Чонса (СИ)
— А если без разрешения?
— Ты вообще бесстрашная! Нэ?! — воскликнул Ган и поясняет: — Тогда действуешь нелегально, следовательно, тебя могут поймать и оштрафовать. С работника спрос небольшой, а вот работодателя обдерут максимально. Как правило, заряжают двадцать миллионов вон.
— Двадцать тысяч баксов?! Кха… — размер штрафных санкций заставил меня поперхнуться. — Как эта?
— А вот так, попадись ты сегодня полицейским, даже несмотря на прошлые заслуги, гигантская креветка угодила бы в изолятор. А дальше следует депортация из страны и запрет въезда, минимум на пять лет! Или навсегда, в зависимости от срока пребывания здесь.
— Же-е-есть… — распахнув глаза, вытираю лоб.
В Японию мне по-прежнему дорога закрыта.
— И кто из нас спятил? — улыбнулся Ган.
— Что-то здесь жарко, — нервно бурчу. — Получается, о подработке стоит забыть…
— Не всё так плохо, но в миграционный контроль заглянуть стоит. Там зарегистрируют по реальному месту пребывания, а не тот фарс, который сейчас указали.
— Поясни?
— «Башня Лоте», вот что там числится! А ты точно не из башни. Иначе зачем мне ехать через пол столицы? Нам пришлось оттуда катить.
— Меня оформляли в аэропорту, — задумчиво киваю, — пара сотрудников непонятной организации…
— И ты сдуру указываешь самый дорогой отель! — удивляется Ган. — Там действовали агенты «НРС», а эти ребята шуток не понимают, совсем не их профиль. Обычно такими делами занимается Министерство транспорта, но дело прошлое, сейчас нужно получить айдишник, который узаконит пребывание в стране. Кстати, один из твоих предков местный, а это большой плюс. Всё решаемо. Если хочешь, мы этим займёмся.
— Нужно подумать.
— Думай, — Ган пожал плечами и поднялся со скамейки. — Скоро вернусь.
Высокий парень шагает в направлении продуктового магазина, открытого по соседству с баром. За ним устремился верный Дэёп. У кортежа автомобилей другой охранник остался наблюдать за моей скромной персоной.
— Гадская дрянь… — лохмачу непослушную шевелюру.
Почему выбор пал на малопонятную Корею? Нужно было мне ехать дальше, например, в Китай! Или в Африку, где не требуют разрешения трудиться. Что за феодальное государство и дурацкие запреты? Точно, Ад-Чосон! Непотребствами всякими я не занимаюсь, честная же работа. Как так-то? Сплошные проблемы…
Ещё парень напомнил про служителей закона. Они должны меня искать? Сейчас вернётся, обязательно спрошу. А то сижу я в оранжевом костюме и свечу дикими глазами. Возникни очередной патруль, они сразу прицепятся к настолько разноплановой личности! Тогда прощай Корея, здравствуй камера изолятора.
— Ксо… — тихонько ругаюсь, глянув на раскосого охранника.
Может, он прикроет? Надежда слабенькая. Надоело мне глаза щурить! Такими темпами скоро окосею…
Сунув ладонь под жилет, я сжимаю Фарэры, пригретые на груди.
Пожалуй, с ними ещё заметнее! Или напялить треуголку? Душма-а-ан… Общаться невозможно, а Ган опять зубоскалить станет, напрягая вопросами. Значит, исполняю третий вариант, который мне стоит испробовать на подопытном!
В бауле легко отыскалась светлая упаковка. Достав оттуда пластиковый блистер, я поддеваю серебристую фольгу. Лучам светила открылся чёрный круг, плавающий в прозрачном растворе.
— Тэкс… как эта, — торопливо ловлю гладкую фиговину и замечаю появление высокого парня из магазина.
Ган идёт обратно. За ним спешит его охранник, у него в руках горка красочных упаковок.
Отвлекаясь на них, я роняю скользкую кругляшку под скамейку.
— Твою ж…
(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».
Хозяйка в зелёном халате и её стройная помощница остановились рядом с витриной. Их заинтересовали необычные действия подтянутых фигур в чёрном, которые беспокоят прохожих.
— Чем-чем заняты, — удивляется Соха. — Что происходит?
— Листовки раздают, — ответила ЧинЛи. — Поразительно, как охранники слаженно работают… — бросив взгляд в окно, она что-то ищет в телефоне.
Изумлённая хозяйка уставилась на скамейку, где всполошилась особа в оранжевом наряде. Видно, как чёрную шевелюру мотает над коленями, пока бледная мордочка пристально осматривает тротуар под ногами.
— Этот расселся и отдыхает, — удивилась Соха.
— Нашла, сонбэ! — ЧинЛи радостно прыгнула и тыкает пальчиком в телефон, протянув хозяйке мобильник: — Красивый парень не знаменитый артист, он гораздо круче!
— «Младший наследник, Пак Ган»… — Соха прочитала надпись под фотографией важного парня и таращится на свою помощницу: — Семья владельцев «Лоте»?! Что они могли забыть у нас?
— Их привлёк Ангел, — улыбается ЧинЛи.
— Не к добру это… — буркнула Соха.
— А вот и объяснение, — ЧинЛи быстро читает информацию с экрана. — В семье Пак есть младшая наследница. Ангел совсем не парень, это необычный псевдоним. Так и знала! — стрельнув глазками на хозяйку, она хмурит брови: — Назначили такую неприятную работу…
— Кто?! — охнула Соха.
— Соха сонбэ…
После тихого обвинения на скуластом лице заметно сильное беспокойство.
— Стойте… — ЧинЛи растерялась и читает вслух: — Младшая наследница Пак ЧонХи ушла из жизни после продолжительной болезни в медицинском центре Асан, — она грустно смотрит на хозяйку.
— Айгу, — ойкнула Соха, — горе-то какое…
— Сонбэ, это случилось несколько месяцев назад.
— Крэ, — отогнав печаль, Соха произносит с видимым облегчением: — Ангел не из семьи Пак!
— Вы правы, сонбэ…
Молодая помощница и её строгая хозяйка смотрят на скамейку.
— Только погляди! Что они себе позволяют?! — Соха таращит глаза. — Извращуги! Удумали целоваться на людях?! Где моя большая скалка! Всю дурь из них выбью! Тораи!
(Тораи [또라이] — Crazy. Сумасшедший.)
— Сонбэ-сонбэ, — лепечет ЧинЛи, густо краснея, — это не выглядит поцелуем…
(Тем временем) Рядом с баром «Помятая Креветка».
— В репу захотел?! — яростно отпихиваю близкую культяпку. — Ща в морду плюну!
— Да не дёргайся ты, — возражает Ган, — у меня большой опыт, больно не будет…
— Нафиг иди… Ксо!
— Аккуратно вставлю, хватит трястись!
— Вали с пляжу! — нервно рычу. — Совсем поехавший?!
— Заканчивай говорить непонятно, — сердито ответил Ган. — Будешь крутиться, опять линзу потеряем. Спокойно открой глаза. Верь мне.
Зажмурив правый глаз, я вовсю таращусь в хмурого парня, который выставил руку, удерживая прозрачный кружок на подушечке пальца. Чудик удивительно настойчив и, возможно, слишком заботлив, что крайне непривычно.
— А тебе стоит верить? — слабо ухмыляюсь.
Ган в ответ усмехнулся:
— Многое потеряешь, если попробуешь?
Интересненько! Широко раскрыв глаза, я пристально смотрю в сосредоточенное лицо. Ожидаю привычную реакцию.
Но Ган всего лишь коротко хмыкнул, затем он поднял руки и уверенно опустил линзу:
— Давай вторую.
На его невозмутимое требование, я часто моргаю.
Вот же, прицепился! Скрытно надеть глазные линзы не удалось, чудик сразу заметил упаковку и мои нервные поиски под скамейкой. Будь проклято дурацкое отношение старших к младшим, забитое у местных в подкорке! Теперь он не отвяжется.
Из светлой упаковки вывалился очередной блистер. Сорвав фольгу, Ган достал линзу и уверенно протянул руки:
— Не бойся.
Чувствую прохладное касание и отворачиваюсь, моргая слёзы. Зрение смазалось, затем вернулось в нормаль, справа по-прежнему темнота.
— Ловко, — тихо отмечаю, привыкая к необычному ощущению за веками. — Носишь линзы?
— Сестра, — негромко ответил Ган и грустно улыбается: — Очки не хотела носить, типа, парням не нравится, а стекляшек боялась.
— ЙуМи? — недоверчиво смотрю на парня.
— Чего?.. — поперхнулся Ган. — Конечно, нет! Младшая сестра…
— А-а-а… — согласно тяну, — понятно.
Чёртов везунчик! Не только богатый, но и с кучей родни… Не буду завидовать, и всё тут! Прикрыв глаза, я потираю веки, гибкие линзы непривычно скользят под пальцами.