Лихоморье. Трилогия (СИ)
Но и раньше у нее возникали догадки, что это могут быть… призраки. Или демоны.
Пространство между прилавками казалось неоправданно широким, гораздо шире, чем в других рядах, зато народу было куда меньше. Из разговора «сектантов» (все они закончили делать покупки и примкнули к ним вместе с «паствой») выходило, что покупателей мало от того, что цены на товар в этом ряду многим не по карману: демоны и призраки стоили недешево. А потом выяснилось, для чего требовалось столько свободного места.
– Тролли, чистопородные скандинавские тролли! Настоящие горные ду́хи! Не проходите мимо! За просмотр денег не беру! – раздался справа зычный голос меркатора. Торговец зазывал покупателей с таким рвением, что сразу было ясно – с продажами у него туговато.
«Ну, еще бы! – подумала, усмехаясь, Дашка. – Кто польстится на эти булыжники? Вон, на морском берегу таких же полным‑полно. Какие тролли? Кого он хочет одурачить?»
Любопытство подтолкнуло ее к прилавку. Она взяла один из камней, повертела в руке, но, как и ожидала, не обнаружила никакого намека на магическую сущность и хотела уже положить его обратно, как вдруг камень случайно выскользнул из пальцев. Он скатился с прилавка и упал на землю с каким‑то чересчур громким треском, будто лопнул от удара. В тот же миг стало темно. До этого тоже было не очень светло, но тут воцарился просто кромешный мрак.
– Отойди, Арон! Ты заслонил луну! – прокричал меркатор, и свет вернулся.
Посреди торгового ряда высились два каменных столба. Дашка подняла взгляд, и у нее отпала челюсть. Перед ней стоял великан размером с крупную гору вроде Килиманджаро, и активно вращал плечами, разминая конечности. Он был совсем не красавец: лысый, горбатый, с морщинистым лбом и огромным висячим носом, похожим на гигантский баклажан. Не сгибаясь, тролль почесывал длинной, как у гориллы, рукой свое правое колено.
– Наконец‑то можно свободно вздохнуть! – прогремел сверху трубный бас. Тролль с любопытством разглядывал толпу, тотчас сбежавшуюся со всего рынка.
– Извини, Арон! – произнес меркатор, на этот раз уже не так громко – похоже, не старался, чтобы тот его услышал – и щелкнул пальцами.
Тролль исчез, а к ногам Дашки подкатился камень – тот самый, который она выронила.
– Что ты вытворяешь?! – процедила Божена, подталкивая ее в спину. – Так и тянет на приключения! Не трогай больше ничего, поняла?
И Дашка послушалась – до прилавка с тенями она дошла без происшествий, а они вполне могли случиться, учитывая, что товары вокруг были, судя по выкрикам меркаторов, крайне опасные.
– Арабские джинны! Огненные, как солнце! Согреют или сожгут по вашему желанию! А так же исполнят любую прихоть!
– Диббуки, Израиль! Придумают для вас мечту и воплотят!
– Древний Хундунь из Китая! Рожден раньше Вселенной! Устроит любую катастрофу по приказу владельца!
– Ази Дахака из Ирана! Повелитель бури! Сотрет ваших врагов в порошок вместе с их домами!
– Йорогумо, Япония! Огромный паук‑оборотень! Достанет для вас кого угодно даже из‑под земли и сожрет на ваших глазах!
Вскоре крикливые торговцы вместе с прилавками остались позади: дальше открывалась круглая просторная площадка. В ее центре горел высокий костер. Языки пламени взмывали ввысь, облизывая луну. Вокруг не было ни души. Дашка решила, что ярмарка закончилась, и живых теней в этот раз в продаже не оказалось, но Божена не проявляла признаков беспокойства и уверенно шла дальше.
За костром оказался еще один прилавок. Когда участники мистического сеанса из дома на Чернавинском проспекте, удивительным образом переместившиеся в Дашкин сон, подошли к длинному пустому столу, на котором стоял только небольшой черный ящик, какие бывают у фокусников, с круглым отверстием в передней стенке, меркатор, скучавший там, оживился и произнес с нескрываемым облегчением, будто увидел первых своих покупателей:
– Бенгальские бхуты!
– Нам, как обычно, нужна чертова дюжина, тринадцать штук! – сообщила Божена, проводя длинным пальцем по ребру ящика. – Надеюсь, наберется?
– Вам хватит. Я не продал ни одного, поджидал вас, как и договаривались, – ответил меркатор. – Привез, сколько просили.
– Цены прошлогодние?
– Вдвое дороже. Призраков все меньше, ловить их все труднее, и поэтому больше затрат. – Меркатор низко склонил голову, словно извиняясь.
– Хм! У нас своих призраков в окрестных лесах полно, зачем тратиться на заморских? – заметил стоявший рядом Эклер и тут же осекся, покосившись на меркатора. Торговец забормотал что‑то неразборчивое, а потом насмешливый возглас Божены совсем его заглушил:
– Изловить – это только полдела, их надо еще приручить! Вы готовы этим заняться? Наскучило ремесло кондитера? Так можете хоть сейчас отправляться в лукоморскую глушь!
Эклер растерянно заморгал:
– Нет, нет! Это я не подумал. Просто поторговаться хотел.
– Не стоит жадничать, Эдуард, особенно когда дело касается призраков! – урезонила его Божена и пояснила: – Главное преимущество экзотической нежити перед нашей в том, что мало кому в цивилизованном мире известно, как ее изгонять из человека. Ведь против нее не действуют осиновые колы, серебряные кресты, чеснок, святая вода и прочие распространенные средства.
– Вам лучше поспешить с выбором. С рассветом вся торговля прекратится, – прошелестел голос меркатора. Порыв ветра, налетевший с моря, приподнял край его капюшона, и под ним сверкнул яркий всполох, словно пламя костра отразилось на его лице, но не красным, а черным отблеском. Торговец поспешил надвинуть капюшон как можно ниже. Его руки скрывались под длинными рукавами, и даже кончики пальцев не высовывались наружу. Но Дашке показалось, что никаких пальцев у него вообще не было, как и лица.
– Рассветы? Разве они достигают темной стороны Лукоморья? Ведь здесь вечная ночь! – Встревоженный взгляд Божены устремился вдаль, к неразличимой линии горизонта, где черное небо, посеребренное звездами, сливалось с морскими просторами.
– Сила света крепнет. Граница между светом и тьмой смещается, уменьшая темные территории. Планета вот‑вот войдет в светлый сектор Вселенной. Скоро нам негде будет скрываться, – ответил меркатор, и это прозвучало, как неизбежность.
Божену будто током ударило: она дернулась и процедила сквозь зубы:
– Я знаю об этих процессах, но они обратимы: все повернется вспять, и уже скоро. Мы сделаем так, что Земля будет отброшена далеко назад, в самую дальнюю область тьмы.
– Разве существует на Земле подобная сила? – спросил меркатор и сам же ответил с твердой уверенностью: – Это невозможно.
– Придет время, и мы вернемся к этому разговору. А сейчас пора приступать к делу.
Божена обернулась, обвела взглядом всех окружающих, и, остановившись на Дашке, спросила:
– Ну что, пойдешь первой?
– Конечно, ваше темнейшее величество! – почему‑то воскликнул Эклер, будто речь шла о нем, а потом подтолкнул Дашку в спину, шепнув: – Иди, не бойся! Самое страшное ты уже видела, по сравнению с троллями и джиннами бенгальские бхуты – вполне милые создания.
Эклер явно стремился выслужиться.
«Не хочу!» – внутренне протестуя, Даша все‑таки оказалась перед черным ящиком. Из зияющей дыры в боку веяло смрадом и холодом, а еще там что‑то подвывало, словно ветер в трубе.
– Просунь руку и возьми свою тень! – властно потребовала Божена. – Не задерживай остальных.
Взгляды присутствующих – и «сектантов», и «паствы» – сошлись на Дашкиной руке, зависшей рядом с ящиком. Дашка жадно вдохнула, как перед прыжком в бездну, и погрузила ладонь в пустоту.
Струи холодного колючего воздуха скользнули между пальцев. Кожу защипало, как от мороза. Рука начала неметь, словно вся кровь отхлынула из нее.
– Хватай и тяни! – подсказал меркатор.
Сжав пальцы в кулак, Дашка выдернула руку наружу. Следом из отверстия вытянулась тонкая серебристая цепочка. Меркатор разрезал ее, чиркнув поперек звеньев чем‑то острым, сверкнувшим в недрах его спущенного рукава, и ловко обернул свободный конец цепочки вокруг Дашкиного запястья. Другой конец был зажат в ее кулаке. Часть обрезанной цепочки, свисавшей из отверстия, меркатор забросил внутрь ящика.