Сердце вора (СИ)

— Non si muova!
Монах с шариком замер, крутанул его ещё пару раз и остановил, примирительно подняв руки.
— Come dici. Calmati come dici tu.
— Speak English?
— Yes.
— Отлично, — я перевёл дух, и зубами стянул с себя кольцо, — Договоримся, святой отец?
— Non ascoltarlo, padre! — прохрипел мой пленник.
— Zitto, Pedro, — ответил его товарищ, и обратился ко мне — О чём ты хочешь договориться, сын мой?
— Я не хочу причинять вреда вашему другу. Но мне нужно попасть в библиотеку. И вы мне в этом поможете.
— Хорошо, — легко согласился монах, откидывая капюшон, — Не причиняйте вреда Педро, и я принесу вам необходимую книгу.
Он был уже не молод. Седой, смуглый и морщинистый, мужчина казался совершенно спокойным.
— Не пойдёт. Вы можете вызвать подмогу. Пойдём все вместе.
Монах снова кивнул.
— Ладно.
— Сколько человек кроме вас охраняет эту секцию?
— Других нет. До тебя сюда никто не забирался, прыгун. Не было смысла устанавливать усиленную защиту.
— Хорошо, хорошо, — я развернул молодого монаха, — Ловушки внутри есть?
— Нет.
— Тогда вперёд, в раздел монографий. Шкаф сто тридцать четыре Я пойду за вами. И прошу, святой отец — без глупостей.
Третий кивок, и монах направился вдоль стеллажей.
— В мире давно не появлялись прыгуны, — заметил старик, — Но я почему-то не удивлён, что человек с таким редким талантом стал вором. Частая история.
— Давайте обойдёмся без проповедей. Просто приведите меня, куда нужно.
— Как скажешь. Просто хочу предупредить — Ватикан очень не любит, когда крадут его собственность.
— Тогда почему вы согласились меня провести в архив? Что значит жизнь одного послушника в сравнении с потерей тайны, которую так оберегают?
— Каждая жизнь священна, сын мой. И как по мне — ни одна тайна не стоит главной ценности, что даровал нам Господь.
— Chiamare aiuto, padre!
Я вновь тряхнул молодого послушника и чуть надавил лезвием на его шею. Тот мигом заткнулся.
— Ваш друг напрасно переживает. Я не хочу причинять вам вреда.
— Я это вижу, — не оборачиваясь, кивнул старик, и добавил что-то на итальянском языке для своего друга.
Мы прошли вдоль нескольких стеллажей, несколько раз свернули и остановились рядом с тринадцатым пронумерованным рядом.
— Это здесь. Что ты ищешь?
— Вам это знать необязательно.
— Если ты точно знаешь, где лежит искомое — это и в самом деле так. Но здесь полторы тысячи монографий. Не одна ночь потребуется, чтобы найти то, что ты ищешь.
Да уж, в этом он прав. Но выкладывать монаху название книги — значит навлечь на себя интерес курии в будущем. И так наследил…
— Вы будете меня искать.
— Скорее всего. Но вариантов у тебя немного, сын мой. Твои энергопотоки мы уже считали, и передадим их своему руководству, этого требует наш долг. Единственный способ избежать такого положения вещей — убить нас. Возможно, у тебя получится это сделать. Но тогда… Тогда придётся искать книгу самостоятельно. Сколько времени на это уйдёт — неизвестно. Тебя могут заметить. А за убитых священников мстить наша организация будет, не сомневайся. Ведь это гораздо более серьёзное преступление, чем кража.
Время шло. И сегодня оно выступало явно не на моей стороне.
— Хорошо, — решился я, — Всё равно не собирался ничего красть.
— Возможно, мой английский не совсем хорош… — протянул старик, — Показалось, что ты сказал, будто ничего не собираешься красть?
— Именно.
— Тогда… Зачем ты здесь?
— Снять копию, — усмехнулся я, — Мне нужен дневник Франциско де Орельяна. Принесите его, падре. Принесите, я сделаю несколько фото — и вы меня никогда больше не увидите.
* * *
Да, возможно, я зря послушал монаха и оставил их в живых. Но из двух зол всегда приходится выбирать меньшее.
Я не был убийцей. Никогда. Да, мне приходилось защищать свою жизнь и отнимать её у других. Но это никогда не приносило мне удовольствия, и никогда не было самым простым решением. Последней мерой, крайним средством обороны — можно назвать это как угодно, суть не меняется.
 
Я — вор. Не больше, не меньше. Но не убийца.
И святой отец был прав. За кражу (да даже не кражу, а незаконное копирование информации!) меня, вероятно, будут искать. Но не с таким остервенением, как за убийство двух монахов. И да — я прекрасно осознавал, что название книги, которое узнал святой отец, может породить у курии вопросы. Вот только пока они найдут ответы на них и отправятся по следу, я уже надеялся закончить с Эльдорадо.
Хотя, возможно, это было слишком самонадеянно. Плевать. Где Рио, и где Ватикан? Вряд ли они сразу пошлют за мной боевую группу. Всё-таки я не секретную секцию обчистил. Опять же — когда меня найдут по слепкам ауры, и найдут ли вообще?
Как бы там ни было — я получил то, за чем приходил. Дождавшись, пока старый монах отснимет каждую страницу дневника, поблагодарил его и прыгнул обратно в Бразилию.
Надо сказать, что его благословление после того, как мы закончили, прозвучало весьма странно.
Сейчас я был предельно спокоен. Спокоен, собран, и доволен собой. Дело продвигалось, пусть и… С лёгким скрипом. Осталось лишь перевести часть дневника, и можно приступать к следующему пункту плана.
Забрав у лоточника пиканью, я поблагодарил его и пошёл вниз по улице. Размышлял, стоило ли в очередной раз менять свои берлоги? Денег на это уходило просто немеряно, но уж что-что, а в этих бумажках я совсем не нуждался. То, что удалось выиграть у Андрея во время новогоднего праздника и заработать на продаже комнаты уже давно закончилось, но, повторюсь — я всё-таки вор.
В Рио хватало богачей, и колдунов среди них не было. Ну, может, и были, но я о таких не знал и вскрывал сейфы только тех людей, которые были простаками. Никаких сложностей — простенькие сигнализации, которые даже не приходилось отключать, такие же простенькие замки.
Короче говоря, деньги не являлись проблемой. Гораздо сильнее меня раздражало предчувствие постоянной опасности.
Ужасно раздражало понимание того, что моё местоположение в любой момент может отследить Разумовский. Французы, американцы, русские, теперь ещё и Ватикан… Косяков за то время, что я провёл на Земле, насобирать получилось достаточно. Мда…
Возможно, именно этот мой настрой сыграл свою роль. Возможно — наконец-то научился чувствовать присутствие магов чуть дальше, чем в нескольких метрах от себя, не знаю. Но в том, что квартал назад за мной увязалась пара колдунов, я был уверен.
Чернокожая девчонка лет восемнадцати и высокий накачанный парень со светлыми волосами, чуть старше её. Они прицепились ко мне на площади Саэнс Пенья, и теперь просто шагали следом, не приближаясь.
Свернув в ближайший проулок, поднял взгляд наверх и прыгнул на крышу здания. Ладно, уйти всегда успею, но сама ситуация была не из приятных, и следовало узнать — что это за маги и зачем я им нужен?
Они появились в проулке меньше чем через минуту после меня и, завернув за угол, мгновенно остановились, закрутив головами.
Привычно вытянув руку, я вызвал вакидзаси из тайника и снова переместился — прямо за спины колдунам.
Кажется, брать кого-то в заложники становится моей привычкой…
— Добрый вечер.
Блондин, дёрнувшись, остановил взгляд на клинке, и сделал шаг назад.
— Окей, окей, не горячись, приятель.
— Я же говорила, что он резвый, — прохрипела негритянка, чуть приподнимая голову, чтобы вакидзаси не так врезался в шею.
— Зачем вы за мной следили?
— Хотели познакомиться.
— Всего-то?
— Да.
— И кто вас об этом попросил?
Девушка под моим клинком тихо рассмеялась.
 
— Европеец, или американец, ты был прав, Кристоф. Никто нас не просил, приятель. Мы тут все сами решаем…
— За кем следить?
— Типа того. Может, опустишь свой ножик, прыгун? Если хочешь поговорить, необязательно держать его так близко к моей шее.