Чонса (СИ)
— Онни, это нам выгодно.
Пока дамочки хитро переглядываются, врач им предлагает:
— Вы можете навестить его в общей палате.
— Сейчас мы очень заняты, — гордо выдала ОкЖу. — Нам позвонили, когда мы ехали на официальный приём в Голубой дом, а тут такое…
От настолько громкой новости врач хмыкнул:
— Какая честь.
— Онни, нас автомобиль ждёт! — напомнила старшей сестре НаОн. — Пойдём из этого… — осматриваясь, её миндалевидные глаза остановились на моей подмоченной личности, — ужасного места.
— Делайте всё возможное! — снисходительно кивнув врачу, дамочки манерно расправили дорогие одежды и клацают на выход.
— Фигассе, местные буржуа… — шмыгнув носом, поднимаюсь с кресла и шагаю к стойке администратора.
Вскинув аккуратную головку, мне улыбнулась медсестра.
— А кто они такие? — моё отличное произношение её удивило.
Похлопав ресницами, она старательно произносит иностранные слова:
— Потомки древнего рода династии Чосон и прямые родственники последней королевы Мин.
Вот оно как, молодой звукорежиссёр оказался с сюрпризом…
Он прынц, что ли?
В этой стране куда ни плюнь, везде аристократы.
— Агась, — слегка усмехаюсь. — От меня что-то требуется?
— А-а-а… нет… — улыбнулась девушка. — Спасибо, что подождали.
— Угу, — разворачиваюсь на левой пятке и шагаю к избитому баулу в кресле.
Жаль, конечно, парнишку. Зря вчера он так сильно пыжился! Судя по объяснениям врача, танцевать ему не светит…
Зато жить будет! Хотя какая это жизнь? Станет в крупной фирме бумажки перекладывать, да на высокой должности.
Почему-то мне вспомнился горящий взгляд у бледного парня, когда тот с громадным удовольствием колдовал над клавишами синтезатора или стеснительно читал заготовку собственного текста.
Возможно, он нашёл своё призвание?
И потерял! Не фортануло, бывает…
Ко мне какие вопросы?
Своя шкура ближе к телу… такова жизнь…
Я тяну баул за дурацкие ручки и шагаю к выходу.
(Тем временем) Кабинет президента «ЯГ Интертейнмент».
Место во главе рабочего стола занял кореец в тёмном костюме, его близко посаженные глаза изучают рваный лист из старого блокнота. Поправив кепку, он говорит лидеру модной группы:
— Джи, это она нарисовала?
Гибкий парень согласно клонит серебристую шевелюру:
— Йе, Ян ХёнСок саджан-ним!
— Фантастик бэби… ум… отличное название.
— Есть не только название, но и общая концепция, заготовка текста, даже визуальная составляющая! — воскликнул Джи, указывая на листок блокнота. — А ещё ЧонСа носит классный платок! В клипе хочу такой же, только белый! Кажется, он называется бактус…
Сбоку от модника надулся парень с ирокезом:
— Вот только зачем мне наколки?!
— Не боись, ТэЯн, они будут переводные! — успокоив соседа, Джи проявил навыки лидера, после чего он серьёзно требует: — Самое главное, чтобы в видео обязательно были противогазы и сова на столбе, прямо в самом начале…
— Респираторы, — ХёнСок откинулся на высокую спинку. — Ум… а зачем…
Сова на столбе, похоже, владельца кабинета не очень-то смутила.
— А пусть народ протестует, — подал идею рослый парень, играясь с серебристой зажигалкой.
— Точно, против цензуры! — добавил его курчавый сосед.
— А зажигалку мы используем в клипе! — Джи фонтанирует идеями. — Может, если кого поджечь…
— Лучше Молотова запалим!
— Точно, как люди, которые протестовали в прошлом!
— Значит, ум… — хмурит брови ХёнСок, — с ЧонСа виделись…
— Она невероятна, саджан-ним! — почти хором ответили парни.
А самый молодой участник группы услужливо добавил:
— И выступит на разогреве в сегодняшнем шоу…
— СынРи, это которое на «МБС»?
Президент «ЯГ Интертейнмент» распрямился в кресле, его грозный взор заставил парней склонить головы.
— Нэ, сабо-ним!
— У ЧонСа есть связи в «Лоте», — выдал СынРи, не замечая хмурых взглядов остальной четвёрки.
— Это какие же? — напрягся ХёнСок.
— Знает младшего наследника.
— Пожалуй, ум… на телестудию едем вместе.
— Сейчас, сабо-ним?
— Погодите-ка, — ХёнСок склонился над столом. — Обратную сторону листа видели? Ум…
— Ани…
(Тем временем) У национальной больницы.
Не могу сделать шаг.
Покидая больницу, мне пришлось низко опускать голову у стеклянных дверей, ведь оттуда пристально уставилось румяное отражение.
Думаю, лохматая девчонка пытается сказать, что друзья, это те, кто делает проблемы общими, чтобы их не приходилось решать в одиночку, а друзей не предают, никогда…
Поэтому сейчас моя нога стоит как влитая.
— Сука-а! — отчаянный крик пугает людей.
Вокруг раскосые лица оглядываются, смотря, как я гнусь к земле, пуская на волю дикую обиду за внезапное стечение обстоятельств, прошлые неприятности, да и всё на свете.
— Так близко, — хрипло рычу и выкрикиваю: — У меня почти получилось!
Зло топнув ногой, я трясу лямки баула и часто дышу.
— Ксо… так близко…
Решение.
— Погнали, — глухо бормочу, ища телефон в бауле.
Мне лучше действовать сразу, это как сорвать лечебный пластырь…
В записной книге быстро отыскался номер с названием: «Небеса».
— Мадам Вон, — хрипло говорю в трубку.
— ЧонСа!
Пожилая собеседница обрадовалась и заботливо интересуется:
— У тебя всё хорошо? Твой голос несколько изменился…
— Кха, — прочистив горло, стараюсь меньше хрипеть: — Всё как обычно! Хочу сообщить, по независящим от меня причинам возникли трудности с оплатой. К сожалению, мой концерт придётся отменить.
— Вот как, ЧонСа-ян… — задумчиво ответила мадам Вон и успокаивает: — Сильно не расстраивайся, всякое бывает. У тебя вся жизнь впереди, будут другие концерты, целые стадионы!
— Спасибо за беспокойство и потраченное время, вы хороший человек, мадам Вон.
— С надеждой жду взаимовыгодного сотрудничества.
— Всего доброго.
— До встречи! Не пропадай…
Сбросив вызов, я поднимаю баул и оборачиваюсь к дверям больницы.
Напротив приблизилось румяное отражение. Это бледная девчонка робко улыбнулась, согласно ведя лохматой гривой.
С этим мы разобрались! Киваю невесёлым мыслям.
У стойки юная медсестра подняла аккуратную головку, рядом ей что-то объясняет главный врач приёмного отделения.
Бух! Избитая ткань шмякнулась перед ними.
— Ани…
— Что себе позволяете…
Не замечая общего удивления, я выкладываю толстые пачки из баула.
— Здесь оплата за Мин ЮнГи, — резко киваю.
— Откуда у столь молодой особы такие деньги, — бормочет изумлённый врач.
— Это так важно? — хрипло перебиваю его.
Чувствуя моё пристальное внимание, он несколько смутился и говорит:
— Операцию мы способны провести уже сегодня, но должен предупредить, эти деньги никто не вернёт, они не входят в страховой полис… это понятно…
— Какие шансы на полное выздоровление? — смотрю ему прямо в глаза.
Главный врач приёмного отделения взгляд не отводит:
— Крайне высокие.
— Ну и ладненько!
Дёрнув лямки, я удивляюсь весу в руках. Изрядно похудел баул, крупная часть моего банка осталась на стойке приёмного отделения.
— Могу ЮнГи увидеть?
Почему такое желание пришло в голову? Наверное, я не хочу смотреть, как будут пересчитывать налик, который совсем недавно был моим.
— Доступ к пациентам разрешён только родственникам, — ответил врач, но, окинув взглядом горку пачек, он смилостивился: — Идёмте со мной…
Обратный путь по светлому коридору не занял много времени. Снова я в приёмном отделении с рядами коек. На одной из них бледный парень укрыт до подбородка, он без сознания.
— У вас несколько минут, перед срочной операцией мы переведём его в отдельную палату.
Главный врач приёмного отделения задёрнул высокую шторку, отделив личное пространство.