Мера любви

— Думаю, да.
Но Айрин уже не могла остановиться:
— Какие же?
— Поскорее убраться отсюда, — без всяких эмоций ответил Ли. — А теперь, не соблаговолите ли отойти, чтобы я смог открыть дверь?
— А если я не сделаю этого?
Ли открыл рот, чтобы дать, несомненно, очень эмоциональный ответ, но потом взял себя в руки, и, когда заговорил снова, голос его звучал тихо и сдержанно:
  
— Не будем играть в эти игры, ладно? Мы оба знаем, что случится, если я приму ваше приглашение. Я не хочу, чтобы меня снова обвинили в домогательстве.
Айрин пришла в негодование:
— Я не обвиняла вас в домогательстве!
Ли грустно посмотрел на нее:
— Нет, не обвиняли. Но сломя голову вылетели из библиотеки, когда я позволил себе прикоснуться к вам.
— Вошла та женщина, — смущенно пролепетала Айрин.
— Триш? Правильно, — подтвердил он. — Но вы не очень-то шли навстречу и до этого.
Айрин кивнула, признавая очевидное.
— Вот видите. — Он тяжело дышал. — Вывод ясен, я думаю.
— Но... разве вас это не волнует? — недоуменно спросила она.
Его зеленые глаза сузились.
— Напротив, чертовски волнует!
— Нет. — Айрин покачала головой. — Я говорю о... о приходе миссис Холкомб.
— Не особенно.
— А должно бы.
— Почему?
— Ну... вы же близкие друзья.
— Айрин, я знаком с Триш больше десяти лет, — четко выговаривая слова, произнес Ли. — И если ей захотелось прийти в мой дом без предупреждения, она не может жаловаться на то, что увидела там, даже если это не встречает у нее безусловного одобрения.
— Думаете, останься я, она бы ушла?
Ли поморщился:
— Хорошо зная Триш, я сомневаюсь в этом.
— Значит, у меня не было выбора.
— Что? Вы хотите сказать, что ее приход заставил вас бежать так, словно за вами гнался сам дьявол? Да незнакомый человек мог бы решить, что вас пытались изнасиловать! — Мгновение помолчав, он цинично фыркнул: — Что ж, полагаю, именно так вы и подумали.
— Совсем нет! — импульсивно воскликнула Айрин. И с запинкой пробормотала: — Я... я спровоцировала вас, как вы и говорили. Я не имела права критиковать... ваше отношение к жизни.
Темные брови Ли изогнулись.
— И это дает право мне пользоваться своим преимуществом? — насмешливо спросил он.
— Вы все усложняете, — вздохнула Айрин.
— Возможно, таково мое предназначение.
— Что?
— Усложнять людям жизнь.
— Усложнять жизнь себе! — с возмущением выпалила Айрин. — Я думала, вы хотели, чтобы мы стали друзьями.
— Я обнаружил, что больше не питаю подобных склонностей, — хрипло сказал он. — А что касается усложнения моей жизни — поверьте, вы ничего об этом не знаете.
— Тогда расскажите мне, — умоляюще проговорила Айрин. — Я хочу понять.
— В самом деле? — Он устремил взгляд куда-то поверх ее головы, и на его лице отразилась внутренняя борьба. — Вряд ли вы сможете понять, что я чувствую.
— Ну так объясните мне! — настаивала она. Видимо сдавшись, Ли направился в гостиную.
— Будем считать, что я соблазнился вашим предложением выпить.
Айрин одновременно и испугалась, и почувствовала облегчение. В гостиной Ли расстегнул пиджак и сел на диван.
— У нас небогатый выбор, — сокрушенно призналась она. — Только вино и пиво. Вы уже ели?
Ли приподнял голову, чтобы взглянуть на нее.
— Вы и кормить меня собираетесь? — с мягкой иронией спросил он, и от тепла его улыбки напряжение, сковавшее Айрин, растаяло.
— Ну, я собиралась приготовить себе омлет. И, может быть, салат. — Она сделала паузу. — Если захотите присоединиться, продуктов на двоих хватит.
Ли, казалось, целую вечность, которая, возможно, равнялась всего двум секундам, изучал ее лицо, а потом кивнул:
— Звучит заманчиво.
В душе Айрин недоумевала, что толкнуло ее пригласить Ли к ужину. Однажды отведав стряпни миссис Престон, нетрудно было понять, что омлет и салат вряд ли любимая его пища.
— Может быть, вы предпочтете пиццу? — поспешно спросила она. — Я могу послать за...
— Омлет меня вполне устроит, — заявил Ли и, снова встав, снял пиджак и повесил его на спинку стула. — Пойдемте, я вам помогу.
Кухня была маленькой и наверняка сильно отличалась от кухни в Хиллтопе. В замкнутом пространстве его мощная фигура была подавляюще ощутимой.
— Вы... вы не решили, что будете пить? — спросила она, стараясь не показывать Ли, как он смущает ее своим присутствием.
— Я подожду омлета, — сказал Ли, опираясь о кухонную стойку. — Что мне сделать?
— Да здесь и делать-то нечего. — Айрин достала из холодильника пакет с латуком и вытряхнула его на блюдо. — Вы можете открыть вино.
— Прекрасно. Где оно?
— Тоже в холодильнике, — ответила Айрин, поворачиваясь, чтобы достать яйца и помидоры. Она протянула ему бутылку и указала на ящик в столе. — Штопор там.
Айрин заметила, что Ли расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и снял галстук, прежде чем заняться бутылкой. До этого он уже закатал рукава, и она с трудом оторвала взгляд от красивых, покрытых едва заметными темными волосками запястий.
— Вы знали, что ваш муж встречался с другой женщиной? — резко спросил он, и Айрин едва удержалась от испуганного восклицания.
— Простите?
Он аккуратно воткнул штопор пробку и только потом искоса взглянул на нее:
— Думаю, вы меня прекрасно слышали. Так знали?
— Зачем вам это? — еле слышно спросила Айрин.
— Ну, скажите!
Несколько мгновений она колебалась, а потом неохотно ответила:
— Нет. Не знала.
— Я тоже, — заметил он. — Не знал, что у Синтии был роман, я имею в виду. Должно быть, я был единственным, кто этого не знал.
Айрин повернула голову и посмотрела на него:
— Что вы хотите сказать?
Ли оторвался от своего занятия и резко сказал:
— То, что этот мужчина работал у меня.
— Кто-нибудь из конюхов? — ахнула она.
— Нет. — Несколько мгновений Ли размышлял, а потом ровным тоном добавил: — Его звали Престон. Марк Престон.
Айрин едва не задохнулась.
— Но имя мужа миссис Престон Хэл...
— Это был ее сын. — Ли нахмурился и спросил: — Вы что-нибудь слышали о ее сыне?
— Н-нет, — медленно сказала она. — Однажды я встретила миссис Престон на улице и она пригласила меня выпить чаю в кафе. Она расспрашивала меня о муже, и я сказала, что он погиб в автокатастрофе. В ответ она произнесла примерно следующее, что очень тяжело пережила смерть Хэла и хорошо представляет, каково это — похоронить сына. Мне показалось, что она готова была расплакаться.
Морщинка между бровями Ли стала глубже.
— А что еще она вам сказала?
Поняв, что он хочет знать, не сплетничала ли экономка, Айрин покачала головой:
— Все было совершенно невинно. Ваше имя почти не упоминалось. И уж разумеется, она не говорила о вашей жене, если вас беспокоит это.
— Конечно. — Ли легонько кивнул головой. — Мне следовало бы подумать, прежде чем задавать подобные вопросы. Значит, вы не знаете, что Марк покончил с собой за шесть недель до гибели Синтии?
Айрин была ошеломлена:
— Я понятия об этом не имела. Это... это как-то связано...
— С беременностью Синтии, вы хотите сказать? — Ли выдернул пробку из бутылки с чрезмерным усилием. — Полагаю, можно сказать и так. Она, по-видимому, порвала с ним недели за две до его самоубийства.
— О Боже! — в ужасе воскликнула Айрин. — Но вы, кажется, сказали, что не знали об этом романе?
— Все еще проверяете меня, миссис Тревор? — Он обезоруживающе улыбнулся. — Я и не знал. Престоны рассказали мне... после смерти Синтии.
— Я не проверяю вас, — возразила она, но про себя подумала, действительно ли это так? И все же Айрин сомневалась, что передаст слова Ли Джейнусу Кларку. Этот разговор был слишком для нее важен, чтобы позволять своему клиенту сопровождать его грязными комментариями.
  
— Оставим это. — Ли повернулся и стал наблюдать за тем, как она разбивает в миску полдюжины яиц. Когда Айрин взяла веничек, взгляд Ли опустился ниже, и он приглушенным голосом произнес: — Интересно, у вас что-нибудь надето под халатом?