Чонса (СИ)

— Ай, ладненько… — горячо бормочу и тру лицо руками в чёрных перчатках без пальцев. — Какие выводы я могу сделать?
Для начала, головой надо думать, а потом действовать! Хотя с моей-то отбитой тыковкой…
Утвердить свои песни удалось. Ещё бы Мун КуДук смел возражать! Правда, мне пришлось дёрнуть собаку за поводок и махнуть косточкой у его ненасытной пасти. Ну а то, что будет дальше… мы поглядим. Главное, оценить влияние телекамер я могу, а там хоть трава не расти.
  
Нельзя забывать про основной концерт. В сети мне стоит поискать фирмы, которые занимаются прокатом оборудования и арендой залов для выступлений. Думаю, таких компаний на полуострове завались. Юридическое оформление скину на Тао саджан-ним или подключу босса Ян, хотя со вторым торопиться не стоит.
Жаль, не получилось точно установить, могу ли я использовать ментальные приказы, как делал старик в халате. Есть у меня сомнения: вполне возможно, обалделый продюсер самостоятельно решил стресс заедать.
— Чёрт его разбери…
Одно мне ясно, такие «внушения» отнимают прорву сил. Всего-то две попытки, а меня почти вырубило. Отключка в такси не помогла, идя по улице, колени дрожали. Как мешком по голове огрели! Или это отходняк после сильного испуга.
— Ксо, ну почему так сложно… — ворочаюсь к спинке дивана. Опять необходимы эксперименты? А значит, подопытных искать, с которыми важно не засветиться в случае неудачи.
Хм, соседи с крыши подойдут? Они и так косо на меня смотрят! Про умника я не знаю, а этот танцор диско уж точно… мускулистый каратека…
Кстати, а что за качок тогда вспомнился? Бугай с квадратной челюстью и протезом ноги в руке. Какой странный проблеск! «Красная жара»? Фильм непонятный.
— Пофиг, обратно на «чердак»… — еле шепчу, крутясь на другой бок.
Найдя взглядом светлую фигуру в кресле, я довольно улыбаюсь и быстро выключаюсь.
(Немного позже) Кабинет со спартанской обстановкой.
Ранним утром на одном из этажей неприметного здания идёт допрос старшего инспектора. Важный начальник отдела уделил много времени из занятого графика, досконально опросив своего подчинённого.
Часто фигурировала юная школьница, звучали вопросы:
«Как выглядела?»,
«Что казалось необычным?»,
«Почему реагировали именно так?»,
«В то время что думали?»,
«Как себя вели?».
А теперь:
— Правоту слов подтвердит Ли ЫнХи хубэ?
— Йе…
Старший инспектор согласно клонит голову с сединой на висках. Держа осанку на стуле, он сильно устал. После рабочего дня и бессонной ночи у него серое лицо и мятый костюм. Сказались прожитые годы, но в них большой опыт, поэтому застать врасплох его трудно, а ему легко выделить главное.
— Капитан Со НимХван знаком? — уточняют с другого конца стола.
— Мы пресекались, — отозвался ЮнСон, — во время службы в армии.
— Интересное совпадение…
— Наша страна невелика, все когда-то встречались.
— Но близко знакомы не были?
— Никак нет.
Опытный разведчик понимает, что общий смысл проверки крутится по кругу. Снова и снова одни и те же вопросы, но с разными формулировками, цель которых подловить на вероятности оговорить себя.
— По докладам группы наблюдения, — как бы невзначай вспоминает начальник отдела, — блокнот содержит химические формулы…
— Мне такая информация не поступала, — спокойно ответил ЮнСон. — Рисунки казались необычными, все их досмотреть в аэропорту времени не осталось.
Сидя напротив старшего инспектора, седой старик в синем костюме недовольно хмурит кустистые брови. За его круглыми очками прищурились раскосые глаза:
— Но отметили в отчёте серебристый контейнер, явно кустарного производства…
— Нэ, — согласился ЮнСон и добавил: — Такими пользуются якудза.
— Известно, зачем…
— Удивительная находка для сумки молодой школьницы.
— Значит, следы данного препарата у всех участников стрельбы на борту…
— Вследствие чего мы провели анализ.
— Который установил…
— В контейнере сильное обезболивающее, чьё действие спасло воздушного маршала от гибели.
— Проверялось содержимое всего контейнера?
— Не было такой необходимости.
— А почему не оставили образец?
— У задержанной рецепт нашёлся, — хмыкнул ЮнСон. — А затем возникли крайне обоснованные требования, чему указали не препятствовать.
Старший инспектор смотрит прямо, напоминая о том, кто именно отдал такой приказ.
Ничуть не смутившись, начальник отдела бормочет:
— Все идут на поправку удивительным образом…
— Гхм… — кашлянул ЮнСон, в горле у него пересохло, а металлический стул давно надоел. — Могу задать вопрос?
— Конечно, инспектор.
— Расследование Корея Эйр закрыли. Дело иностранных наёмников передали в Лэнгли. Встреча с русскими действительно оказалась случайностью и привлекла внимание общественности, из-за чего они покинули страну…
— Совершенно верно, инспектор.
— Чем теперь вызван интерес к Тао Ангел?
Удивительно, на обычно непроницаемом лице пожилого разведчика легко читаемое выражение: «Чего опять сорвиголова натворила?», с нетерпеливым ожиданием и явной уверенностью, именно такое.
А напротив сверкнули круглые стёкла:
— Это закрытая информация.
— Какого уровня? — ЮнСон поднял брови над седыми висками и напоминает: — У меня довольно высокий допуск.
— Даже, для вас.
«Кока…»
  
242
 
(8 декабря 07:36) Крыша «ХИТ Интертейнмент». Сеул.
Дверь распахнулась, на серый кафель упала длинная тень. После щелчка выключателя потолочная лампа осветила маленькую ванную с фаянсовыми удобствами и единственным рукомойником. Напротив шторки душа сверкнула белая эмаль стиральной машины, над ней стоит крупная сушилка.
Одёрнув серую футболку на плечах, долговязый быстро осмотрелся, затем почесал зад в синих трениках и шлёпает резиновыми тапками к электрическим благам цивилизации.
Открылся нижний агрегат. Широко зевая, парень тащит одежду в корзину для белья, после чего он распрямился к занятой сушилке:
— Хм? — тёмные брови взлетели к каштановым волосам с прямым пробором, звучит тихое бормотание: — НамДжун небось свою форму оставил…
Сонный парень распахнул верхнюю крышку. Из недр барабана он достал необычный предмет одежды с вертикальными складками на ткани.
— Холь, — его изумлению нет предела, — чего… откуда…
— Джей, — зовут парня, — стоять!
Влетев в ванную, фигурка в неброском свитере и спортивных штанах тормозит тёмными носочками по гладкому кафелю.
— Тпр-р-ру! — голова с чёрным хвостиком мотнулась. — Грабли убрал! Кому говорю…
Хлоп! Громко отряхнув длинную юбку, парень ехидно уставился в бледное лицо с лихорадочным румянцем:
— Твоё, что ли?
Его уверенный голос не оставил места для оправданий:
— Ангел, ты чего… Чокнутый фетишист?
— Э-э-э… — несколько обалдев, румяная мордочка хлопает длинными ресницами, на что парень заморгал в ответ.
Долгое время они молча перемигиваются, старательно обмениваясь мысленными сигналами, но всё напрасно.
— Эт-та… — опомнясь, Ангел делает круглые глаза и запальчиво тараторит: — Ч-чуда! Ой… М-м-мом! Ну, ёлки… остановись ты…
Угадывая местные слова, Джей понял их по-своему и с вызовом переспрашивает:
— Чуда?! Кто танцует? — не дожидаясь ответа, он упрекнул: — Омони! И как язык повернулся…
Школьная юбка летит в сторону.
  
— Да, стой же ты! — стонут у парня за спиной.
Но тот снова запустил руки в сушилку. На свет появился синий пиджак, явно женского фасона, судя по пуговицам на левой стороне и узкой талии.
— Оттоке… — удивился Джей. — Как так? Испачкали на самом видном месте… — его взгляд метнулся к красному лицу.