Продана (СИ)

И вот, в самом низу… комплект белья. Кружевной, невесомый, не то убожество, что я ношу обычно. Это… что-то дорогое, изысканное, вызывающее.
Замираю, не зная, что делать.
Подчиниться, сыграть роль послушной девочки? Или, наконец, показать зубы, выпустить когти, показать, что я не сломлена? Но, в глубине души понимаю: чем больше я буду брыкаться, тем сильнее петля контроля Кассиана будет затягиваться у меня на шее.
  
В конечном итоге я принимаю решение – сыграть роль дальше. Он хочет увидеть послушную куклу? Он её получит. На время. Может быть, если я сыграю достаточно хорошо, он отпустит меня.
Сама себя одёргиваю – наивная! Кассиан просто хочет меня. И кажется, что даже если я скажу "нет", буду сопротивляться, он всё равно возьмёт своё.
Злые, неконтролируемые, эмоции отчаяния и… неизбежности захлёстывают меня. Хватаю туфлю, эту дорогую, красивую туфлю, запускаю её в стену с криком:
— К чёрту тебя, ублюдок!!!
Импульсивно. Глупо. Падаю на пол, хватаю туфлю, проверяю – цела? Вздыхаю с облегчением. Цела. Но что мне теперь делать? Если Кассиан трахнет меня… я обречена.
Больше не раздумывая ни минуты сбрасываю с себя эту чёртову униформу, вместе с нижним бельём, стараясь не думать о нем, о Кассиане. Накидываю на плечи шелковый халат, который нашла в шкафу ещё в первый день моего заточения в этой вилле. Благо, ванная комната прямо напротив, стоит лишь пересечь коридор.
Осторожно выглядываю, убеждаясь, что прислуги скрылись из виду, и быстро ныряю в ванную, захлопывая за собой дверь.
Щелчок замка отзывается тишиной.
Мне нужно смыть с себя его запах, его прикосновения, всю эту проклятую близость, чтобы не пахнуть Кассианом.
Вдыхаю и выдыхаю, стараясь успокоиться.
Ванная комната поражает своей вычурностью. Всё здесь пропитано сицилийским шиком, но с каким-то особым, подчёркнутым размахом. Я уже привыкла к этому показному богатству, но до сих пор не могу отделаться от мысли, что это ванная для прислуги. Хотя, может быть, именно в этом вся суть – чтобы ничто не выбивалось из общего стиля, чтобы даже самое простое место выглядело как произведение искусства.
Включаю воду, регулируя температуру. Захожу в душ сбрасывая халатик на ближайшую тумбочку. Под тёплыми струями кожа мгновенно расслабляется. Наливаю в ладонь душистый гель для душа и распределяю его по телу, вдыхая аромат жасмина и сандала.
Закрываю глаза, позволяя воде смыть с себя усталость и напряжение. Стараюсь не думать о его руках, о его губах, о том, как он смотрел на меня сегодня утром. Смываю пену, чувствуя себя немного чище, немного свободнее.
Выхожу из душа и накидываю халат прямо на голое тело. Подхожу к зеркалу, разглядывая своё отражение. Голубые глаза кажутся ярче обычного, а кудрявые рыжие волосы, мокрые от воды, вьются тугими локонами. Веснушки, рассыпанные по коже, стали заметнее, словно их стало больше.
Наверное, это из-за загара. Я провела последние несколько недель, работая в его проклятом саду, ухаживая за розами. Ирония судьбы – эти розы преследуют меня теперь везде. Днём я ухаживаю за ними, а ночью Кассиан крадётся ко мне, и результат моих трудов лежит на моей тумбочке, как немой укор, как доказательство его присутствия.
Волна стыда и возбуждения, вызванная воспоминаниями о сегодняшнем визите, снова накатывает на меня, но я отгоняю её. Беру в руки средство для укладки волос и, слегка подсушив полотенцем, наношу на пряди, формируя более тугие завитки.
Решаю, что, несмотря на то, что я обязана быть собственностью Кассиана, я не буду специально уродовать себя, чтобы он перестал меня хотеть. Судя по всему, это всё равно не сработает. Да и я привыкла ухаживать за собой. Это единственное, что у меня осталось – моя внешность, моя красота, моя гордость. И я не позволю ему отнять это у меня.
Быстро высушив волосы феном, что нашёлся в ванной, я пулей вылетаю в комнату, захлопывая дверь, и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь отдышаться. Пришло время. Время исполнять странную прихоть Кассиана. Сбрасываю с плеч шелковый халат, и принимаюсь натягивать кружевное белье на тело.
Ткань скользит по коже, напоминая о тех временах, когда я могла позволить себе подобные вещи, но я стараюсь не думать о приятных ощущениях, не поддаваться на эти дешёвые подачки. Кассиан делает это не для меня, а для себя. Чтобы я была для него… более лакомым кусочком. А значит… Он действительно решил взять своё.
И от этой мысли по телу пробегает странная дрожь – смесь страха, ужаса и… предвкушения. Последнее ощущение смущает больше всего, но я отгоняю его. Если этого ещё не случилось, рано паниковать.
Наконец, дело доходит до платья. Ловко подхватываю его, и ткань мягко скользит по телу.
«Он определил мой размер, просто… потрогав меня?» — этот вопрос давно вертится в голове, и сейчас, надевая это платье, я понимаю, насколько это вероятно.
Кажется, Кассиан изучил меня до мельчайших деталей. Как будто… знает моё тело лучше, чем я сама. Это пугает, вызывает какое-то неприятное покалывание под кожей. Так не поступают с "врагами".
Кривая усмешка трогает мои губы, когда расправляю ткань платья. Оно… восхитительно. Небесно-голубой шёлк идеально подчёркивает цвет моих глаз, ниспадает мягкими складками, обрисовывая фигуру. В платье я выгляжу не как служанка, не как пленница, а… как леди. Как дорогая игрушка, которую вот-вот достанут из коробки, чтобы поиграть.
Подхожу к трюмо, оценивая своё отражение. Платье сидит идеально, словно сшито на заказ. Кассиан, безусловно, знает толк в дорогих вещах. Но всё это – лишь красивая обёртка. За ней скрывается та же пленница, жаждущая свободы. Я могу надеть самое дорогое платье, но это не изменит того факта, что я здесь против своей воли.
Надеваю туфли, чувствуя, как неустойчивая шпилька вонзается в пол. Изящные лодочки подчёркивают длину моих ног, делают походку более грациозной. Интересно, понравится ли Кассиану? Сомневаюсь. Ему плевать на мою грацию. Ему нужно лишь моё тело, моя покорность.
Последний штрих – украшения. Надеваю тонкий браслет на запястье, и россыпь бриллиантов вспыхивает искрами при дневном свете. Серьги, похожие на застывшие капельки льда, покачиваются в такт моим движениям. Всё это так нелепо, так наигранно. Я, как марионетка, обвешанная дорогими побрякушками.
Смотрю на себя в зеркало ещё раз. Я выгляжу как та самая девушка с аукциона, только более дорогой, более изысканной. Кассиан добился своего. Он сломал меня. Или… почти сломал. Потому что внутри всё ещё горит огонь. Огонь ненависти, огонь ярости, огонь жажды свободы. И этот огонь не погаснет, пока я не вырвусь на свободу.
Глубоко вздыхаю, собираясь с духом. Время идти. Время сыграть свою роль. И пусть Кассиан думает, что он контролирует меня. На самом деле, я контролирую ситуацию. Я изучу его, изучу его слабые места, и найду способ сбежать. И тогда он пожалеет, что связался со мной. Очень пожалеет.
  
Глава 35. Милана
 
Моя рука лежит на дверной ручке, как вдруг замечаю, что на тумбочке появилась ещё одна роза. Проклятье. Он был здесь, пока я принимала душ? И формы... формы горничной больше нет.
Я бросаюсь к вещам, и что я вижу? Ничего… вообще! Ящики пусты, нет ни одной формы, нет даже этих чёртовых хлопковых трусов. Вообще ничего. Будто я и не жила в этой комнате.
— Что происходит? — шепчу я, не узнавая собственный голос.
Мои руки дрожат, сердце не слушается. Делаю глубокий вдох и выдох. Я с ним поговорю, выясню всё, что он хочет, потребую объяснений за свои вещи. Чёрт, да что всё это значит? Он уже не хочет, чтобы я была его служанкой? Он хочет…
  
Внутренний голос подтрунивает, от чего я только содрогаюсь ещё больше:
«Ты знаешь, что он хочет… Он просто хочет тебя, а ты… ты ведь тоже хочешь его, как бы ты себя не обманывала...».
Хватит!
Содрогаюсь я от этих мыслей и, распахнув дверь, вваливаюсь в коридор.