Чонса (СИ)

— Оппа? — Ган услышал моё неосознанное бормотание и довольно ухмыляется: — Окей, мелкая! Постепенно врубаешься в наши реалии…
— Размечтался!
— Вэ? — удивился Ган.
— Опа-опа, Каннам-стайл! — весело пою и болтаю кольцами, изображая поводья лошади, затем вопросительно смотрю на парня.
— Бред какой-то…
— А так? — копирую вращение лассо и держу локоть перед собой.
— Иногда тебя понять невозможно! — смутился Ган.
  
— Агась… Ган-ним стайл, прикольна!
Мне вспомнился любопытный проблеск, о котором местные даже не слышали. Чую, песенка будет зашибись, как раз для подобной братии! Значит, откладываем на «чердак», да поближе, чтобы не запылилась…
С соседнего кресла подозрительно уставились:
— В разведке тебя ничем таким… Не угощали? — беспокоится Ган. — Они могут! С чего вдруг такие странные танцы?
— Нервничаю, — тихо признаюсь, — есть хочу.
— Мы на месте.
Сразу после его заявления кортеж остановился.
— Судя по вывескам, здесь одни клубы… — хмурюсь на прохладную улицу, где праздно шатается нарядная молодёжь.
— Мы туда не идём, слишком мелкая.
— Тогда зачем…
— Увидишь, — таинственно пообещал Ган.
Боковая дверь мягко откатилась. Высокий парень шагает наружу, полы его пальто задели мои колени, пока я накидываю толстовку и тяну баул за лямку, прыгнув следом.
На улице нос тревожит аромат женских духов с запахом мужского одеколона и табачного дыма. Громко бухает музыка у входов в развлекательные заведения.
Верный Дэёп крутит головой, пока двойки пижам спешат от автомобилей сопровождения, беря нас в кольцо охраны. Ган кивнул и направился к одному из невысоких зданий.
Шагаю вслед за парнем к прозрачной двери, сквозь которую виден продуктовый магазинчик, неведомо как очутившийся среди популярных заведений, куда выстроились страждущие оторваться в эти выходные.
— Аньён, — здоровается Ган.
Над дверью звякнул колокольчик. За стойкой со всякой полезной мелочью склонился кореец в красно-белой форме. Рядом несколько больших холодильников, где видны непонятные ёмкости и другая заморозка. Вдаль протянулись ряды полок, там красочные упаковки продуктов быстрого приготовления. Сразу у входа длинная тумбочка, на ней серебристый ящик микроволновой печи и белый квадрат водонагревателя с парой краников. Дальше чёрные ступени ведут ко второму этажу, расположенному над полками с ассортиментом.
Ха, точно местный продуктовый! В каждом жилом районе есть подобные заведения, где можно приобрести еду и тут же разогреть, не откладывая в долгий ящик или сумку…
— Что будешь? — Ган обернулся и вопросительно смотрит на меня.
— Пожалуй, я доверюсь твоему вкусу.
— Окей! Значит, рамен и…
— Фига! — таращусь на отдельную полочку с жёлтыми цилиндриками. — Гамжа-До-о-ог! — мои губы непроизвольно растянулись.
Обалдеть, какие они вкусные! Не могу оторвать взгляд от знакомой выпечки из мясной сосиски, тянучки сыра и кукурузного теста в обжарке картошки фри.
— Возьми мне парочку, — Ган улыбкой оценил сильное желание на моём лице.
— Всего два? А мне сразу четыре! Один сейчаф фъем… — быстро кусаю хрустящий пирожок и наслаждаюсь его тёплой начинкой.
От многочисленной охраны стало тесно. У полок магазина высокий парень долго не раздумывал, он взял пару коробок и отходит к микроволновке.
— Дэёп, организуй нашим питание! — громко приказал Ган.
Вкуснятина! Закатив глаза, я догрызаю сосиску в тесте и ненадолго выпадаю из реальности.
Немного утолив голод, решаю: «Не по-братски»…
Роюсь по карманам, держа охапку палочек в руке. Забью вкуснятину, пока тёмные пижамы не разобрали: «На всех не напасешься!».
— Фифти-фифти! — бренча монетками, достаю последнюю купюру и сую наличку парню, который сосредоточенно колдует над лапшой, давя соус из пакетов.
— Убери! — сердито буркнул Ган.
— Почему? — не уступаю. — Пополам!
— Это наш магазин, семейный.
— Круто!
— Здесь тебе всегда будут рады, я об этом позабочусь.
— Спасибо…
Он поднял картонные миски и ногой отодвигает стенд с надписью: «Закрыто».
— Идём, — оглянулся Ган и первым топает по ступенькам лестницы.
Второй этаж маленький, зато тут есть широкое окно с видом на улицу. На одном из двух пластиковых столиков парень расставил плошки с дымным содержимым. Отстучав обратной стороной деревянных палочек, он склонился над своей.
— Приятного аппетита! — аккуратно укладываю пирожки на салфетку и тащу из кармана стальную вилку.
Напротив громко фыркают, давясь очередной порцией тонкой лапши:
— Ну ты даёшь…
— Удобно же…
Красота! Любуюсь вечерней улицей. Длинные очереди стоят в популярные клубы, шастают модно одетые гуляки, а мы сидим выше, поедая горячий рамен со вкусом курицы.
— Странно… — тихо хлюпаю ароматный бульон. — Такое место осталофь, — грызу тёплый пирожок, склонив голову.
— Это первый магазин, — Ган сытно выдохнул и откинулся на стуле. — Мы владеем им многие годы. С тех пор у нас больше сотни супермаркетов по всей стране, а тут земля стала, если не бриллиантовой, то золотой. Предприятие убыточное, но такова традиция.
— Особенные штучки, только для богатых? — двигаю к нему его два пирожка.
— Можно и так сказать, — лениво пожав плечами, Ган машет вкуснятиной в воздухе: — Здесь неплохое место, чтобы спокойно перекусить… наслаждаясь видами…
Меня отвлекло внимание со второго столика. Изучаю отражение в оконном стекле, засекая пристальный взгляд молодого корейца.
— Младшая пижама… — клонясь к столу, тихо спрашиваю у парня: — Чего от меня хочет?
Я очень надеюсь: «Не наши пирожки!». Самим мало…
— В смысле? — Ган открыто смотрит на охрану. — А-а-а… благодарность!
— За пиджак, что ли… — недоуменно шепчу, — отбирать была не моя идея.
— Дело не в этом, — Ган свёл густые брови и многозначительно говорит: — У него старший брат ехал в автомобиле, который недавно врезался в автокран…
Про виновника данного происшествия я догадываюсь! Дело моих шаловливых ручек. Поэтому смотрю в пустую миску и вяло оправдываюсь:
— Действовать на нервах пришлось…
Напротив сдавленно засмеялись:
— Кх-х… — пряча улыбку, Ган учит жизни: — Правильно, всегда надо беспокоиться, отправив в больницу часть охраны.
В чём, ксо, проблемы? Извиняться я не буду!
— Не волнуйся, Ангел. Ребята отделались лёгкими ушибами, сказались постоянные тренировки. А у одного нашли отклонения, не связанные с аварией…
Ополовинив второй пирожок, он широко улыбается:
— По заявлениям врачей, промедление могло вызвать серьёзные осложнения. Своим необычным способом тебе удалось уберечь его старшего брата, и младший не знает, как отблагодарить.
— Пф-ф… — фыркаю недовольно, — а остальные?
— Тоже порядок, — Ган слопал вторую сладость. — Шикарный отпуск, в кои-то веки отдыхают с родными.
— Нормаль, — тихо признаю.
Из внутреннего кармана он достал светлый конверт и протягивает его мне:
— Держи!
— Очередной сюрприз? — рассматриваю бархатистую бумагу. Подписи нет и без маркировки, но дорогое исполнение чувствую сразу.
— Что-то вроде, — согласился Ган, прикрывая глаза.
Внутри конверта импозантная карточка и местные закорючки, обратная сторона повторила лицевую, но уже с вензелями латинского алфавита: «Вы приглашены. День рождения. Пак Ган. Торжество состоится…».
— Опа-а… — тяну удивлённо, — совсем скоро…
Смотрю на задумчивого парня:
— Мог просто сказать. Почему столь официально?
— Солидная публика, — улыбается Ган. — Важное мероприятие, куда все мечтают попасть, поэтому вход только по приглашениям.
— Значит, с меня подарок? Чего я могу подарить…
— Сообразишь что-нибудь! Мелкая, но умная…
  
— Оппа-а-а! — раздался девичий голос с первого этажа.
У лестницы остановилась яркая представительница здешних гуляк. Путь эффектной девице закрывает одна из пижам.
— Кто эта? — тихонько шепчу парню.