Опасная невинность (ЛП)

— Ты пытаешься привлечь их вкусной едой. Очень умно. — Он притянул меня к себе и поцеловал. Конечно, в этот момент в комнату вошла пожилая женщина из общины. Мои щеки вспыхнули от жара, и я пробормотала извинения, но она только подмигнула Лоркану.
— Ты — дьявол, — прошептала я в его сторону, когда мы уходили.
Взгляд, которым он посмотрел на меня, заставил меня забеспокоиться. Он что-то задумал.
Идя в церковь с Лорканом рядом со мной, как муж и жена, я почувствовала кратковременную вспышку стыда. Это были узы, которые мы заключили перед Богом, но это была лишь ложь. Лоркан коснулся моей поясницы, побуждая идти дальше, и я поняла, что остановилась сразу после порога, не желая выставлять наш фиктивный брак на всеобщее обозрение.
Но Лоркан хотел, чтобы нас увидели, поэтому мы направились к самому входу и сели. Шепот и любопытные взгляды следовали за нами всю дорогу.
Шеймус и его жена вскоре заняли свои места рядом с нами.
Гулливер послал мне благодарный кивок. Похоже, он был самым счастливым человеком в этой связи, если не считать Лоркана. Мой муж определенно находил огромное удовлетворение, физическое и душевное, в том, что я была привязана к нему.
Я вполуха слушала бредни Гулливера и была рада, когда месса закончилась. В прошлом мне нравились эти моменты самоанализа, но сейчас я чувствовала себя обманщицей.
— Пора исповедовать наши грехи, — пробормотал Лоркан мне на ухо.
Я закатила глаза. — Отпущение грехов не работает, если ты намерен продолжать грешить. Нет бесплатного билета от греха, даже если у тебя есть священник на зарплате.
Лоркан пожал плечами. — Однажды я, возможно, перестану грешить. А до тех пор еженедельная исповедь будет выравнивать мой баланс.
— Я уверена, что это не так, — повторила я. Лоркан крепко держал меня за руку, ведя к исповедальне. Дядя Гулливер все еще был занят беседой с группой пожилых дам. Мы были первыми, кто подошел к исповедальне. Очевидно, люди знали, что очередь Лоркана была первой, и не хотели находиться рядом, когда он открывал свои грехи. Я должна была признать, что в прошлом я редко исповедовалась, но не потому, что никогда не грешила, а потому, что мне было неудобно говорить об этом.
— Похоже, что мой дядя все еще занят. Может быть, тебе стоит подумать о том, чтобы пропустить исповедь сегодня. — Я хотела как можно быстрее покинуть церковь. С посиделками было бы легче справиться. Люди будут говорить о еде, а не о грехах.
Лоркан усмехнулся, как обычно наслаждаясь моим дискомфортом. — Боюсь, я не могу этого сделать. У нас обоих есть грехи, в которых мы должны исповедаться.
Он притянул меня к себе в исповедальню и прижался губами к моему уху. — Ты использовала меня для получения информации, милая Эйслинн. Ты использовала наш брак как средство, чтобы получить то, что тебе нужно. Ты не чтишь священные узы брака.
Использовала его? Он трахал меня каждую ночь, как животное! И мы оба наслаждались этим. Он точно не страдал. А я даже не хотела этого брака.
Словно прочитав мои мысли, он тихонько хихикнул мне на ухо. — Вспышка гнева — это тоже грех.
— Ты говоришь со мной о вспышках гнева? — возмущенно прошептала я. — Я не хожу вокруг и не избиваю людей стальными цепями.
— Это терапия. Может быть, тебе стоит попробовать.
Его сухой юмор почти заставил меня рассмеяться, несмотря на ужасную правду его слов.
— На этой неделе я поговорил с несколькими старыми русскими друзьями о твоей сестре…
Мои глаза расширились. Почему он ничего не сказал раньше? — Что ты узнал?
Я на мгновение забыла, что он был одним из моих главных подозреваемых, когда дело дошло до исчезновения моей сестры, в основном из-за отсутствия других зацепок и потому, что Десмонд посеял семя сомнения в моем разуме.
— Услуга за услугу, милая Эйслинн. — Он взял в рот мочку моего уха, затем слегка прикусил, его ладонь обхватила мою грудь и сжала. — Сначала ты пососешь мой член, а потом получишь ответы на свои вопросы.
— Я не буду делать это в церкви!
— Жаль. Уверен, что ты сможешь собрать информацию самостоятельно. — Он сделал движение, как бы желая покинуть исповедальню.
 
Я схватила его за руку. — Нет.
Лоркан снова закрыл кабину и с ухмылкой посмотрел на меня. — Тебе нужна информация, а я хочу выплеснуть свою сперму тебе в глотку прямо здесь и сейчас.
Я ненадолго закрыла глаза, пытаясь забыть, где мы находимся. Это могла быть раздевалка или какая-нибудь другая кабинка.
— Ты молишься?
Я открыла глаза и встала на колени, прежде чем успела передумать. В тусклом свете я увидела, как Лоркан вынимает свой огромный член из карманов тонких брюк. У меня чуть не пересохло во рту от этого зрелища. Что со мной было не так? Я никогда не была такой. Чувство вины подняло голову. Мы были в церкви, и я изголодалась по члену Лоркана.
— Соси мой член, — приказал он.
Я бросила на него недоверчивый взгляд. — Ты не чувствуешь ни малейшей вины? Мы в церкви.
— И я уверен, что пролив мою сперму в твое сладкое горло, я буду петь аллилуйю. А теперь отсоси мне.
Я наклонилась вперед и взяла его в рот. От него пахло мылом, как будто он помылся прямо перед мессой, потому что знал, что сразу после нее его член будет у меня во рту. Я обхватила его кончик и сосала его, пока моя рука обхватывала его яйца.
— Глубже.
Лоркан обхватил мой затылок и медленно вводил свой ствол мне в рот, пока я не поперхнулась и не закашлялась. Я начала входить в него, и Лоркан тоже, судя по его тихому дыханию. Он остановился, давая мне возможность найти медленный ритм, когда он так глубоко во рту.
— Хорошо, Эйслинн. Это так чертовски хорошо.
Я хмыкнула, мое ядро сжалось от его похвалы.
Послышались шаги, и скрипнула дверь… дверь в кабинку по другую сторону исповедальни.
Я напряглась и отстранилась, но Лоркан наклонился. — Если ты остановишься раньше, чем я тебе скажу, я не дам тебе информацию.
— Это богохульство, — пробормотала я.
— Ты действительно думаешь, что у Бога нет более серьезных проблем, чем два человека, которые занимаются этим в искусственной исповедальне?
— Я здесь, чтобы выслушать твои грехи, — сказал Гулливер.
Я покачала головой, мои губы все еще оставались на кончике пальца Лоркана.
— О, отец, я согрешил, — пробурчал Лоркан, обхватив мою голову и введя свой кончик мне в рот. Соленый вкус его возбуждения расцвел на моем языке.
Он провел пальцами по моим волосам, подталкивая меня вперед, призывая взять еще больше его в рот. Его кончик прижался к задней стенке моего горла, и я поборола рвотный рефлекс, боясь издать звук. Мои глаза слезились, когда он брал мой рот глубокими, медленными толчками.
— Сынок, я здесь, чтобы принять твою исповедь, — сказал дядя Гулливер.
Я закрыла глаза, пока член Лоркана гладил мой язык и прижимался к задней стенке горла.
— Пару дней назад я бросил кое-кого в Гудзон, прикрепив к его ногам камень.
Мои глаза распахнулись и устремились на Лоркана. Он тоже наблюдал за мной, ухмылка играла на его лице, когда он брал мой рот, признаваясь в ужасных преступлениях. Он продолжал говорить, рассказывая все новые ужасы спокойным, безапелляционным голосом, а я продолжала сосать ему. К моему ужасу, вскоре между ног у меня стало некомфортно влажно. Несмотря на его ужасные слова, мое тело, как всегда, откликалось на Лоркана.
Возможно, я была такой же чудовищной, как и мой муж.
— О, отец, — сказал Лоркан, его голос звучал измученно, но вибрация в его голосе была не от сдерживаемых эмоций. Его яйца пульсировали под моими пальцами, а затем он излился в меня. Мне было трудно глотать, когда его член так глубоко погрузился в мой рот. Лоркан немного отстранился, только чтобы установить более медленный ритм вливания в меня, все еще содрогаясь от интенсивности своего оргазма. Я не отстранилась, продолжая сосать его. К этому времени возбуждение вытекало из меня, и слезы тоже. Я не могла поверить в то, что делаю, в то, что это делает со мной.