Невеста короля вампиров (СИ)

Министр финансов молчал. Все остальные министры тоже.
Девушка, стоящая в центре, радостно улыбнулась, а потом подмигнула двум полупрозрачным фигурам, летающим под потолком.
Если бы вампиры могли их увидеть и распознать, то поняли бы, что это несравненные бог озорного ветра Эвр и богиня плодородия — Деметра…
________
Остался эпилог…
Лавиан Шими
Освободили меня совершенно неожиданно. После суда прошло всего несколько часов, как вдруг двери в камеру открылись, и вошедший воин зачитал приказ о помиловании и освобождении, а когда я, будучи весьма озадачен, спросил, кто подписал указ, то получил ответ, что в его компетенцию не входят ответы на подобные вопросы.
Потом были долгие коридоры имперской тюрьмы, звучно отбивающие эхом звуки наших шагов, после чего меня выпустили во двор, где уже стояла карета… с моим собственным гербом.
Как только я открыл дверь в эту карету, меня тут же вволокли вовнутрь и подвергли безумной пытке… поцелуями.
Эти жадные губы с привкусом слез я узнал сразу.
Джина!
Она плакала и целовала меня. Не останавливаясь и не отпуская мою шею. Я пропах вонью тюрьмы и не хотел, чтобы она дышала этим смрадом, но супруга отстраняться, похоже, не собиралась.
И тогда я капитулировал. Обнял ее в ответ крепко-крепко и отдался во власть сладких поцелуев. Поцелуев с привкусом соли…
Карета покатила по мостовым столицы, а мы всё никак не могли оторваться друг от друга, пока наконец не выбились из сил.
Тогда Джина припала к моей груди, обняла за талию и просто закрыла глаза.
Я поглаживал ее по спине и плечу и не знал, что сказать.
В таком странном, но счастливом молчании мы и просидели всё то время, которое ушло у нас на преодоление пути домой.
Перед поместьем Джина наконец-то приподнялась и посмотрела мне в глаза.
— Теперь я никогда не потеряю тебя, Люций! — вдруг прошептала она, а я нахмурился.
— Кто? — вырвалось у меня напряженное, но обворожительная супруга лишь обезоруживающе улыбнулась.
— Это твое второе имя! Оно означает — сияющий! Ты мой свет, Лавиан!!!
От такого признания я тоже расплылся в улыбке и снова прижал любимую к себе.
— Да, мы будем вместе вечно… — прошептал я поцеловал ее в макушку…
***
Селена не могла найти себе места от волнения и постоянно бегала туда и обратно вдоль кабинета отца. Больше часа назад из дворца пришло письмо, в котором Альба сообщала радостную новость: Лавиана не только освободят, но и рассмотрят его кандидатуру на трон Луарии!
Это было ошеломительно!
Джина отсутствовала, но Селена отчего-то была уверена, что это именно она приложила руку к свершению сего чуда. Подобное чувство возникло у девушки на уровне интуиции.
Но ожидание превратилось в муку, и Селена в который раз спрашивала у Джонаса, не следует ли им отправиться за отцом как можно скорее?
— Он скоро будет, — успокаивал ее супруг, с жалостью глядя на нервничающую девушку. Наконец он не выдержал и усадил её к себе на колени, заставив смотреть себе в глаза.
— Селена, — проговорил он мягко. — Тебе вредно нервничать! Промни о ребенке…
Девушка печально выдохнула и утвердительно кивнула, и Джонас решил ее отвлечь.
Он схватил ее за затылок и привлек к себе, обрушиваясь на её губы с бурным и очень даже нецеломудренным поцелуем. Селена вздрогнула, потом хихикнула и поспешила ответить на эту ласку, ощущая, что действительно начинает забывать свою тревогу.
Они целовались с огненной отдачей, увлекаясь всё сильнее и сильнее, поэтому совершенно пропустили момент, когда Лавиан Шими переступил порог собственного дома…
***
Лавиан Шими
Радостным возгласом меня встретили дворецкий и слуги. Кухарка даже прослезилась, а Джина торопливо начала раздавать приказы, чтобы мне приготовили как можно скорее ванну и питательный ужин.
Я засмотрелся на нее, с удовольствием отмечая, как удивительно ей идет быть хозяйкой в моем доме. В груди растеклось невообразимо приятное ощущение тепла и уюта, и я, наплевав на чужие взгляды, сгреб Джину в объятья и крепко ее поцеловал.
 
Послышались хихиканья служанок и ошеломленное покашливание дворецкого, но меня это не остановило. Когда же я Джину отпустил, то она выглядела пунцовой от смущения, но при этом счастливой, как весенний цветок.
Пока я снимал грязную обувь, Джина улетела в кухню отдать еще пару распоряжений, а дворецкий приглушенно сообщил, что юный господи — мой сын — уже извёлся весь в ожидании моего приезда.
Что?? Сын? Родерик здесь???
Когда мне указали на дверь моего кабинета, я ворвался в него безумным вихрем. Естественно, не постучав.
Однако увиденное мною там тут же охладило мой пыл. На софе сидели двое юношей и… страстно целовались.
Я побледнел, потом покраснел, потом затрясся и только через несколько мгновений очнулся как раз для того, чтобы закрыть дверь перед любопытным дворецким и лишить его возможности наблюдать эту шокирующую сцену.
Мой Родерик? Неужели… неужели он и в этой жизни предпочитает мужчин??? О нет! Это же просто катастрофа!!!
Прокашлялся, чтобы привлечь к себе внимание и этим заставил парочку замереть, а потом и расцепить объятья.
Худощавый черноволосый подросток с забранными в хвост волосами увидел меня первым. Он соскочил с другого парня и рванул ко мне с радостным криком:
— Отец!!!
Обнял меня. Прижался к моей груди и… вызвал невыразимо щемящее чувство тоски и любви.
Значит, это и есть Родерик?
В голове начали всплывать обрывочные воспоминания больших зелёных глаз на женственном юном лице, а еще… еще какая-то удивительная тайна, связанная с этими глазами…
Родерик оторвался от моей груди и поднял на меня эти самые зеленые омуты глаз. Они поблескивали от слез.
— Я верила, что ты вернешься отец! — прошептал он, всхлипывая, как девчонка.
Стоп! ВерилА???
Я, наверное, слишком красноречиво изумился, поэтому Родерик немного смутился и отступил назад.
Незнакомый парень, все это время стоявший поодаль, резко сделал несколько шагов вперед и обнял Родерика за плечи.
— Я тоже рад видеть вас, отец! — проговорил он, а я от изумления открыл рот.
Почему он называет меня отцом??? Будь у меня дочь, я бы подумал, что это мой зять!!!
Вдруг Родерик отчего-то схватился за свой живот, и я с окончательным умопомрачительным шоком увидел, что он каких-то странных размеров — округлый, как у беременной женщины.
От сумасшествия меня спасла Джина, ворвавшаяся в кабинет словно ураган.
— Лавиан! — выкрикнула она и потащила меня на софу, усаживая, как больного.
— Селена! Он еще ничего не вспомнил, ты забыла??? — отчитала она Родерика, и я совершенно впал в ступор.
Посмотрел на «сына» и с болью шепнул:
— Ничего не понимаю! Где Родерик???
Девица присела рядом и схватила горячими руками мои пальцы, заглянула проникновенно в глаза и прошептала:
— Я — Родерик Шими — переродился женщиной, отец! Это ты нашел меня в Элевейзе и помог мне выжить. Ты просто забыл обо всем, но… ты вспомнишь, я верю, и всё будет хорошо! А это, — она указала на своего блондинистого друга, — мой муж Джонас. И у тебя скоро будет внук… — она указала на свой округлый животик.
У меня закружилась голова от обилия невероятной информации, и я закрыл глаза. Размеренно дышал до тех пор, пока не почувствовал чужие холодные руки на своих висках.
— Я владею целительской эльфийской магией, — послышался юношеский глубокий голос. — Я помогу вам…
И в моем разуме начался какой-то шторм. Воспоминания прорвало, и они понеслись лавиной, грозя меня потопить, но чужая магия укутала меня в защитный кокон, позволяя разуму остаться в трезвости.
Вот так я вспомнил всё: и мою поездку в Луарию, и встречу с Селеной — перерождением моего сына, и борьбу со своим противником у озера Семи Смертей, откуда мои воспоминания обрывались.
Открыв глаза, я посмотрел на окружающих с таким чувством, будто только сейчас по-настоящему возвратился домой.