Мера любви

— Вы не думаете? — резко спросил Ли, абсолютно уверенный в том, что идея принадлежит ее мужу. Но спорить было трудно: утро действительно выдалось сырое и холодное. Ли вдохнул поглубже, чтобы успокоиться, а затем, поставив ногу на порог, спросил: — Могу я с ней увидеться?
— О-о... не знаю... — начала Нэнси, но замолчала, когда из-за ее спины раздался требовательный голос мужа:
  
— Кто это, Нэнси? Сегодня слишком холодно, чтобы стоять у открытых дверей. — Тут он увидел гостя, и его лицо приобрело жесткое, презрительное выражение: — А, это ты. — Пол повернулся к жене: — Разве ты не сказала, что Кристи не может сегодня выйти из дома?
— Да, конечно...
— Она сказала мне, Пол, — спокойно вмешался Ли, осознавая, что от его поведения сейчас многое зависит. — Я ответил, что все равно хотел бы повидаться с ней.
— Нет, нельзя. — Пол Коппелл не подбирал выражений. — Она... э-э... спит. Разве не так, Нэнси? — Он обменялся с женой взглядами, и Ли оставалось только гадать, что они прочли в глазах друг у друга. Пол с триумфом повернулся к зятю. — Мне жаль разочаровывать тебя, Роуленд, но так и есть.
Руки Ли в карманах сжались в кулаки. Он бы с удовольствием съездил по самодовольной физиономии Коппелла. Тот явно наслаждался происходящим: следующее свидание с Кристи должно было состояться только через неделю.
Но Ли решил не ссориться. Пол вполне способен сообщить судье, что Роуленд угрожал ему. Это только добавило бы веса утверждениям Коппелла о причастности зятя к смерти Синтии. Тесть твердил на всех углах, что Ли вспыльчив и неуправляем и ему нельзя доверить воспитание ребенка.
— Мне тоже, — сказал Ли. — Жаль, я имею в виду. — Он посмотрел на Нэнси: — Вы дадите мне знать, как она будет чувствовать себя завтра?
— О-о... да. — Нэнси повернулась к мужу в поисках одобрения, а затем продолжила: — Но я боюсь...
— Знаю. — Ли источал иронию. — Мне не позволят навестить ее завтра. Просто передайте ей привет от меня, хорошо? Надеюсь, на это-то я могу рассчитывать?
— Не хотите ли вы сказать... — сердито начал Пол, но Ли уже шел по направлению к джипу.
Делая вид, что ничего не слышит, он открыл дверцу и, сложившись пополам, втиснул свое длинное тело на водительское сиденье. Махнув на прощание рукой, он завел мотор и, трогая с места, намеренно сделал так, чтобы из-под колес взметнулись фонтанчики гравия.
Но когда он оказался на шоссе, отчаяние вновь овладело им. Несмотря на все усилия, он ни на шаг не продвинулся вперед. Мысль о том, что и этот день предстоит провести без дочери, отозвалась саднящей болью внутри. В такие моменты он готов был рыдать, как ребенок, над своей исковерканной жизнью. Но он не мог позволить Полу опять выбить его из колеи.
Чтобы чем-то заполнить образовавшееся пустое время, Ли решил окончательно помириться с Триш. В последние два дня они уже беседовали по телефону, и она, казалось, сменила гнев на милость.
Но сначала надо заехать в Хиллтоп. Экономка ждала хозяина с дочерью к ланчу и специально готовила шоколадный пудинг для Кристи. Он знал, что Мэри Престон будет разочарована тем, что малышка не приедет, не меньше, чем он. Старая женщина всей душой поддерживала его в этой тяжбе с Коппеллами...
Ли свернул к воротам и вынужден был резко затормозить. Девочка стояла посреди дороги, по-видимому решая, направиться ли ей прямо, к дому, или свернуть к конюшням. Она была довольно высокой и тонкой, одетой в короткую клетчатую юбку и куртку с капюшоном. Ли не сомневался, что впервые видит ее, и все же в юном лице было что-то удивительно знакомое.
Он опустил стекло.
— Тебе помочь? — Голос его звучал довольно резко.
Ли был совсем не в настроении разговаривать с незнакомой школьницей, которая очевидно, пришла сюда в поисках работы. Их с Маккордом без конца атаковали девчонки, помешанные на лошадях и мечтавшие о том, чтобы почистить их или убрать в стойлах в свободное от учебы время. Как правило, это были те, кто не мог себе позволить платить за уроки вер-ховой езды. Работа с лошадьми могла предоставить им счастливую возможность изредка проехаться по выгону.
Девочка забросила на плечо рюкзачок и с сомнением посмотрела на него.
— Я... э-э... я искала свою маму, — запинаясь, проговорила она. — Мама... здесь работает. Ее зовут Айрин. Айрин...
— Тревор? — спросил Ли, и девочка виновато покраснела.
— Да. Айрин Тревор, — подтвердила она, и Ли понял, что мать, должно быть, запретила ей приходить сюда.
— Ты ее дочь? — Ли был удивлен. Вовсе не потому что Айрин была слишком непривлекательной, для того чтобы иметь ребенка. Просто он не подозревал, что Айрин была замужем. Впрочем, в наши дни это совсем не обязательно. Он покачал головой. — Садись, я подвезу тебя.
— Ох, я не знаю...
— Я Ли Роуленд, — сообщил он. — Не сомневаюсь, что мама запретила тебе садиться в машину к незнакомым мужчинам, но так уж получилось, что я хозяин здешних мест и ее босс.
— Знаю. — Глаза девочки вдруг испуганно расширились, словно она поняла, что в этом не следовало признаваться. — Ну... — Она колебалась. — Если вы не против, это было бы классно.
Классно! Ли поморщился и, наклонившись, открыл противоположную дверцу.
— Залезай, — коротко приказал он, и девочка быстро скользнула на сиденье. — А разве ты не должна сейчас быть в школе?
Девочка, захлопнув дверцу, грустно посмотрела на него.
— Об этом же спросит меня и мама. Но я ни за что туда не вернусь. — Она надула губы. — Во всяком случае, сегодня.
Ли нахмурился,, впрочем, не очень огорченный этим заявлением.
— Что-то случилось? Разве нельзя было подождать до вечера?
— И об этом мама меня тоже спросит. — Девочка снова с сомнением посмотрела на Ли, затем дернула плечом. — Для нее свет клином сошелся на получении хорошего образования и всем таком прочем. Но иногда это бывает не так легко, как ей кажется.
— У тебя проблемы, — сухо заметил Ли. — Убедить людей в том, что говоришь правду, порою очень трудно. Я это знаю не понаслышке.
— Полагаю, что да. — Снова покраснев, девочка искоса взглянула на мужчину. — Извините, мне не стоило так говорить. На самом деле я ничего о вас не знаю.
— Большинству людей это не мешает выносить приговор, — с иронией заметил он и улыбнулся. Приятно встретить человека, готового признаться в своей предвзятости. — Ну что ж, если я кажусь тебе таким авторитетным в этом вопросе, почему бы тебе не рассказать, что тебя беспокоит? — Ли внимательно посмотрел ей в лицо. — Как я догадываюсь, ты посещаешь какую-то привилегированную школу.
— Да, — кивнув, подтвердила она. — Я учусь там уже больше года.
— И это порой кажется тебе непосильным, так? — мягко спросил Ли и тут же был пригвожден к месту негодующим восклицанием:
— Нет! Мне вовсе не трудно учиться! Ну... не очень. Я конечно же не светило в математике, но во всем остальном вполне на уровне. — Девочка шмыгнула носом. — И это как раз часть проблемы, — вполголоса пробормотала она, замерев при виде крыши конюшен, показавшейся за деревьями.
Ли жалел, что их совместное путешествие было таким коротким. Ему понравилось говорить с ней и не хотелось отпускать девочку, не выяснив, что случилось.
— Так в чем же проблема... Э-э... ты не представишься?
— Эмми.
— Очень приятно, Эмми. — Его вдруг осенило: — Может, тебя дразнят зубрилой?
— Кем?
Она повернувшись посмотрела на него, и Ли догадался, что теперь это, должно быть, называется иначе.
— Ну, так дразнят тех, у кого в отличие от других есть желание учиться, — пояснил он, внезапно почувствовав себя очень старым.
  
— А, вы имеете в виду яйцеголовых? — Эмми поморщилась. — Нет.
Они уже подъехали к конюшенному двору, и Ли, остановив машину, выключил мотор.
— Что бы там ни было, я уверен: когда ты расскажешь все матери, она поймет.
— Думаете? — Лицо Э уши выражало глубокое сомнение. — Вы не знаете мою маму. Она не способна понять, как тяжело дружить с девчонками, которые считают тебя размазней. — Она вздохнула: — Вам приходилась когда-нибудь делать то, что вы считаете неправильным, а потом горько об этом жалеть, мистер Роуленд? То, что ты хочешь поскорее оставить в прошлом, а тебе не дают об этом забыть?