Арабелум (СИ)

— Кстати, а зачем ты сломал стиральную машинку? — проявила любопытство Арабелла.
— Я почувствовал в себе особую силу, которую учёные люди называют паранойя. Паранойя мне подсказала, что в холодильнике и стиральной машинке заключена плохая магия, которая может нам навредить. Добби сломал плохую вещь хозяйки… Добби плохой?
— Ты говоришь такие странные вещи, — Арабелла широко улыбнулась. — Пётр, почему ты называешься разными именами?
— Это такая ролевая игра только для мужа и жены. Когда нам наскучит обычный секс, я тебе обязательно расскажу правила, а может быть вместе придумаем что-то новенькое. А вообще, это имена персонажей книг, которые ещё не написаны. И знаешь…
— Что? — девушка надела штаны и прижалась к моей спине обнажённой грудью. — Что я знаю?
— Я хочу написать детскую приключенческую сказку о мальчике-волшебнике, но не знаю, получится ли…
— Ты хочешь написать сказку?! — с изумлением воскликнула Арабелла. Она посмотрела на меня, как фанатка-подросток на суперзвезду. — Но это же потрясающе! У нас в стране Сказок авторов знаменитых сказок почитают как богов!
— Думаю, с твоей поддержкой и любовью у меня всё получится.
Мы поехали в институт. Оказалось, что я не один пришёл сдавать хвосты. В институте было навалом знакомых, которые, видя меня с красивой девушкой, через одного задавали один и тот же вопрос…
— Привет, Пётр! — поприветствовал меня очередной студент, которым оказался мой приятель, увлекающийся фотографией. Именно Збышек сделал мне фото-плакат Арабеллы на всю стену. Он ростом сантиметров на десять выше меня. Худой и нескладный блондин, обладающий позитивным характером. — О, я вижу, вы всё-таки встречаетесь! Когда свадьба?
— И ты, Збышек? Или тебя лучше назвать Брут? Хотя бы у одного была фантазия, и задал бы другой вопрос… Свадьба была несколько дней назад, сейчас у нас медовый месяц. Так что завидуй молча. Дать платочек?
— Зачем? — удивлённо заморгал Збышек.
— Мало ли… Вдруг захочешь горькие завистливые слёзы утереть, что мне досталась в жёны такая красавица или пожелаешь оплакать холостую жизнь такого чудесного парня, как я…
— Ха-ха-ха! — Збышек от души хлопнул меня по плечу. — Совет и любовь, молодые! — радостно сказал он, и задорно хохоча, удалился в сторону аудитории.
Экзамен сдал без проблем, после чего повёл Арабеллу прогуляться по парку, поскольку на кафе и прочие развлечения не было денег.
Вернувшись домой, я продолжил курочить стиральную машинку. Затем металл разложил в нескольку кучек и рассовал по мешкам. Несколько мешков с чёрным металлом и один с цветным.
На следующий день я сдал металл, образовавшийся от стиральной машинки и холодильника в пункт приёма металлолома. Пообщался с приёмщиком. Он меня заверил, что металл точно попадёт на переплавку. Естественно, проконтролировать процесс до конца я не мог, но если рассмотреть большую часть вымышленных рассказов, то выходит, что при отмене трансфигурации получиться неаппетитная горка расчленённых частей тел.
Меня беспокоил вопрос — куда пропал колокольчик? Могли ли дети взять его и потерять? Вполне. Они же спёрли перстень и плащ, после чего лишились и того и другого. Если бы я не встретил их в стране Сказок, то они бы могли и не сознаться в содеянном. Значит, в первую очередь надо искать у нас во дворе. Если колокольчик увёл не тесть, а потеряли дети, то есть шанс… Но как? Раньше я бы пошёл и купил металлоискатель или нанял бы человека с такой игрушкой, но сейчас такие вещи в магазине не купишь.
Так, стоп, сейчас же русские военные в городе расквартированы, наверняка у них есть миноискатели…
Я тут же сорвался, предупредил родных и поехал в ближайшую советскую воинскую часть. По пути забежал в магазин и купил два флакона белого горючего в таре по ноль пять литра. На контрольно-пропускном пункте (КПП) меня встретил хмурый солдат в советской военной форме.
— Стой, кто идёт? — спросил солдат на русском языке.
— Рядовой, позови мне главного прапорщика, — на чистом русском говорю ему. — Скажи, что к нему по важному делу пришли.
 
— Подождите тут, — сказал солдат, оставляя меня ожидать возле КПП, а сам скрылся в строении.
Минут через десять к КПП вышел солидный мужчина в возрасте слегка за сорок лет с пузиком, которое обтягивала советская военная форма цвета хаки. На погонах у него расположились в ряд три звезды без лычек.
— День добрый, товарищ, — произнёс прапорщик. — Меня дежурный позвал, говорит, по делу кто-то ожидает. Вы от кого и по какому вопросу?
— Добрый день, товарищ. Пан Майер. Пётр Майер, чех. У меня к вам действительно есть дело, а обратился по рекомендации знакомых, имена которых вам ничего не скажут. — Тут же протягиваю мужчине пакет с двумя флаконами водки. — Дело не особо сложное, но весьма важное для меня.
— Хм, — мужчина принял пакет с водкой, заглянул в него и ухмыльнулся. — Владимир Иванович Петров, — он протянул мне для рукопожатия руку, мы поприветствовали друг друга. — И что же за дело такое важное?
— Я недавно женился. Тесть нам на свадьбу колокольчик подарил, но тот почти сразу потерялся. Видимо, дети утащили поиграть и где-то во дворе потеряли. Жене подарок очень дорог, какая-то семейная реликвия, передающаяся из поколения в поколение, вот она и расстраивается. Но не буду же я весь огород ради поисков перекапывать?
— И что, есть предложения? — усмехнулся прапорщик.
— Конечно, есть. Мне бы сапёра с миноискателем и солдата с лопатой, чтобы прогулялись по двору. У себя отрапортуете, что поступил сигнал от пана, который подозревает, что нашёл у себя в огороде мину. С меня ящик горючего, — киваю на пакет с водкой.
— Хе-хе-хе! — кашляющим смехом рассмеялся прапорщик. — Хитро! А говоришь, что чех! Вон, по нашему как говоришь, совершенно без акцента, сходу вариант красивый придумал. Будет тебе сапёр и солдат. Прямо сейчас и поедем. Погоди десять минут…
Прапорщик удалился вглубь территории воинской части. Ждать пришлось минут пятнадцать. Вскоре с территории части выехал армейский УАЗ 469 в котором находились водитель, прапорщик и ещё один солдат. Машина, громко скрипя тормозными колодками, затормозила рядом со мной. Распахнулась левая пассажирская дверь, откуда мне махнул рукой прапорщик.
— Залезай, давай, — сказал он. — Адрес говори, куда ехать.
Я продиктовал адрес. Второй солдат, сидящий рядом с водителем, достал дорожную карту и стал искать нужную улицу, после чего подсказывал водителю где повернуть.
По приезду второй солдат, который был штурманом, достал из багажника миноискатель, а солдат-водитель взял сапёрную лопату. Я показал ребятам фронт работ и предупредил, что если найдут колокольчик, чтобы его не трогали, а сразу меня звали. Прапорщика пригласил в дом.
— Пётр, это кто? Что военные делают у нас во дворе? — завалила меня вопросами мама.
— Мама, это пан Петров. Я подумал, что неплохо было бы проверить наш двор на радиацию и мины, мало ли что, всякое бывает. Кстати, за это обещал расплатиться ящиком водки. Я понимаю, что это неожиданно, возможно у тебя на неё планы были, но у нас со свадьбы остался практически нетронутый алкоголь, а за хорошее дело не жалко отдать.
— Ох, ты Божички! — всплеснула руками пани Майерова. — Да что же это я всё расспрашиваю, да расспрашиваю? Прошу, пан, проходите, присаживайтесь за стол, — мама засуетилась, стала накрывать на стол. Налила военному стопку наливки и положила нам в тарелки по куску мясного пирога. — Это хорошо, нужное дело! Ты прав, сынок. У нас же Гонзик такой шустрый, всюду лезет. Вдруг они с Марженкой в мину какую влетят? Опять же, эта радиация окаянная! Хорошо придумал, — она перешла на шёпот. — Сынок, откуда у тебя такие знакомые?
— Мама, ну какие знакомые? Просто пришёл в воинскую часть и попросил хорошего человека помочь, — видимо прапорщик по чешски неплохо понимает, потому что я заметил, как он ухмыльнулся на последнюю фразу. — Где Белла?
— Она занимается с Гонзиком и Марженкой, — ответила пани Майерова.