Чонса (СИ)
Его сопровождающий гордо вытянулся:
— Наш персонал справится с любыми трудностями! Сначала мы закроем выписку, ХонГи-сси.
Пожав плечами, старик хмурит кустистые брови:
— Хм, незнакомое отделение…
— Печальное место последнего пристанища, расположенное на нижних этажах, для удобства посетителей и обслуживающего персонала.
— И часто здесь происходят сложности?
— На моей памяти, такое впервые! Обычно это самое спокойное место в госпитале…
(Тем временем) Башня «Лоте».
Собрание главных управленцев конгломерата «Лоте» закончилось. В просторном кабинете с видом на панораму мегаполиса остались трое.
Спиной к широкому окну устроился пожилой кореец с аккуратно зачёсанными волосами. Его круглые очки и статусный костюм отражаются в чёрном зеркале столешницы из цельного куска древесины.
Напротив парочка молодых людей. Задумчивый парень в сером хмурит густые брови, прикрытые длинной чёлкой. Рядом встряхнула шикарную гриву обворожительная красавица, сверкая бесценными серьгами над тёмным костюмом в вертикальную полоску.
— Наконец-то, мы разберёмся с этим непростым делом, — решительно говорит старший. — Всё готово к даче показаний?
— Йе, Ли ИнВон пусаджан-ним! — охотно согласился Ган.
— Жаждешь избавиться от груза ответственности… — ИнВон пристально осмотрел младшего. — Забавно, недавний бардак оказал положительное влияние: меньше стал кутить и больше времени уделяешь семейному бизнесу.
Молодая красавица одобрительно прикрыла чарующие глаза:
— Подействовал ограниченный доступ к финансам, — растянулись её алые губы.
— Отличная методика воспитания! Стоит их перекрыть на постоянной основе? — ИнВон улыбается старшей сестре парня. — Что скажешь, ЙуМи?
— Пусаджан-ним слишком суров! — воскликнул Ган.
— Нет такой необходимости, — ЙуМи поддержала непутёвого братца.
— Арассо, — кивнул ИнВон. — Обсудим запасной план.
— На подобных слушаниях всё зависит от показаний основного свидетеля, — убеждает его Ган, — мы с Ангел договорились, поэтому нет такой необходимости.
— Ган-а, не складывай яйца в одну корзину, их разобьют одним ударом.
— Замечательное сравнение, нуна! Ха…
Озорно фыркнув, парень отвлёкся на экран пикнувшего мобильника и быстро читает сообщение. Затем он давит взрывной смех, его карие глаза стремительно осмотрели присутствующих.
— Тут… по работе… — еле выдавил Ган, скрывая бурное веселье за плотно сжатыми губами.
— А на самом деле? — игриво уточнила ЙуМи, легко читая физиономию младшего брата. — Очередная пассия? Мне это выражение что-то напоминает…
— Не отвлекаемся, — строго оборвал их ИнВон.
— Конечно, пусаджан-ним, — мгновенно отбросила веселье ЙуМи. — По-прежнему считаю, нам стоит организовать сопровождение из личной охраны.
— В свете ближайших слушаний такие действия могут вызывать домыслы, — ИнВон ставит её идею под сомнение.
— Ещё не поздно исключить неожиданности, которых за последнее время достаточно, пусаджан-ним.
— Так и есть. Многие поступки основного свидетеля трудно объяснить со здравомыслящей точки зрения. Подтвердилась информация о том, что она является собственным опекуном. Ума не приложу, как на островах подобное допустили, но из этого следует…
Вице-президент «Лоте» пристально осмотрел молодое поколение. Задумчивая красавица хмурит выразительные брови, сразу поняв, куда он клонит. Улыбчивый парень же витает в облаках, уставясь на свой телефон.
— Возможность решить проблему более радикально, — сверкнул круглыми очками ИнВон. — Часто такими неуравновешенными особами занимаются специальные организации закрытого типа, у пациентов которых ограничивают гражданские права.
— Удивительно взрослая, — тихо звучит бархат голоса ЙуМи. — Парадокс, став собственным опекуном, больше некому заступиться.
— Дело передадут в социальные службы, на которые мы имеем полное влияние…
— Психиатрическая лечебница?! — вскинулся Ган.
— Ты знаешь, что поставлено на карту, и как репутация одного может подвести всю семью. Шутки в сторону, парень…
(Тем временем) Шикарный коттедж. Пусан.
В просторном зале сумрак разогнали масляные светильники. Их тусклое свечение блестит на когтистых лапах у золотых драконов, чьи опасные пасти скалят огромные клыки. Театр теней создал видимость оживших тварей, которые сейчас набросятся на дрогнувшего посетителя.
У широкой занавески склонился рослый кореец в чёрном костюме. Его бритая голова блестит испариной. Чон Ынсик, или Слон, вновь один. Не к добру это — отчётливо понимает амбал.
Слабый ветер шевельнул искусную картину из разноцветных бусин, отчего языки пламени устремились к давно ожидающему посетителю.
— Искомая… — шелестит властный голос, — нашлась.
— Йе, хён-ним!.. кхе…
После долгого молчания в гнетущей тишине амбал пустил петуха.
— Объявила-ась! В Сеуле отыскали, — выдавил он из себя.
— И… что… Ты… сделал…
Громко сглатывая, амбал стиснул колени потными ладонями и часто моргает.
Не дождавшись ответа, властный голос шипит:
— Решил одолеть искомое…
— Йе, хён-ним! — натужно закашлялся Слон.
— Не твоя задача. Отправился найти…
Шлёп! Амбал ткнулся в лакированные доски и отчаянно хрипит:
— Хотел как лучше!
— Решение принял! Настолько самостоятельный…
Занавеска качнулась, опасно шуршат яркие бусины.
— Аниё, хён-ним! — пискляво отказываясь, Слон крутит бритую голову и разбрызгивает липкий страх вокруг.
— Знаешь, что происходит с теми, кто ослушался старших?
— Пальцем не тронул, всё как приказали! — жалобно скулит Слон. — Она сама-а… дикая-я…
— Таким преподают урок.
Амбал завертелся на коленях и старательно трёт ладонями в просящем жесте. Но из тьмы по углам неумолимо выплывают оскаленные морды драконов. Рослые фигуры в чёрных костюмах идут неспешно, закрыв лица пугающими масками.
— Не тронул, — согласился властный голос и холодно сообщает: — Поэтому у тебя есть выбор. Думай хорошенько, что важнее… Рука? Или нога…
Дых! Громко опустился на дощатый пол стальной молот.
(Тем временем) У башни «Лоте». Сеул.
Самое высокое здание Кореи впечатляет! Сто двадцать три этажа, или больше полукилометра вверх. Эта глыба стекла и бетона достигла небес, внешне напоминая огромный наконечник стрелы в облицовке из зеркальных панелей.
— Офигеть, как высоко… — осматриваюсь по сторонам.
Здесь всюду заметно влияние богатейшей семьи полуострова. Подножие гигантского небоскрёба охватывают десять этажей торгового комплекса, через широкую автомагистраль виден огромный концертный зал с плакатами местных знаменитостей, а напротив сверкает золотое остекление бизнес-центра. И везде упоминание одного имени, настоящий мир «Лоте».
У выхода из подземки мне стало малость неуютно от нависающих зданий. Чем-то напоминает Токио! Сразу захотелось двинуть куда глаз посмотрит. Поэтому уже некоторое время я шагаю прочь от гигантской башни.
Наслаждаюсь мягкой прохладой сеульской улицы и счастливой безмятежностью. Чувство такое необычное… бежать никуда не хочется, внутри опустошение, как после выполнения сложной задачи.
— Пожалуй, недолго погуляю…
Чутка обожду, а потом обрадую парня, что ехать нет необходимости. И тогда, очень надеюсь, мы встретимся где-то снаружи.
Топать в башню сильно неохота! Не сунусь я туда, где могу пересечься с опасной сестрой чудика. В этот раз бассейна рядом может и не быть.
— Так себе шутеечка… — задумчиво лохмачу тыковку.
Кстати, мне стоит позвонить в «ЯГ Интертейнмент»! Любопытненько же, чего хочет некий помощник генерального директора Чо ГюСик? Дела не стоит откладывать в долгий ящик.
— Угу… — усмехаюсь плитам тротуара.