Мера любви

Горестно вздохнув, экономка замолчала, и глаза ее подозрительно блеснули.
— Думаю, Коппеллы чувствовали то же самое, когда... когда умерла их дочь, — осторожно проговорила Айрин.
— Не хочу говорить о них, — неожиданно резко сказала миссис Престон. — Знаю только, что они превратили жизнь мистера Роуленда в сплошное мучение. В том, что Синтия погибла, не было ни капли его вины.
  
— Нет, конечно.
Айрин не подвергала сомнению ее слова, но, должно быть, экономка заподозрила, что не убедила собеседницу, поэтому продолжила:
— Мистер Роуленд — хороший человек, миссис Тревор. Он для меня как сын. Если бы не он, не знаю, где бы я нашла силы, чтобы продолжать влачить свое существование.
— После смерти вашего мужа, — кивнула Айрин, но миссис Престон еще не закончила.
— Мы поддерживали друг друга, мистер Роуленд и я, — сказала она, придвигая Айрин булочку. — Он вернет девчушку, я уверена. Просто это требует некоторого времени.
Айрин могла бы возразить, что времени у Ли Роуленда было предостаточно, но он, по-видимому, предпочел утопить свое горе в вине. Однако промолчала.
Тем не менее при мысли о Ли и о том, как он повел себя с ней, кровь быстрее заструилась в жилах Айрин. Что сделал бы он, если бы не вошла миссис Холкомб? Что сделала бы она сама, если бы этот чувственный штурм продлился чуть дольше? Ей не хотелось признавать, но она проявила слабость. Ощущения, вызванные прикосновениями его рук, заставили ее буквально лишиться рассудка...
— Ешьте вашу булочку, — напомнила ей миссис Престон, и Айрин, выведенная из оцепенения, надкусила хрустящую корочку. Однако есть не хотелось, мысли о Ли Роуленде оставили горький привкус во рту.
Она не видела его после той сцены в библиотеке. Как и сказала миссис Престон, последние два дня Ли отсутствовал, и Айрин была рада этому. Она не знала, как ей следовало вести себя, когда они встретятся на следующее утро.
Но обязана была проверить подозрения своего клиента в отношении Ли и Аделейд Кларк, к которым теперь относилась не так скептически. Мужчина, способный воспользоваться слабостью едва знакомой женщины, не упустит возможности завязать интрижку с той, которая фактически живет в его доме. По крайней мере, так ей начинало казаться, даже несмотря на то что какая-то часть ее существа отказывалась осуждать его заранее.
— И все же расскажите, как вы там обосновались, в конюшнях? — тепло спросила у нее миссис Престон. — Я знаю, что у Джека Маккорда нет на вас никаких жалоб. — А затем резко перескочила на предмет, разговор о котором Айрин, как ни старалась, все не могла завести: — Все надеются, что вы задержитесь у нас дольше, чем остальные.
— Остальные? — Айрин не осознавала, что раскрошила булочку, до тех пор пока миссис Престон не указала ей на это.
— Остальные помощницы, которые работали у мистера Маккорда, — продолжила она, после того как Айрин убрала руки на колени..— Конечно, они были совсем не похожи на вас. Так, перелетные пташки. Зарплата никогда не была здесь высокой, и, как только подворачивалось что-нибудь более заманчивое, они улетали.
— Какая жалость, — небрежно пробормотала, Айрин, пытаясь скрыть свою заинтересованность. — Наверное, мистера Маккорда уже тошнит от необходимости натаскивать новых подчиненных.
— Ну, я, конечно, не утверждаю, что с ним легко ладить, — рассудительно заметила экономка. — И его оценки не всегда справедливы. Но женщина, которая работала до вас, провела даже мистера Роуленда.
Затаив дыхание, Айрин осторожно спросила:
— Чем же она была нехороша?
— Она оказалась лгуньей, — отрезала миссис Престон. — Уверяла мистера Роуленда, что муж избивает ее, а это было не так. Просто мерзавка хотела вызвать его сочувствие, чтобы пробраться в дом. Должно быть, она все спланировала заранее.
— Спланировала — что?. — не удержалась от вопроса Айрин.
Но миссис Престон только глубоко вздохнула, а потом покачала головой;
— Но это дело мистера Роуленда, а не мое. — Она сделала паузу и улыбнулась своей собеседнице: — Могу сказать одно: я рада, что мистер Маккорд нашел наконец достойную помощницу.
Айрин едва не застонала вслух. На мгновение ей показалось, что она на пороге разгадки тайны. Но миссис Престон, судя по всему, решила, что и так сказала слишком много.
— Пойду-ка я, — вздохнула она, вставая и собирая сумки. — Мистер Роуленд уже, наверное, гадает, куда я запропастилась. Всего доброго, миссис Тревор. Была рада поболтать с вами. Увидимся на будущей неделе.
— Ну что ж, пожалуй, я тоже пойду, — испытывая неловкость оттого, что пыталась одурачить добрую женщину, проговорила Айрин.
Садясь в машину, она вся дрожала то ли от холодного ветра, то ли от внутреннего озноба. Поделом ей будет, если мотор опять откажется заводиться. Но тот завелся. С тех пор как механик Ли проверил машину, у Айрин больше не было с ней хлопот.
Вернувшись домой, она обнаружила, что Эмми бесцельно слоняется по квартире. Тебе следует винить в своей скуке только себя, резко сказала она дочке, не обращая внимания на предостерегающий взгляд матери. Эмми что-то пробормотала себе под нос и бросилась в свою комнату.
— Не слишком-то ты добра, — прошептала Маргарет Бейтс, помогая дочери достать покупки из пакетов. — Ей ведь нелегко целые дни проводить взаперти.
— А кто в этом виноват?
Айрищ не намерена была позволять матери поселить в ней чувство вины, и ноздри Маргарет Бейтс раздулись от возмущения:
— И ты не позволяешь ей забыть об этом ни на минуту. А ведь если бы не Эмми, ты бы ничего не узнала. Как и мистер Биннс. Она могла бы продолжать заниматься этим, как другие девочки, но не стала. Ты должна радоваться, что Эмми не пристрастилась к наркотикам или чему-нибудь в этом роде.
Айрин подавила вздох.
— Мне бы следовало догадаться, что ты станешь на ее сторону.
— Я не стала на ее сторону! — негодовала Маргарет Бейтс. — Я просто пытаюсь втолковать тебе, что Эмми — неплохая девочка, что бы ты ни думала.
— Знаю. — Айрин покачала головой. — Наверное, я должна извиниться. Но честное слово, для меня этот день тоже был не из легких.
— Почему? — Мать с интересом посмотрела на нее. — Что-нибудь случилось? Мне казалось, мистер Роуленд был в отъезде?
— Верно. — Айрин надеялась, что мать отнесет выступивший у нее на щеках румянец на счет нервного напряжения. — Но мне кажется, что все в городе теперь знают о том, что натворила Эмми.
— Не преувеличивай! — Мать Айрин философски смотрела на вещи. — Сомневаюсь, что отстранение Эмми от учебы волнует кого-нибудь, кроме нас. Она не единственная. Как ни печально об этом говорить, но в наши дни это самое распространенное наказание.
Айрин закончила укладывать продукты в холодильник и прислонилась к буфету.
— Думаю, ты права.
— Да, я права. — Маргарет несколько мгновений выдерживала взгляд дочери, а потом отвела глаза в сторону. — Но почему у меня такое чувство, будто ты все еще крайне взвинчена?
Прозорливость матери заставила Айрин вздрогнуть.
— Я не взвинчена.
— Неправда! — возразила Маргарет. — Мы слишком долго живем вместе. И я всегда знаю, если тебя что-то гложет. Ты пребываешь в этом состоянии с тех пор, как в среду вернулась домой днем.
— Тебе показалось, — пробормотала Айрин и отвернулась.
— Нет, не показалось. Что сказал тебе мистер Роуденд, после того как вы завезли Эмми, домой? — Мать помолчала и, не дождавшись ответа, недовольно фыркнула: — Я думала, он отпустил тебя пораньше, потому что понимал твое состояние.
— Так и было, — вздохнула Айрин.
  
— Что ж, если не хочешь говорить, мне остается только сделать вывод, что всему причиной я.
Айрин застонала:
— Оставь это, мама, пожалуйста! Ничего не случилось, слышишь?! Просто я не знаю, куда заведет меня это дело, — вот и все.
— Хочешь сказать, что, возможно, зря теряешь время?
— Не совсем.
— Тогда, значит, ты подозреваешь, что Ли Роуленд причастен к исчезновению той женщины? — Маргарет нахмурилась: — Ох, Айрин, будь, пожалуйста, поосторожнее, ладно?