Лихоморье. Трилогия (СИ)
– Ты считаешь, что вызвал северное сияние?
Мистическая аура рассеялась, и теперь девушка скептически воспринимала свои недавние ощущения, решив, что они были навеяны необычным гортанным пением и приятной музыкой, а свечение в небе началось в этот момент просто случайно. А может быть, парень знал по каким-то своим народным приметам, что оно вот-вот начнется, и решил таким образом произвести на нее впечатление.
– Я разбудил небесных ду́хов, чтобы они присматривали за подземным злом, – невозмутимо ответил он.
– А почему летом ду́хи не просыпаются? Я знаю, что летом здесь не бывает полярных сияний! – Тильда ожидала, что Якур растеряется, но он объяснил:
– Ду́хи просыпаются. Просто летом полярный день и слишком светло, поэтому сияния не видно.
– Твои ду́хи живут только над Северным полюсом, что ли? – не унималась она.
– Нет, они есть повсюду.
– Почему же тогда нигде в мире, кроме полюсов, не бывает полярных сияний?
– Нигде? – переспросил он и задумался. – Ну… наверное, потому что там нет настоящих шаманов. – Якур передернул плечами. Вид у него стал немного обиженный. – Не хочешь – не верь. Мне про ду́хов бабушка говорила, а она никогда не врет.
Тильда подумала о том, что для его бабушки, всю жизнь прожившей в тундре, допустимы подобные заблуждения, но никак не для парня, почти окончившего среднюю школу. «Простачок!» – решила она, но промолчала.
И тут Якур произнес фразу, заставившую ее вздрогнуть:
– Демоны отравляют людей несчастьем. Тебя они тоже отравили.
– Что?! С чего ты взял, что я несчастна?
– Я видел горе в твоих глазах. Сейчас оно утихло, потому что над нами небесные духи, но когда они уйдут, горе снова начнет тебя мучить. Оно может тебя погубить.
– Да? И что мне делать? Может быть, ты спасешь меня своим заклинанием? – с ехидцей спросила Тильда, начиная злиться. «Да что он о себе возомнил?! Экстрасенс нашелся! Откуда ему знать про мое горе? Это просто совпадение, и все!» – негодовала она про себя.
– Заклинание помогает тем, у кого демон уже внутри. У таких людей в глазах черная злоба. Но в тебе этого нет. Демон не смог войти в твою душу, но отравил ее. Заклинание тебе не поможет. Только ты можешь справиться с ядом демона. Только ты сама.
– А противоядия нет? – Тильда скептически хмыкнула.
– Есть.
– И где продается?
– Оно не продается. Оно есть в каждом человеке с самого рождения. Это дар небесных духов, которым они наделили всех людей для защиты от демонов. Но не все люди умеют им пользоваться.
– И ты можешь меня научить?
– Нет. – Якур устало вздохнул. Казалось, он уже запутался в собственных объяснениях. – Небесные духи могут подсказать, как пользоваться даром, но их трудно услышать. Демоны шумят, чтобы заглушить их голоса.
– Никогда не слышала, как шумят демоны! – усмехнулась Тильда.
– Это тебе только так кажется, – загадочно ответил Якур, но, помолчав немного, пустился в объяснения: – Ты просто не замечаешь, потому что демоны очень хитрые и делают так, что люди принимают этот шум за что-то другое, знакомое и привычное. Но, если хочешь, я могу отвести тебя в такое место, где можно услышать их настоящие голоса.
– Настоящие голоса демонов? Как любопытно… Я бы послушала! – согласилась девушка и подумала: «Наверное, он ожидал, что я испугаюсь и откажусь. Интересно, как он будет выкручиваться?»
Якур, казалось, ничуть не растерялся и даже обрадовался:
– Весной я отведу тебя туда.
– Ну, договорились! – Тильда была уверена, что не услышит никаких голосов: Якур наврет что-нибудь типа того, что демоны уснули или куда-нибудь ушли. И все-таки ей стало немного страшно. Наверное, потому что Якур угадал про ее горе.
Северное сияние все еще полыхало в небе, перекатываясь зелеными волнами. Тильда почти не чувствовала пальцев ног: все это время она стояла по щиколотку в снегу в летних кедах, которые надела для похода в столовую, не зная о том, что ее занесет на заснеженную крышу. Уши пощипывало, несмотря на то, что их прикрывал меховой воротник тулупа. Кончик носа онемел. Нужно было срочно возвращаться в тепло.
Якур помог ей спуститься вниз, закрыл люк, снял с себя атрибуты шаманского костюма и сложил все в сумку, а потом спрятал ее вместе с тулупами в свой тайник. От холода зубы Тильды звонко клацали друг о друга, а ноги тряслись и отказывались слушаться, пока она спускалась с чердака на лестничную площадку. Даже оказавшись в тепле, девушка продолжала дрожать, и едва не выронила телефон, который достала из заднего кармана джинсов, чтобы узнать время. Было почти одиннадцать вечера! Они пробыли на крыше часа полтора. Тильда подумала, что как минимум ангина ей теперь обеспечена.
Тильда и Якур спустились на первый этаж и перешли на главную лестницу, с которой можно было попасть на другие этажи. Оказавшись на площадке перед выходом на четвертый, где жили мальчики, они распрощались, но перед этим все-таки назвали друг другу свои имена, хотя, как выяснилось, Якур тоже знал, как ее зовут – услышал в разговоре педагогов, обсуждавших поступление в интернат новой воспитанницы.
– Говорят, ты пыталась побить соседок по спальне, поэтому тебя отселили в отдельную, – рассказал Якур.
– Они сами ко мне полезли! – возмутилась Тильда.
– Да, я так и думал. – Он кивнул и добавил: – Я видел в столовой, как Анька бросила пучок волос в твою тарелку.
– Да? Я так и знала, что ты нарочно ее облил! И опередил меня: я собиралась сама это сделать!
– Поэтому и опередил. – Якур многозначительно посмотрел на нее и улыбнулся.
Пока Тильда осмысливала, что это значит, он пожелал ей спокойной ночи и исчез в дверном проеме. «Поэтому и опередил… – повторила про себя девушка, поднимаясь на следующий этаж. – Он же уберег меня от новых неприятностей! Не такой уж и простачок, оказывается!»
Наскоро умывшись, Тильда легла спать, завернувшись в три одеяла – еще два она сняла с лишних кроватей, стоящих в ее комнате. «Надо будет попросить, чтобы их убрали отсюда», – подумала она, засыпая. Перед глазами мелькали зеленые всполохи северного сияния, которое она видела впервые в своей жизни, а потом вспомнился Якур, и Тильда вдруг поняла, что глуповатым парень выглядел оттого, что у него было слишком доброе лицо».
Во сне Тильда снова ползала на четвереньках по подземным лабиринтам. Низкие своды не давали выпрямиться во весь рост, а острые сосульки, свисавшие сверху, царапали спину и казались клыками ледяного чудовища, в пасть которого она угодила. Мрак не был кромешным: она видела серебристый иней на стылых черных стенах, а это означало, что где-то поблизости находился источник света, и, возможно, там был выход наружу. Но надежд на спасение почти не было: страшный угрожающий рев, преследовавший ее, вызывал панические мысли о том, что это место станет ее ледяной могилой. Обмороженные и расцарапанные ладони горели огнем, разбитые колени ломило от боли, но она ползла дальше, хотя и понимала, что ей не выбраться.
Впереди был тупик. При виде сплошной стены, преградившей путь, Тильде показалось, что ее сердце рассыпалось на мельчайшие ледяные осколки. Девушка резко выдохнула и обреченно закрыла глаза, а когда вновь открыла их, то не сразу поняла, откуда в подземелье появились двери – белые двустворчатые двери ее спальни с квадратами мутных стекол в верхней части. За ними темнел чей-то силуэт. Тильда вгляделась, напрягая зрение. Судя по очертаниям, это был не Якур (тот был заметно ниже ростом) и не Гроза Ивановна (хоть та и отличалась мощным телосложением, но ее плечи были не настолько широки). Человек стоял очень близко к стеклу, почти прислонившись, и Тильда поняла, что он смотрит на нее. «Маньяк!» – вспугнутой птицей взметнулась мысль. Вспомнилась записка, найденная на столе: «Он охотится на таких психопаток, как ты!»
Пока Тильда раздумывала, не позвать ли ей на помощь, незнакомец отступил назад, и его силуэт мгновенно растворился в темноте коридора, как лед в теплой воде. Только удаляющиеся шаги свидетельствовали о том, что он ей не почудился.