Чонса (СИ)

— Однако…
— Самое место на моей кухне! — неожиданно признала Соха.
— Вэ?! — удивился Хитман.
— Хоть не обошлось без происшествий, но Ангел поддерживает сотрудников, делая общее дело, а взаимовыручка у нас главное!
Скуластая хозяйка решительно кивнула.
— От вас голова трещит! — перекрикивая шум готовки еды, Хитман вышел из кухни.
(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».
  
Слопав торт, я заканчиваю чиркать огрызком карандаша на листочке блокнота.
— Пф-ф… — фыркаю тяжко.
Нежная сладость и отвлечение рисованием успокоили расшатанные нервы, но слишком быстро закончились, а напротив снова уселся местный делец.
— Ангел, хочешь совет?
— Очередные нравоучения? — выжидающе поднимаю брови.
— Прекрати действовать импульсивно, и весь мир будет у твоих ног.
— А какой тогда интерес? — слабо ему улыбаюсь.
— Иначе, в конечном итоге, все будут против тебя.
— Мне не привыкать.
Хитман недовольно покачал круглыми очками, его пальцы отбивают по столешнице знакомую мелодию:
— У экспромта на синтезаторе есть название?
Понятно, о чём он. В стуке по столу легко узнать вступление музыкальной композиции. Начало у песни феноменальное, не зря его так зацепило.
— Горько-сладкая жизнь, — грустно усмехаюсь, отводя взгляд.
— Поэтому любишь торты?
— Я их просто обожаю…
— Без горечи сладость становится приторной.
Хитман задумался. Недолго помолчав, он решительно говорит:
— Как трейни, ЧонСа не интересует «ХИТ Интертейнмент», но есть другая идея…
(Немного позже) Бар «Помятая Креветка».
Стройная девушка опустила фарфоровый чайник на стол, чем потревожила владельца заведения, который опёрся локтями и разглядывает тарелочку с кусочком тортика.
— Сабо-ним… — улыбается ЧинЛи. — А где Ангел?
— Хочет подумать, кха… — недовольно хмыкнул Хитман. — Обожравшись тортом, заявляет: «Ненавижу долгие прощания!», затем уходит…
Он поднялся из-за стола и важно говорит:
— Кстати, «СМ» ведёт прослушивания для новой группы, мне удалось выбить место.
— Правда? — удивилась ЧинЛи.
— Готовься!
— В «СМ»?!
Изумлённая девушка расцвела улыбкой.
— Всегда забочусь о сотрудниках, — кивнул ей Хитман. — Если не возражаешь, заберу…
Подняв тарелку с кусочком торта, он повернулся к стойке бара.
— Конечно, сабо-ним! — низко склонилась ЧинЛи.
Не веря своему счастью, она присела на место Ангел и обнимает зардевшиеся щёки ладошками. Её локоть задел листок, вырванный из старого блокнота.
«Чхве ЧинЛи»
У неё всё получится. Целеустремлённая девушка добьётся успеха, она станет участницей популярной группы и знаменитой актрисой. Но однажды, под давлением окружающих, совершит непоправимое… Только не в этот раз! Спасёт простой рисунок в стеклянной рамке и воодушевляющая надпись корявым почерком на обороте. Иногда этого достаточно.
  
213
 
(3 декабря 08:22) Корейские бани «Навер ХанБанг Спа». Сеул.
— Три-и… — настойчиво пыхчу. — Давай… не подведи… ещё разик…
Толкаю бамбуковую циновку и стараюсь меньше сгибать колени, пока руки дрожат, еле вытягивая небольшой вес тушки.
— Фука, — зло шепчу сквозь упавшие на лицо волосы, — тьфу…
— Пр-рж-ж! — бренчит губами карапуз. Сидя напротив, он выставил кулачок и опускает большой пальчик, на его округлой мордашке радостная улыбка.
Гаденыш в подгузниках! Смешно ему…
Рухнув вниз, я хмурюсь на забавного малыша.
А упитанному мальцу хоть бы хны! Ребятёнок отвернулся от своей родни и таращит на меня раскосые зенки, в то время как остальная семейка невозмутимо завтракает.
Отдыхая на полу, я понемногу возвращаю контроль рук, горящих огнём.
После обязательной разминки мне хотелось чутка подкачаться. И вот, результат не бей лежачего! Силовая тренировка нам не светит. А и пусть! В наличии прекрасная гибкость, частенько она круче тупой мощи.
Ловко кручусь на спину и разгибаюсь в полный рост.
— Иг! — округлил глаза карапуз.
— Ум-м… — показываю ему язык, поднимая брови.
Упитанный малец валится на спину. В воздухе задёргались короткие ноги, но встать не дал толстый подгузник.
— Ха-ха, — довольно смеюсь, — то-то же, моя взяла!
Дети из яслей нам не ровня! Хоть они и старше…
Фарэры занимают законное место. Накинув стёганую жилетку, я обхожу моих ночных соседей, которые продолжают завтракать, ловко орудуя стальными палочками.
У дальней стены просторного зала находится большой киоск. На полках ассортимент продуктов быстрого приготовления, рядом красочные пакеты с закусками и выставка зелёных бутылочек.
Думаю, там местная сивуха! Куда тут без неё…
— Интересненько, — рассматриваю высокие стаканы в холодильнике у прилавка. Такой напиток пьют многие посетители, мне тоже стоит попробовать!
Ещё на витрине лежат треугольники, обтянутые листами морской капусты. Очень похоже на японские онигири! Хорошо знакомое блюдо: отварной рис стоит недорого, и его вполне хватает, чтобы набить голодный желудок.
— Два онигири, — заказываю еду, — чусэё…
У прилавка замерла продавщица в оранжевой форме. Её глаза уставились на меня, а брови стремятся к одуванчику курчавых волос.
— Нэ?! — наконец выдавила из себя тётка.
— Онигири, — настойчиво тыкаю в витрину, сверкая кольцами. — Дул! — показываю ей знак «V».
Почему я общаюсь с местными по-идиотски? Акклиматизация, будь она неладна…
— Так говорить нельзя! — взвилась тётка. — Это «Самгак кимпаб»! Не смей оскорблять нашу национальность!
— Почему?
— Другое название используют оккупанты!
— А-а-а… — согласно тяну.
— Девочка, ты же кореянка! — отчитывает меня тётка. — Кто тебя воспитывал? Семье должно быть стыдно.
— Два «Самгак кимпаб»… — мрачно ей отвечаю, — рис только!
Опять местные штучки-дрючки! Пропади они пропадом. Да мне пофиг, как эти колобки звать! Жрать дай.
Передо мной опустилась тарелка с парой чёрных треугольников. Я присматриваюсь к ценнику с напитком, который здесь пользуется бешенной популярностью. Дальше закажу по всем правилам, не то меня запишут во враги народа и объявят в розыск. Опять.
Читаю вслух местные закорючки:
— С-и-к-х-е…
(Сикхе [식혜] — Рисовый пунш.)
Одобрительно кивнув, продавщица добавила на прилавок стакан из дымчатого пластика с крышкой. Рядом она кладёт трубочку в упаковке.
Так… чего мне ещё отведать…
— Печёный яйцо? — задумчиво смотрю на витрину.
— Закончились! — пренебрежительно хмыкнула тётка.
Её недовольный взгляд красноречиво намекает: много спать вредно, особенно таким молодым и крайне некультурным, как я.
— Всё! — протягиваю ей запястье с браслетом, куда она вбивает стоимость завтрака.
А и хорошо, что яйца разобрали! Иначе надо устраивать ритуал по очистке лбом…
— Хах, — радостно улыбаюсь, вспоминая необходимые действия, что смутило вредную продавщицу.
Не хочу слушать очередные нравоучения, поэтому хватаю завтрак и быстро топаю к столикам из прозрачного стекла. Упав на бордовый стульчик, я поправляю короткие шорты и плотнее запахиваю стёганую жилетку.
Ночевать в корейских банях прикольно, да непривычно. Конечно, нагретый пол дал уют, но очень не хватает чем укрыться. Лёжа на циновке, мне хотелось тёплого одеяла или мягкого пледа. Спать в футболке и шортах, опираясь затылком на квадратную подушку, это ощущения специфические.
  
— Угу… — Ну вот, тоскую по мягкой лежанке на крыше.
Где я, а где «ХИТ Интертейнмент»? В нескольких кварталах отсюда, сразу за мостом Мапо, подсказал внутренний компас.