Сердце вора (СИ)

Вероятно, это просто пережиток реконструкции? Ну не капкан же, в самом деле? Давай, пораскинь мозгами.
Внутри, видимо, находились запорные механизмы. Наступишь на пластину, решётка на ближайших дверях упадет, и за тобой явятся сторожа. Простой, но очень эффективный метод поимки ночных гостей. Разумеется, только тех, у кого нет талантов прыгуна. Мне же подобная предосторожность была до фонаря, так что, поразмыслив над этим, я аккуратно убрал ногу с пластины, готовясь прыгнуть в предыдущий зал в любой момент.
Ничего не произошло. Хм… Странно. Может, тут эти решётки просто демонтировали?
Пройдя через комнату, увидел коридор с мраморным полом. Отлично, мне сюда. Дальше начиналась широкая изогнутая лестница. На цыпочках перебежав к ступенькам и преодолев спиральный виток лестничного марша, оказался наверху — на площадке, упиравшейся в дверь с резными спиральными орнаментами.
Бесшумно приблизившись, потянул створку на себя и посмотрел в щель. Этот проход выходил в середину нового коридора. На небольшом расстоянии от неё, прислонившись к стене, сидел бритоголовый охранник. Он лениво покачивал ногой, глаза были закрыты. Из кобуры, болтавшейся на бедре, торчала рукоять пистолета. Мужчина не спал, а всего лишь страдал от скуки — по движению его груди на вздохах я быстро понял это.
Подумать, как лучше пробраться мимо, не успел — снизу донесся голос, напевавший уж знакомую мне колыбельную. Этот певец начинает меня раздражать…
Ничего, с кольцом заметить не должен.
Так и получилось. Вжавшись в стену, я пропустил мимо себя охранника и осторожно пошёл следом за ним. Тот перекинулся с сидящим на стуле человеком несколькими фразами, направился дальше и, на одном из поворотов коридора повернул налево, а я пошёл дальше.
Открыв очередную дверь, оказался в небольшой комнате с цилиндрическим сводом. Бронзовые бюсты возвышались в нишах помещения. В дальнем конце находилась металлическая дверь, глубоко врезанная в стену под массивной каменной притолокой. Дверное полотно украшали рельефные изображения, отлитые из золота и меди.
Прокравшись вдоль стены, добрался до неё без осложнений. На металлическом цветке, заменяющем ручку, красовалась замочная скважина. Я поднял голову. Неудивительно, что дверь была врезана настолько глубоко. В притолоке зияла широкая щель, в которой виднелось основание толстой металлической перегородки.
Замок имел сложнейший механизм, который, наверное, мог остановить любого вора-простеца. Не представляю, сколько времени бы понадобилось, чтобы вскрыть его исключительно с помощью ловкости рук и слуха. А вот новая магическая отмычка даже не касалась сувальды (Прим. авт.: сувальда — набор пластин с фигурными вырезами, которые при открытии замка подталкиваются выступами на бородке ключа). Заклинание просто распространяло своё невидимое влияние, постепенно заполняя пространство внутри устройства. Артефакт прощупывал его, толкаясь и дергаясь, пока не побеждал. Но даже не смотря на это, замок был очень хитрым, со множеством мелких деталей. И когда я справился с задачей, рука оцепенела до плеча — магический взломщик сосал столько энергии, что если бы не мой «безлимит» — я бы уже валялся на полу и корчился от невыносимой боли. А так всего только и пришлось потратить пару минут, разминая предплечье.
За дверью расположился круглый зал — археологическое крыло, которое мне и требовалось. Здесь находилось полдюжины стеклянных витрин на постаментах из пестрого мрамора, и были собраны самые древние экспонаты.
Я быстро направился в зал. Побывав здесь не раз, прекрасно помнил, где лежит лампа. Реликвия древних индейцев находилась в прозрачном футляре, который лежал в третьей слева витрине.
Несколько маленьких кристалликов по её периметру «заморозили» простецкую сигнализацию, а острейший стеклорез меньше чем за две минуты проделал в витрине отверстие нужного мне диаметра.
Я внимательно рассматривал лампу. Теперь, приподняв ткань, на которой расположился артефакт, я видел — под ним расположена тонкая нажимная пластина. Если экспонат поднять, заслонки на дверях быстренько забаррикадируют выходы. 
 
Но гораздо больше волновала тонкая энергетическая плёнка на стенах здания. Как она поведёт себя, когда я вытащу лампу из витрины? Пока она совершенно не реагировала на мои действия, но что случится, если я заберу артефакт? Он, несомненно, был магическим, но будет ли заклятие защищать именно его — я не знал.
Гадать можно было бесконечно долго, но в этом не было совершенно никакого смысла. Различитель показывал, что других ловушек нет, а сама плёнка пока была очень даже спокойна.
Оглядевшись ещё раз, я решился. Ладно, была, не была! Хватаю лампу — и тут же прыгаю в отель.
Хрустнув запястьями, огляделся, и снова убедился, что вокруг всё спокойно.
Давай, Кальн, не ссы! Ты же видишь, что энергоплёнка не связана с экспонатом. Может, она тут вообще не его охраняет? Если и есть в этом музее духи — так наверняка такие же старые, как само здание, и давно спят.
Давай!
Я протянул руку, просунул её в отверстие в витрине, и… В этот момент заметил на стене оранжевый отблеск света, а через секунду почувствовал за спиной жар. Чуть повернул голову и замер, поражённый увиденным.
Практически бесшумно, в центре помещения, в метре с небольшим над землёй, висела огромная чёрная змея с широким воротником. По её шкуре бегали внушительных размеров языки пламени, а сама змея отличалась от тех, что мне доводилось видеть здесь. Отличалась, разумеется, в большую сторону.
В куда как большую…
Ориша немигающим взглядом осмотрел помещение и тихонько зашипел, высунув отвратительный раздвоенный язык, от которого валил лёгкий дымок.
Кажется, меня встречал Бойтата.
Об этом духе рассказывала Бетриз.
Огненная змея, которая в древности защищала леса и населяющих их животных. Позже, когда континент заселили, стала жить и в каменных постройках, но за последние годы, насколько я помнил, эту сущность не видели.
Если бойтата узнает, что кто-то относится к месту, где она живёт, без должного уважения — может нагнать этих людей и убить. По легендам, ещё никому не удалось уйти от её мести.
— Пришшшшшёл ещщщщщё один вор-тсссссс….. Полошшшшшши Джжжжиа на мессссто, чтобы я не зззапачкала его твоей-тсссс кровью!
Я решил, что пора убираться. Общаться с древним духом не было совершенно никакого желания, а уж становиться поздней закуской — и подавно. Поэтому я сжал руку на лампе и дёрнул её на себя. Но за долю секунды до этого бойтата тоже приняла какое-то своё решение.
Одним ударом огненной плети, появившейся прямо из воздуха, ориша разбила стекло, его осколки ударили меня в щеку. А огромная ваза, красовавшаяся в соседней витрине, разлетелась вдребезги. На выходах из помещения упали железные решётки, деревянные подставки, тяжёлые шторы на окнах, да и вообще всё, что меня окружало, в один момент вспыхнуло колдовским пламенем.
Зазвучала пожарная сигнализация, из-за дверей донеслись крики. Охранники. Не имею представления о том, как отключается эта сирена и как открываются решётки, но это сейчас было совсем неважно. Нырнув под снова хлестнувшую воздух огненную плеть, я прыгнул, оказавшись в старом театре где-то под французской Ривьерой.
И только благодаря наитию едва успел уклониться от нового удара!
Огненный дух, шипя и разевая усеянную клыками пасть, вывалился из подёргивавшегося после перехода воздуха следом за мной!
Удар невероятной мощности разбил купол у нас над головами. Языки пламени метнулись по стенам, пожирая старее занавески, обивку сидений и деревянные перила. Я рванул к стене, прикрывая голову руками и чувствуя спиной опаляющий жар. Сверху сыпались куски оштукатуренных камней.
 
Ещё один прыжок, не глядя, на этот раз — на Московский стадион «Спартака». Сразу кувырок, разворот — и увидев несколько, летящих прямо в лицо, огненных струй, я едва успеваю рухнуть на спину и переместиться в третий раз.
Спиной вперёд влетаю в прохладную, прозрачную водную массу и вижу, как огненная змея, появившаяся прямо из воздуха, падает следом за мной. Её пламя оказалось сбито в одну секунду. Бойтата извивалась, дёргалась и пыталась доплыть до меня, но я не дал ей такой возможности. Сосредоточившись, прикрыл глаза, представил один из своих номеров в Рио, и через мгновение переместился туда вместе с водорослями и массой воды, залившей дорогую обстановку, ковёр, паркет и всю прихожую разом.