Закон эволюции (СИ)

Он вышел из магазина с пакетом под мышкой и четким убеждением, что все эти правила — суть очень хитрый набор рычагов, и теперь только от его ума зависит, удастся ли использовать их в своих целях. Даже несоизмеримо более сильного противника можно победить, если использовать против него его же силу.
Не успел Маркус отойти и на двадцать шагов, как прямо навстречу ему попалась крайне характерно выглядящая парочка: длинная, относительно привлекательная девица с повадками лисы, вынюхивающей, где чем можно разжиться, и парень с телекамерой на плече. Папарацци, похоже, во все времена выглядят одинаково. И что хуже всего, охотилась «лиса» именно на Маркуса.
  
— О! — радостно воскликнула девица, — капитан Коптев, а мы вас уже несколько дней ищем! Я Джинни Берк из Первого Новостного Канала!
Астронавт хмуро покосился на репортершу и шагнул мимо нее. Та, не поняв или не желая понять намек, торопливой походкой пошла рядом, стараясь быть на полшага впереди Маркуса и при этом быть повернутой лицом к камере, которую нес оператор позади. В общем, гнаться за размашисто шагающим человеком, идя задом наперед — та еще задача.
— А что, нынче уже не принято вначале позвонить и только потом, получив согласие, приходить на интервью? — мрачно осведомился Маркус.
— Ну, понимаете, мы пытались найти ваш адрес или любые другие контакты, но не смогли, — смутилась девица.
— Делайте выводы. Я не даю интервью. Не сегодня.
Он спустился в подземный переход, смешался с жидкой толпой, свернул за угол и быстро переместил пакет с покупками из подмышки к животу, обняв его руками, и медленным шагом двинулся вдоль стены. Репортерша появилась почти в тот же момент, пытаясь отыскать Маркуса глазами, но ее взгляд перемещался от одного бодро шагающего мужчины к другому и подсознательно искал несущего под мышкой пакет, потому со спины только лишь по куртке и прическе она свою цель не опознала и направилась дальше по переходу. Маркус пропустил ее шагов на десять, развернулся и пошел обратно. Хвост сброшен, учитывая, что он делает такое первый раз в жизни — очень даже неплохо получилось.
Немного хуже, что лицо свое засветил дважды, на слитой в сеть записи с камеры и повторно — во время инцидента с негром. Правда, во втором случае он попал только на карманные камеры с мобилок и ПЦП, так что качественной фотографии Маркуса в широком доступе пока нет. И то хорошо.
В этот день у Пайпер случился завал на работе, потому вечер пришлось коротать с книгами. Сидя на балконе своего номера, Маркус внезапно осознал, что скучает без нее. Что, если на некоторое время уехать куда-то вместе с девушкой и забыть обо всем этом беспределе? В горы, на море — куда угодно, лишь бы подальше от людей.
Море… Горы… Ведь он устал, как никогда в жизни. Три месяца до полета прошли по весьма жесткой программе подготовки, единственный член экипажа «Пионера» ударными темпами обучался всему, начиная с использования сложной бортовой аппаратуры и заканчивая двумя десятками специальностей по ремонту и обслуживанию всего этого хозяйства. Затем три дня полета — и лавина событий, из-за которых Маркус, вероятно, поседеет на двадцать лет раньше срока. Три с половиной месяца и до сего момента он работал на износ, вначале физически, потом психически, если не удастся хоть немного отдохнуть — недолго и умом двинуться.
Решено. Уболтает Пайпер и вместе с ней куда-то махнет. А координировать действия Кавано по развитию общества можно и по телефону. И дела в долгий ящик не откладывать: вот прямо завтра закончит все формальности с покупкой квартиры, вечером пригласит Пайпер на новоселье. Можно даже не сомневаться, что она согласится. А дела… Что ж, ведь Маркус прекрасно понимает, что на дело борьбы с режимом придется потратить всю жизнь, и то ее может не хватить, так что надо учиться терпению и мышлению категориями не дней и недель, а лет и десятилетий. Но терпения у него предостаточно: профессиональная черта военного летчика.
* * *
Квартирку Маркус облюбовал на окраине города, в довольно живописном квартале. С одной стороны парк, с другой — небольшое озеро с лодочной станцией. Агент пытался продать ему роскошный пентхауз или, на крайний случай, дорогую квартиру площадью во весь этаж в восточном крыле, но Маркус здраво рассудил, что такие хоромы ему ни к чему. Четыре комнаты, гостиная, просторная кухня, балкон и окна с видом на озерцо — вполне приличное жилье, он и дома, в двадцать первом веке, жил в квартире поменьше и считал свои жилищные условия вполне подходящими.
Квартиры в этом доме продавались вместе с обстановкой, так что Маркус заодно стал владельцем приличной с виду, но несколько странного дизайна мебели из дерева и пластика: пластик в двадцать пятом почему-то не считается дешевым материалом, ну и ладно. Внешний вид отторжения не вызывает, хвала дизайнеру — и хорошо.
Кухня оказалась полностью оборудованной, вся посуда — керамическая, однотонная коричневая без малейших излишеств, узоров и прочих вычурностей. Видимо, расчет на то, что жильцы сами со временем все сделают по своему усмотрению, но въехать они должны в полностью готовую к проживанию обитель. Не забыли даже про кондиционер, холодильник, телевизор и подключенный к нему компьютер простейшей модели. В шкафу Маркус нашел даже комплекты постельного белья. Бурундуку понятно, что за все эти удобства он уплатил свою цену — но так даже лучше. Войти в новую квартиру, снять обувь и развалиться на диване, когда все первейшие хлопоты по хозяйству уже сделаны за тебя — приятно, а уставшему человеку, которому и так пришлось крепко напрягаться в последнее время — так и вовсе бесценно. Правда, счет в банке уменьшился на полтора миллиона — но это всего лишь деньги.
Лежа на диване — кстати, хороший диван, обивка кожаная, чехол — из очень приятной на ощупь толстой ткани — Маркус позвонил Пайпер.
— Привет. Как твои дела?
— О, замечательно, — ответила девушка, — все те издания, куда я отправила статейку о встрече с тобой, выросли в рейтинге на несколько процентов. Правда, теперь пожинаю плоды своей жадности: у меня мобильный просто разрывается, редакторы желают продолжение статьи, чтобы этот самый рейтинг удержать, а мой собственный шеф еще и дуется на меня, как серый мыш[2] на крупу, за то, что я не сделала материал эксклюзивным. А то, что полгода назад он зажал мне лишнюю неделю отпуска — не помнит, гад.
— Эксклюзив всегда стоит дороже серийных моделей, — ухмыльнулся Маркус.
— Вот и я о том же.
— Ты придешь ко мне на новоселье?
— Конечно приду! — горячо заверила Пайпер, — разве я не сказала, что от меня требуют новую статью? Ты же знаменитость.
— Ну что же, стриги купоны, пока я у всех на слуху. К слову, репортерская братия на меня уже охоту ведет. Не далее как вчера пришлось сбрасывать с шести какую-то Джинни Берк с какого-то там канала.
— Откуда сбрасывать? — не поняла девушка.
— С шести часов. Выражение из сленга летчиков, «на шести часах» — значит прямо позади, на хвосте.
— Запишу фразу… Колоритная. Где ты теперь обитаешь?
Маркус продиктовал адрес.
— Так когда тебя ждать?
— После шести… нет, семи освобожусь, постараюсь к этому времени все на работе успеть и материал сдать. И пол часика, пока доберусь.
Хитрая какая. Нарочно решила время затянуть, не иначе, чтобы задержаться допоздна. Четыреста лет прошло — но женщины не изменились ни капли.
— Лучше побыстрее приезжай, а то я скучаю.
Он вышел в сеть, нашел на интерактивной карте города ближайший ресторан и заказал к шести часам доставку романтического ужина на двоих.
  
Пайпер появилась в половине седьмого, успев к тому времени похимичить со своей прической так, чтобы волосы красиво рассыпались по плечам, и Маркус уловил тонкий, приятный аромат духов, которыми девушка прежде не пользовалась. Видимо, в этот раз настроена на решительную победу и давать жертве шанс отправить ее восвояси на такси не собирается. Впрочем, сегодня Маркус вполне согласен быть завоеванным.