Опасная невинность (ЛП)

— Да, познакомьтесь, пожалуйста, это Эйслинн Киллин. — Он пригласил меня вперед, и я неохотно подошла к двум мужчинам, напуганная пронзительным взглядом мафиози.
— Она похожа на вашу сестру в молодости.
Лоркан знал мою маму? Я послала Гулливеру вопросительный взгляд, но он проигнорировал меня.
— Она унаследовала внешность, но, к счастью, не характер и не греховный нрав.
Я насмехалась. Дядя Гулливер едва знал меня.
Лоркан кивнул. — Приятно познакомиться с вами, мисс Киллин. — Его глубокий говор вызвал не совсем неприятную дрожь у меня по позвоночнику. Он протянул большую, сильную руку, покрытую шрамами. Я немного замешкалась, и его рот дернулся от выражения, которое мне было трудно расшифровать. Мне пришлось отвести взгляд от его слишком пристального взгляда.
В тот момент, когда моя ладонь коснулась его ладони, мой пульс участился, и меня охватило непонятное покалывание. Я быстро отстранилась и слабо улыбнулась ему. — Эйслинн подойдет.
Его губы искривились в том, что я приняла за улыбку, но она так и не появилась. — Тогда Эйслинн.
Гулливер наблюдал за нами как ястреб. Возможно, он не одобрял моего общения с толпой так же сильно, как мама.
— Лоркан, нам нужно выехать в пять, если мы хотим успеть на первую встречу в Содоме, — сказал мужчина-горилла с тяжелым керрийским акцентом. Его светлые волосы были аккуратно подстрижены, и он был сильно накачан. Я бы дала ему около пятидесяти.
Лоркан кивнул и отступил назад, давая мне возможность дышать свободнее. Его присутствие было как тяжесть на моей груди.
— Ты знаком с моей сестрой? — Я проболталась, прежде чем он успел уйти. Не обращая внимания на разъяренное выражение лица Гулливера, я смотрела только на Лоркана. Он коротко сузил глаза и повернулся к Гулливеру с резкой улыбкой, которая совсем не была дружелюбной. — Похоже, Киллины вернулись, чтобы доставить неприятности в Нью-Йорке, а?
Гулливер нервно рассмеялся, его рука сжимала ручку деревянной двери. — Вовсе нет, вовсе нет, Лоркан. Моя племянница здесь, чтобы получить моральные наставления и освежить семейные узы, ничего больше.
— Конечно, — пробурчал Лоркан и, бросив в мою сторону изучающий взгляд, пошел прочь. Мне пришлось бороться с желанием опустить голову.
Как только мы с Гулливером остались одни, он схватил меня за руку. — Ты сошла с ума?
— Я только спросила об Имоджен. Это ведь не преступление, верно?
Гулливер покачал головой, его лицо становилось все более красным. — Не преступление, но глупость. Теперь Лоркан знает, что ты ищешь свою сестру.
— Я не говорила, что ищу ее. Если он знает, что я ее ищу, значит, он знает, что она пропала.
Губы Гулливера истончились. — Не нарывайся на Лоркана, Эйслинн, поверь мне.
— Я только хочу найти Имоджен. Вот и все, — сказала я, пожав плечами. — Может, мне стоит пойти в Содом сегодня, если Лоркан там.
— Содом — это не то место, где можно просто гулять. Даже если твоя сестра ходила туда, тебе не стоит следовать ее дурному примеру. Ничего хорошего не бывает, когда ступаешь в Содом. Это безбожное место, Эйслинн. Там бродят только заблудшие души.
— Полагаю, ты знаешь большинство из них. Это деловой центр для ирландцев, верно?
Гулливер огляделся, чтобы убедиться, что мы одни в церкви. — Ирландцы, а также другие организации.
— Могла ли Имоджен отправиться туда, чтобы найти агента?
Гулливер фыркнул. — Люди ходят туда, чтобы найти наркотики, деньги, оружие.
— Может быть, Имоджен пошла туда, чтобы занять денег на снимки. Модельные фотографы стоят дорого, в конце концов.
Гулливер ничего не сказал — это могло означать только то, что я на правильном пути.
— Не ходи в Содом, Эйслинн. Даже мои молитвы не защитят тебя там.
— Спасибо, дядя, но я могу о себе позаботиться.
  
ГЛАВА 4
 
 
В тот день я села на автобус до Содома. Это была последняя остановка. Чем ближе мы подъезжали к концу маршрута, тем пустее становился автобус, что было очень уместно, учитывая, что Содом был концом всякой надежды. На предпоследней остановке остались только я и еще две девушки, одетые в блестящие мини-платья с идеальным, но тяжелым макияжем. Они разговаривали тихими голосами и изредка бросали на меня любопытные взгляды.
— Последняя остановка, Содом, — рявкнул водитель автобуса, припарковавшись на серой бетонной остановке, покрытой граффити. Он опустил окно и зажег сигарету.
Вид за окнами автобуса был не очень привлекательным: переполненные мусорные контейнеры и потрескавшийся тротуар, усеянный еще большим количеством мусора и собачьих какашек. Хуже, чем покрытые граффити дома и заклеенные картоном витрины магазинов, были люди, ползущие по тротуару. Термин «потерянные души» был более чем уместен. С их затравленными глазами и озабоченными лицами они, казалось, слишком охотно ассимилировались в Содоме.
— Выходите или покупайте обратный билет, — крикнул водитель автобуса, когда я все еще сгорбилась на своем сиденье после того, как две девушки соскочили. Я встала, взяла свою сумочку и вышла из автобуса. У меня были все намерения купить обратный билет позже — Содом не был для меня концом, но сначала у меня была миссия. Снаружи прохладный ветерок трепал мои волосы и платье. Учитывая, что Содом казался лучшей дорогой в ад, я удивилась, что было не теплее. Я сразу же пожалела, что надела свое белое летнее платье, и не только из-за перепада температур. Люди смотрели на меня так, будто я инопланетянка.
Расправив плечи, я трусцой побежала за двумя девушками, которые только что свернули за угол улицы. У меня было чувство, что они направляются туда, куда мне нужно. Тяжело дыша, я догнала их. Они остановились, бросив на меня озадаченный взгляд. Прижимая к груди сумочку, они, наверное, подумали, что я сумасшедшая.
— Я ищу Петлю Судьбы, — вздохнула я.
Они обменялись взглядами, затем осмотрели меня с ног до головы.
— Ты уверена? — спросила девушка с черными волосами, насмешливо приподняв бровь.
Я даже не винила ее. У меня не было никакого дела до того, чтобы идти в центр мафии в белом церковном платье с карамельными замшевыми балеринками, не меньше.
— Может, это выступление девственницы. Возможно, при правильной толпе это принесет много денег, — сказала ее подруга.
Я моргнула, потеряв нить их разговора. — Можно мне присоединиться?
— Конечно, — ответила черноволосая девушка.
Вскоре мы оказались в складском районе, где здания были настолько ветхими, что я удивилась, как они еще не рухнули на землю. Мужчины, ходившие по этим улицам, вызывали у меня мурашки по коже своими надменными, косыми взглядами, а многие женщины выглядели более безнадежными, чем я чувствовала в свои самые мрачные минуты.
Две мои спутницы, напротив, оживленно болтали о том, как найти спонсора. — Что такое спонсор? — спросила я в конце концов.
Витрины магазинов светились красным и оранжевым, а полуобнаженные женщины сидели на барных стульях за витринами, продавая единственное, что у них было: свое тело. Это напомнило мне фотографии квартала красных фонарей в Амстердаме. До поездки в Нью-Йорк я никогда не выезжала из Ирландии, поэтому мои знания о других городах были получены из телевизора или Интернета.
Они обменялись еще одним взглядом, который дал понять, что они считают меня глупой, как хлеб. — Кто-то, кто обеспечивает тебе хороший уровень жизни в обмен на секс и компанию.
— Верно, — сказала я. — Я не ищу спонсора. У меня не так много времени.
— Если ты предлагаешь бизнес только на почасовой основе, тебе нужно идти туда. — Они указали на худшую часть Doom Loop. — Мы идем в ночные клубы, где богатые мужчины ищут интрижку или подружку.
Я последовала в указанном ими направлении. Это было огромное здание, которое раньше было скотобойней, если верить половине облупившихся букв. Я сглотнула, но прежде чем я успела спросить, уверены ли они, они ушли на своих острых каблуках.