими шкафы. Сейчас их там больше нет. Моего отца больше нет.
— Это невозможно, — я шмыгнула носом. Я ничего не могла с собой поделать. Я думала, что никогда больше не увижу своего папу, и при виде его, стоящего прямо передо мной, у меня на глаза навернулись слёзы. — Мой отец мёртв, — я прочистила сдавленное горло. — Его брат убил его.
— Лорд Виверна убил твоего отца? — спросил Доминик.
— Да, — я покачала головой. — Или, по крайней мере, я так думала.
Я ещё раз взглянула на мужчину, стоящего передо мной — внимательнее, всматриваясь в его магию. Должно же быть что-то, что объяснило бы это чудо.
Но нет. У этого человека было не только лицо моего отца. У него также была его магия.
— Папа? — осторожно спросила я, протягивая руку.
— Я не твой отец, Арина, — но он усмехнулся совсем как мой отец. И засунул руки в карманы, совсем как мой отец.
— Тогда кто ты? Что ты?
— Эхо. Я был создан из твоих мыслей, рождён из тумана.
Снова этот жуткий туман.
— Моя внешность, мой голос, моя магия — всё это исходит из твоего сознания, Арина.
  
Магия разума. Это что-то новенькое.
Я ткнула его пальцем в плечо.
— Ты кажешься вполне реальным.
— Я и есть реальный, — сказал он мне. — Но, строго говоря, я не твой отец.
Я прищурилась, глядя на него.