Продана (СИ)

Каждый шаг отдаётся эхом в этой комнате, полной напряжения, и я чувствую его взгляд, жгучий, как лазер, на своей спине.
Не успеваю я сделать и нескольких шагов, как его рука хватает меня за запястье – сильная, неумолимая хватка, от которой по коже бегут мурашки.
Он притягивает меня обратно к себе, и мир вокруг сжимается до его лица, его глаз, его запаха. Я пытаюсь вырваться, но он слишком силён, слишком близко. Моя свободная рука взметается инстинктивно, чтобы влепить ему пощёчину – ту самую, о которой я мечтала секунду назад, чтобы стереть эту самодовольную ухмылку с его лица.
  
Но Кассиан, этот чёртов ублюдок, предугадывает мой порыв. Он перехватывает меня за шею, его пальцы впиваются в кожу с такой точностью, что я задыхаюсь не от боли, а от внезапного прилива адреналина.
И в следующий миг его губы накрывают мои – глубоко, жадно, без всяких прелюдий.
Его поцелуй – это не нежность, это завоевание. Его язык проникает в мой рот, словно покоряя меня целиком и полностью, требуя подчинения. Я должна сопротивляться, должна ударить его, но вместо этого моя рука замирает в воздухе, а потом… чёрт, потом она зарывается в его густые, тёмные волосы, сжимая их, притягивая ближе.
Громкий стон удовольствия вырывается из моей груди и тонет в его поцелуе, эхом отдаваясь во мне. Он целует меня, как будто это последний раз, как будто мир вот-вот рухнет, и я таю, отвечая с той же яростью, которую он разжёг.
Кассиан превращается в дикого зверя – он набрасывается на меня с рычанием, которое вибрирует в его груди и передаётся мне. Я чувствую, как он двигается, не выбирая поверхность, просто толкая меня назад. Сзади раздаётся шум падающих предметов, что-то разбивается о пол, но мне всё равно.
Его руки подхватывают меня под задницу, поднимая, словно я ничего не вешу, и он усаживает меня на край стола, не прекращая поцелуя ни на секунду. Мои ноги инстинктивно обвивают его талию, платье задирается, обнажая ноги, и я ощущаю твёрдость его тела сквозь тонкую ткань костюма. Он прижимается ко мне всем весом, и я задыхаюсь от этой близости, от жара, который исходит от него.
Его наглые руки скользят по моим бёдрам, задирая подол платья выше и выше, пока оно не собирается складками у моей талии. Воздух комнаты касается обнажённой кожи, и я понимаю, что перед ним осталась только в одних тонких кружевных трусиках, которые едва скрывают моё возбуждение.
Только тогда он отрывается от моих губ, тяжело дыша, его грудь вздымается в такт моему дыханию. Его глаза горят внутренним огнём, тем самым первобытным голодом, который направлен только на меня.
Руки сжимают мои бёдра сильной хваткой, пальцы впиваются в кожу, оставляя следы, которые я почувствую уже завтра, или сегодня?
Это ещё больше опаляет меня изнутри.
А я… чёрт, я сижу перед ним с раздвинутыми ногами, платье задрано, и это выглядит так, будто я умоляю его трахнуть меня прямо здесь, в этой комнате, полной хаоса, который он сам создал.
Моё тело предаёт меня полностью – соски твердеют под тонкой тканью лифчика, клитор пульсирует, что я едва могу думать.
— Сейчас проверим, насколько сильно плакала по мне эта маленькая киска, — мурлычет он хрипло, его голос низкий, вибрирующий, полный обещаний, от которых у меня мурашки бегут по спине.
Он не ждёт моего ответа – просто опускается на колени перед столом, его лицо оказывается в дюйме от моих трусиков. Возбуждение накатывает волной, затуманивая разум, делая всё вокруг размытым.
Я вижу только его – тёмные волосы, упавшие на лоб, глаза, полные похоти, и эти губы, которые только что целовали меня.
Его ловкие пальцы раздвигают трусики в сторону, задевая кончиками набухшую плоть, и новый стон вырывается из меня, громкий, неконтролируемый.
Это прикосновение – как искра, разжигающая пожар. Вторая рука, продолжающая сжимать мою задницу, подталкивает меня ближе к нему, так что его нос практически касается меня, и я ощущаю горячее дыхание на своей коже – влажное, обжигающее.
Боже… это слишком.
— Ты – лгунья, amore mio, — шепчет он.
И от этих слов, от его близости, моё тело пронзает дрожь. Я не могу сдержать стон, который вырывается из моей груди. Ноги сами собой раздвигаются шире, приглашая его, умоляя о большем.
Я подаюсь навстречу его прикосновениям, не в силах больше выносить это сладостное мучение.
— Хочешь, чтобы мой язык трахнул тебя? — спрашивает он, и в его голосе звучит неприкрытое желание.
В этот момент я чувствую, как его пальцы раздвигают мои складки, и три пальца одновременно проникают внутрь меня. Меня пронзает волна неконтролируемого возбуждения.
Я откидываюсь спиной на стол, не замечая, как что-то падает на пол с глухим стуком. В голове лишь одна мысль: он.
Я открываю ему полный доступ, моля избавить меня от этого дикого жара, что охватывает всё моё тело.
— Да… — выдыхаю я, и мой шёпот ели слышен.
Я чувствую, как он начинает медленно двигаться внутри меня, то полностью вынимая пальцы, то снова проникая, доводя меня до грани безумия.
Чавкающий звук моего возбуждения разносится по комнате, заставляя меня задыхаться от желания. Это только подстёгивает его.
Он вынимает пальцы, и я слегка приподнимаю голову, чтобы увидеть его лицо. Его глаза горят страстью, взгляд прикован ко мне. Он медленно облизывает каждый палец, словно наслаждаясь моим возбуждением.
— Чертовски вкусная, как десерт, — произносит он хрипло, и снова склоняется надо мной.
Его губы скользят по внутренней стороне моих бёдер, вызывая новую волну дрожи, пока его рот не накрывает мою киску. Горячий язык начинает терзать меня, и я тону в океане наслаждения. Его пальцы впиваются в мои бёдра, удерживая меня на месте, пока он просто пожирает меня.
Не в силах вынести эту сладостную пытку, я начинаю кричать, срывая голос. Кажется, я перестала соображать, мой мозг расплавился. Остался только он, его губы, его горячий язык, который настойчиво кружит вокруг моего клитора, потом вбирает его в рот, а в другую секунду отпускает, чтобы провести по нему языком. Я утопаю в этом безумии, желая только одного – чтобы это никогда не заканчивалось.
Моё тело горит, каждая клеточка пульсирует в предвкушении оргазма. Я чувствую, как он приближается, как волна наслаждения накрывает меня с головой, прямо от его языка.
Но в самый пик он резко останавливается, и из моего горла вырывается стон, полный разочарования.
Мой взгляд фокусируется на нем, клитор пылает, умоляя продолжить.
— Почему ты остановился? — мой голос звучит обвиняюще, а щёки предательски горят.
Он наклоняется ближе и шепчет:
— Когда ты злишься, ты выглядишь такой чертовски милой, — шепчет он, и я готова просто умолять его закончить.
Но он словно наслаждается моей мукой, играет со мной.
Затем снова его тёмная макушка склоняется надо мной, и я чувствую, как его пальцы раздвигают мои складки, позволяя его языку проникнуть глубже.
Стон облегчения вырывается из моей груди, и я цепляюсь в его волосы, почти заставляя его закончить. Он тихо посмеивается, прямо в мою кожу. Затем снова отрывается от меня, явно играя с моим возбуждением.
Я тут горю, просто таю, а он играется!
— Ты помнишь, что я тебе говорил? — шепчет он мне прямо на клитор, вызывая в нем неконтролируемую пульсацию.
— Обязательно… с-с-сейчас? — хнычу я, и настойчиво направляю его голову к себе между ног.
Чёрт! Закончи уже. Закончи, что начал!
— Ты выйдешь за меня?
Боже… я готова выть от досады. Обязательно делать это сейчас, когда моё тело просто сгорает изнутри?
Он снова склоняется надо мной и проводит один раз языком по моему клитору, разжигая меня до предела.
  
— Так ты выйдешь за меня? Ты станешь полностью моей? — шепчет он, отрываясь от меня.
Чёрт! И что мне сказать? Боже… я ни о чём не могу больше думать.
— Я… я подумаю, — хнычу я, и мой взгляд, я уверена, просто полон мольбы. — Пожалуйста…
С моего рта срывается звук, полный желания, а этот нахал снова принимается за своё.