Чонса (СИ)
Агась, я-то в образе…
— Меня зовут И Бона, ассистент главного продюсера Мун КуДук! — её бойкое представление закончилось кивком хвостика у затылка.
— ЧонСа, — слегка растягиваю правый угол рта в ответ. И ведь не вру же…
Любуюсь её вздёрнутым носиком. Выглядит забавно! Мне кажется, или она действительно гордится своей должностью «подай-принеси»? Думаю, на неё сильно влияют местные порядки. Без картинной радости старшие коллеги будут смотреть косо, тогда легко получить нагоняй, поэтому молодая сотрудница телекомпании показательно распушила хвост.
— Нэ, — согласилась Бона и укоризненно говорит: — Мун КуДук пиди-ним давно в студии, где будет проходить наше ти-би шоу…
По местным обычаям, требовательная кореянка хочет услышать извинения за прошлое опоздание. Но сегодня-то у меня получилось добраться раньше назначенного времени! Какой смысл претензии обозначать…
Дёрнув плечами, я ровняю Фарэры на законном месте.
— Сейчас за мной иди, — уставилась Бона, пряча удивление.
У неё прорезалось снисходительное отношение, на что я весело улыбаюсь, потому как удовольствие от целого дня беззаботных аттракционов по-прежнему куролесит внутри.
— Оки-доки… — радостно ей киваю.
Хлопнув длинными ресницами, милашка отметила мою игривую покорность и устремилась к ряду турникетов, где она воспользовалась личным удостоверением.
Топаю следом за ней по лестнице на второй этаж, сразу в широкий коридор, стену которого оклеили рекламой телевизионных шоу. В названиях я не разбираюсь, но если судить по улыбчивым героям, многие передачи явно юмористические, хотя тут есть и серьёзные лица: на одном из плакатов страстно обнимается парочка влюблённых пташек в древних халатах.
Моя торопливая проводница открыла металлическую дверь, за которой находится поразительно огромный зал телестудии.
— Фигассе… — восхищаюсь, запрокинув голову.
Тут до потолка этажа три, если не четыре! С далёких перекрытий свисают грозди осветительного оборудования. Яркие лучи софитов падают на чёрный полукруг с большими проекционными экранами, по бокам мягкие кресла, а напротив зрительские ряды и многочисленные телекамеры.
— Поднимайтесь сюда! — широким жестом пригласил статный мужчина на сцене.
— Ын! — согласно кивнула ретивая Бона.
Очертив крутые бёдра, моя проводница растягивает узкую юбку и торопливо стучит каблучками по ступенькам, мне только и осталось, что топать следом за ней.
Кеды скрипнули по глади наливного пола. Скрывая волнение, я пристально изучаю главного продюсера музыкального телешоу.
Аристократичному мужчине больше сорока, но он явно следит за собой, поэтому выглядит гораздо моложе. Его дорогие ботинки зеркально сверкают, песочный костюм-тройка идеально сидит на подтянутой фигуре, атласный галстук ровно затянут, выше слегка исхудалое лицо с зализанной причёской.
— Мун КуДук, глава второго отдела развлекательных программ, известный шоумен и ведущий музыкальной передачи!
Мы уже встречались, но после такого импозантного представления я мило ему улыбаюсь.
«Вот ты какой, Малахов!» — хлопая ресницами, гоню наваждение прочь. Лицо статного корейца мало напоминает мускулистого очкарика из проблеска, но во всех популярных телеведущих есть некий апломб, этим они сильно похожи.
— Впервые на ти-би шоу… — понятливо отметил КуДук.
Ёксель-моксель, только сейчас до меня дошло: «Передача-то на местном языке, в котором я сильно плаваю, если сказать мягко».
— Волнуешься, нэ? — сцепив в замок длинные ладони, КуДук качнулся с пятки на носок и проницательно смотрит.
Когда признаюсь, меня сразу попросят отсюда! Верно, кому нужны косноязычные на центральном телевидении?! Но оценить воздействие телекамер хочу позарез! Значит, надо как-то выкручиваться.
— Нэ, пиди-ним… — согласно тяну, покорно опустив взгляд к носкам стареньких кед.
— Браво! — обласкал КуДук. — Юная робость идеально подходит такой красивой девушке!
Не поднимая головы, я быстро киваю.
Интересненько, отчего пригласили только меня? Где тут потерялись остальные участники шоу? На кого перенести фокус внимания?! Или сегодня мы наверстываем время, что упустили вчера…
— Но сценический образ, — дрогнула голоском Бона.
— Полностью не соответствует ожиданиям зрителей! — строго заявил КуДук.
— Оттоке? — тихонько сомневаюсь, рассматривая чёрный глянец сцены.
Как так? Сейчас на мне школьная форма! Всё, как заказывали в меню… тьфу… то есть дурацком сценарии… который на корейском…
— Какая жалость, — мягко пожурил КуДук и требует: — Нельзя прятать такую стройную фигуру! Юбку стоит укоротить, а коленки оголить.
И морозить филей на холодной улице?!
Вскинув голову, я хмурю брови над Фарэрами.
Сам бы испытал! Пасиба, нафиг-нафиг…
Но строгий продюсер не закончил с критикой:
— Формат выступления очень прост! От нас требуют показать расцвет юности и то, что волнует молодых людей! Необходима безрассудная страсть, через скорое взросление. Мы относимся к тебе, как к диве, ты главная на сцене, всё внимание на тебя. Поэтому ужасную толстовку убрать, понятно?
Вяло ему киваю. Ну допустим, под софитами будет жарко, а если на мне школьная форма, то всё меньше париться…
— Не горбись, — одёрнул КуДук. — Обувь на высоком каблуке подчеркнёт твою красоту, такие изменения понравятся зрителям.
Ась? Вопрос почти слетел с языка, мои ресницы часто хлопают за тёмными стёклами. Туфли?! Этого не было в сценарии! Где они видели учеников на высокой обуви? Я же в ней как корова на льду! Чего происходит-то… опять…
— Солнечные очки, это интересная находка, стоит обдумать. Твоя причёска аккуратна, на миловидном личике привлекательная бледность, осталось носик слегка припудрить, затем накрасить губки и в бой! — КуДук вскинул подбородок и хмурит тонкие брови: — Перейдём к репертуару! Зачем электрогитара?
От заявлений местного начальства… Я не в восторге!
Взвесив его претензии, хмуро отвечаю:
— Спою, играю на гитаре…
— Песни собственного сочинения? — уточнила Бона.
— Нэ, — быстро осматриваюсь в поиске линейного подключения.
Думаю, сбацать им один номер, тогда они сразу забудут про дурацкий наряд… и корейский язык в том числе…
— Найти звукорежиссёра, пиди-ним? — уставилась на своего руководителя исполнительная Бона.
— Ноу-ноу-ноу, — отмёл её предложение КуДук. — Такой милой девушке необходимо красиво двигаться по сцене! Походкой от бедра! И счастливо улыбайся! Покажи свои невероятные достоинства публике! Наверняка хорошо танцуешь! ЧонСа, саранг!
(Саранг [사랑] — Любовь.)
Импозантный хлыщ широко улыбнулся и показывает сердечко холеными ладонями.
— Э-э-э… — сильно удивляюсь, — морагу-у?
Невероятные достоинства… у меня…
— Столь обаятельная скромность! — обласкал КуДук и убедительно напоминает: — Все трейни хорошо танцуют.
А что делать с готовыми «минусовками»? Как так-то…
— Ани, — резко отрицаю, — щас спою…
КуДук настаивает:
— Тогда песня о любви! Необходимо влечение к красивому юноше! Романтичные мечты и любовные метания!
Чегось?! Погодите-ка…
— Обязательно известная тема с приятным исполнением, — добавила Бона.
— Или о подростках, — напоминаю им главную идею телепередачи, — дух молодости…
— Так не пойдёт! — КуДук сузил глаза. — Без милой прелести выступление не подходит формату нашего ти-би шоу!
Известному продюсеру не по нраву строптивость, тем более от кого: юного подростка, который совсем недавно обрёл популярность, а уже задирает нос.
— Пф-ф, — фыркаю в сторону и шепчу: — Далась им милая прелесть…
Не, правда, какая глупость! Таких песен на «чердаке» завались, но почему именно романтика…
— Нас устроит баллада о любви! — КуДук непреклонен.
Молодая ассистентка ему кивнула и поддакивает:
— Почему бы не спеть «Я не могу сказать прощай»?
— Не знаю песня… — бормочу, клоня голову к плечу.