Закон эволюции (СИ)

В этот момент на улице за воротами остановилось такси.
— Это я вам вызвал, — кивнул в сторону машины Каспар, — если что — обращайтесь. Мой номер знаете.
Маркус хмыкнул:
— А разве Первый еще не освободил вас от обязанности быть моей нянькой?
— Уже освободил. Но мой служебный долг — нести порядок и справедливость туда, где их, по моему мнению, не хватает, и следить, чтобы все было без сбоев. Работа такая.
  
Астронавт кивнул на прощание, прошел через дверь в воротах мимо почетного караула с флажками вместо штыков, сел в машину и назвал свой отель.
По пути он обдумал весь разговор. Безусловно, Виттман — не слепой фанатик, его идеология вполне рациональна и местами правильна, и Маркус поймал себя на мысли, что если бы он точно знал, что вот прямо сейчас к Земле летит на досветовой скорости колонизационный флот пришельцев-завоевателей, то сам стал бы фанатичным последователем идей нового общества. Да только вероятность этого крайне мала. И вообще все виды рано или поздно вымирают. Средний срок жизни отдельно взятого вида — пять миллионов лет. Одни вымирают очень быстро, другие, как крокодилы, живут уже десятки миллионов. Но итог в любом случае один. Даже если допустить, что человечество не вымрет, а будет жить миллионы и миллиарды лет — все равно вселенная рано или поздно перестанет расширяться после Большого Взрыва и вновь сожмется в то, из чего родилась, уничтожая все живое, чтобы в результате нового Большого Взрыва снова образовалась новая вселенная… А раз так — зачем куда-то к чему-то стремиться? Стоило бы просто жить, радоваться этой жизни и стараться не делать другим того, чего не желаешь себе.
Из задумчивости Маркуса вывел писк ПЦП. Он достал наладонник и увидел, что ему пришло сообщение из банка: пополнение счета. Три с половиной миллиарда.
Вовремя. Теперь, когда Маркус осознал неизбежность борьбы за реформы, деньги ему очень пригодятся, хотя он пока что не знает даже, с чего начать. Впрочем, начинать такое всегда надо с создания команды, и один единомышленник уже есть.
Астронавт принялся тыкать пальцем в экран, набирая номер Пайпер.
* * *
— И как прошел ваш обед? — полюбопытствовала девушка, когда они не спеша прогуливались в тенистом скверике с мороженым в руках.
— Обед — хорошо. Застольная беседа — плохо, но конструктивно: теперь я, по крайней мере, знаю, с кем и чем придется иметь дело, — и он вкратце пересказал ход полемики.
Пайпер доела свою порцию и бросила палочку в урну.
— Вы все еще собираетесь сместить Первого? Я же говорила, это безнадежно.
— Нет, не сместить. Замена одного лидера не имеет смысла, если не изменить идеологию. Сила Виттмана — в менталитете граждан. Если как-то изменить точку зрения людей — правление Виттмана пошатнется.
— Изменить менталитет? Маркус, вам жизни на это не хватит.
— Я знаю. Но иногда самый важный шаг — первый.
— И как вы собираетесь подойти к этому?
Астронавт пожал плечами:
— Да если б я знал. Я ведь летчик, а не реформатор и политик. Лично мне видится разумным вначале отыскать людей, которые хоть что-то пытаются сделать, и посмотреть, чем я смогу им помочь. Я уверен, что хоть какая-то оппозиция должна быть. Слабость системы я вижу в конкретных людях. Вы могли бы быть сторонницей режима, если б не печальное детство. Я мог бы быть сторонником его, если бы трое из восьми моих прапрадедов не погибли за идеалы свободы и равенства во второй мировой и если бы я сам не был воспитан на тех же самых идеалах. Наверняка есть и другие способные люди вроде нас с вами, которые в теории должны были бы быть за систему, но по личным причинам стали ее врагами. И я собираюсь как-то поискать своих идейных единомышленников.
— Думаю, что могу помочь вам в этом, — негромко сказала Пайпер.
— Даже так? — оживился Маркус.
— Угу. В городе действует ячейка так называемой «социальной самозащиты», или СС, и так уж вышло, что я знакома с ее организатором.
— И тут СС⁈ То Рейхсминистр, теперь СС? Да вы все сговорились, что ли⁈
Пайпер уставилась на Маркуса совершенно непонимающим взглядом:
— А в чем дело?
— Аббревиатура подразумевает, в переводе с немецкого, «звено прикрытия». Это нацистская организация, которая во времена второй мировой войны творила кошмарные антигуманные злодеяния.
— Ну что поделать? — виновато развела руками девушка, — вы же понимаете, что большинство людей, состоящих в «самозащите», никогда не слышало о такой организации, как и я. Совпадение.
— Мда… А поподробнее про эту «социальную самозащиту»?
— Неформальное объединение добровольцев. Как вы и говорили, сила людей в числе и командной работе. Смысл в том, что члены СС сообща защищаются от Вызовов всеми законными способами. Иногда это помогает.
— Например?
— Например, если вам бросили Вызов, то информация о том, что у агрессора есть уязвимая родственница, может очень вам помочь. Еще вариант — вы можете заключить пари на деньги с кем-то, кто сильнее вашего противника, что тот сможет отобрать у агрессора что-либо. Дом, машину и так далее. СС так защищаются. Сообща собирают деньги на пари, информацию… Обычно угроза сломать жизнь кому-то из родни агрессора вынуждает его отменять вызов, гораздо хуже, если находится кто-то крутой, не имеющий ахиллесовой пяты.
— И это законно? Странно, что подобную уязвимость не прикрыли.
— Платить за то, чтобы кто-то вызвал указанную цель, запрещено. Но человек, с которым я хочу вас познакомить, нашел лазейку: держать пари на что угодно — законно. Он смышленый парень, но недостаточно целеустремленный. Ему сильно недостает ваших качеств, прямо скажем, организатор так-сяк, но никакущий лидер. Если бы удалось сделать СС массовым явлением — это сильно пошатнуло бы позиции модели Вызовов. То есть, ничего нового в СС не изобрели, такие методы используются повсеместно, но — сильными против сильных. Массовое использование того же слабыми несколько изменило бы расклад.
— Что ж, с этого и начнем. Есть такая шутка у летчиков, что даже вопль «Меня подбили, я падаю!» в отдельных ситуациях звучит как план.
* * *
Маркус и Пайпер встретились с лидером Самозащиты вечером того же дня в неприметной забегаловке, когда тот, компьютерный специалист, вернулся с работы. Звали его Тао Кавано, это был невысокий полный человек лет тридцати восьми, типично европейской или славянской внешности, в очках и лысый.
Кавано не спросил у Маркуса, с чего вдруг астронавт захотел примкнуть к организации, но сам исчерпывающе ответил на все вопросы. Маркуса главным образом интересовали успехи и планы на будущее, и дела тут обстояли весьма так себе, чтобы не сказать — из рук вон плохо.
— Видите ли, — сказал Кавано в ответ на вопрос о планах продвижения социальной самозащиты в массы, — есть несколько факторов, которые препятствуют какому бы то ни было дальнейшему прогрессу. Во-первых, неопределенность. Даже человек без высоких индексов может за всю жизнь не подвергнуться Вызову ни разу. Наше общество выполняет свои функции за счет денег, получаемых с членских взносов. Они невелики, но желающих платить взносы всю жизнь не так уж и много. Во-вторых, способы пассивной защиты. Вы можете просто не владеть чем-либо ценным, или владеть вещами, которые чуть-чуть хуже того, чем владеют люди вашего уровня. В этом случае шансы быть вызванным уменьшаются еще сильнее, и какие-то там общества вам уже ни к чему. Третий фактор — очень специфические характеристики членов Самозащиты. Это люди вроде меня: низкие физические индексы и средние или чуть выше средних — умственные. Именно мы наиболее уязвимы на вызовах, потому что основная масса граждан — примерно нашего уровня по уму, но сильнее. Я чуть умнее остальных, но такой вот расклад. Мы чаще других становимся жертвами. И, оцените иронию, именно мы чаще всего находим более эффективные методы защиты, нежели общество самозащиты, что в значительной мере срезает и без того не очень высокое число потенциальных членов. Итог печальный: о дальнейшем развитии не может быть и речи, некому этим заниматься. Я? Я и так нагружен. Общество изначально мною создано для дочки, она растет красивой, но со здоровьем не заладилось, да и воли к борьбе у нее нет. Готовая жертва. Проще говоря, я — почти то же самое, что владелец вещи, которая слишком хороша для него. Но слишком хорошую вещь можно продать, а мне от любви к дочери как избавиться? На нее засматриваются соседские парни, боюсь, она получит Вызов очень быстро после совершеннолетия, вот и должен я что-то делать. И тут есть другие, которые нуждаются в защите члена семьи, но их мало. Вы? Вы вообще уникум среди нас, с вашими-то индексами, и оказались тут не потому, что мы вам нужны, а потому что у нас общий враг. Пайпер? Ей система поломала детство, но насмешка в том, что подобные люди редки, а прямое следствие этого детства — как минимум хорошие гены отца и нередко — от матери тоже неплохие. Пайпер ненавидит систему, но большинство таких, как она принимает нашу данность как есть и вместо ненависти сами становятся частью системы, прокладывая себе путь наверх за счет своих индексов.