Продана (СИ)

— Так вот, теперь Алекс не Лисовских, а Малрой. Она вышла замуж, брачный контракт, деловая сделка, — заканчивает Кассиан, и я смотрю на него ошарашено, рот приоткрывается.
Мало того, что мою сестру похитили эти ублюдки, так теперь она заключила контракт и вышла замуж быстрее меня? Это просто какой-то бред!
— Кассиан, а мы можем её забрать обратно? — уточняю я, голос дрожит от смеси облегчения и паники.
  
— Конечно, — отвечает он так уверенно, будто готов сделать это сию секунду, его рука ложится на мою талию, успокаивая. — Это сделка, лисёнок, ничего общего с настоящей свадьбой не имеет. Узнали наши люди из-за слива информации – подкупили кого надо, и вот, закрытая вечеринка с самыми горячими сливками американского общества оказалась в руках Джордано, ну и теперь, соответственно, в моих. Мы вытащим её, обещаю. Никто не посмеет держать твою сестру в клетке дольше, чем нужно.
Сердце пропускает удар. А вдруг… Боже… вдруг её насилует собственный муж… принуждает, избивает? Малрой… где-то я его слышала...
— Кто такой Малрой? — выпаливаю я на одном дыхании, хватаясь за руку Кассиана.
— Дэмиан Малрой, ещё его называют "Бродягой". Наверняка о "Бродяге" ты точно что-то слышала… — отвечает Кассиан, продолжая наблюдать за мной, его взгляд смягчается, но в нём сквозит осторожность.
Что-то такое я помню – ирландская мафия, слухи о жестокости. Он – не настоящий сын бывшего босса, да?
— Так он вроде бы приёмный, только почему "Бродяга" всё равно не ясно… — бормочу я, пытаясь собрать воспоминания в кучу.
— Потому что вырос на улице, не просто усыновлённый, а настоящий бродяга, в бедном ирландском районе. Там его и заметил их босс, вытащил из грязи, — отвечает Кассиан, его голос ровный, но я чувствую подтекст.
— Она… Господи… она наверное всё делает под принуждением, зная характер Алекс… Господи… а если этот подонок насилует её, Кассиан?
Кассиан издаёт ироничный смешок, и я чувствую, как меня начинает охватывать гнев. Моя сестра с каким-то ублюдком, который что-то от неё хочет, а он улыбается, вот так насмехается?
Посылаю Кассиану самый убийственный взгляд, на который способна.
Он подходит ко мне ближе, прижимая к своему здоровому плечу – тому, что не ранено, – но я не хочу сейчас его прикосновений. Для него это шутка, да?
Он видит мою реакцию и качает головой, усмехаясь шире.
— Не злись, лисёнок, есть одна особенность… он не сильно, скажем так, подвержен влиянию женщин, — отвечает Кассиан, и я немного успокаиваюсь, гнев отступает, сменяясь изумлением.
— Он что – гей? — выпаливаю я на одном дыхании.
Кассиан, кажется, уже вообще не может сдержать смех, и заливается им вовсю, его плечи трясутся, а я стою, фыркая от раздражения.
Да что смешного? Гей всё-таки лучше, чем какой-то горячий мужчина… как Кассиан, особенно для сестры. Она отрежет ему яйца одним мигом, и сделает из него омлет, а потом... потом сделают что-то подобное с ней в ответ. Гей – безопаснейший из вариантов.
— Нет, малышка, — наконец успокаивается Кассиан, целуя меня в висок, и я фыркаю снова, отстраняясь слегка, но позволяя ему обнимать себя. — Он просто… не очень любит женщин и всё. Есть слухи, что после какой-то старой истории он держится от них подальше, как от огня. Не то чтобы совсем, но… скажем, твоя сестра вряд ли окажется в его постели по его воле.
— И насколько он хуже тебя, или лучше? — уточняю я, и Кассиан прекрасно понимает, о чём я.
Если о Кассиане ходят легенды как о "Сицилийском волке" не просто так, то и "Бродяга" должен быть тоже чем-то известен.
— Не могу оценить по достоинству, но не ангел, милая, далеко не ангел. Жестокий ублюдок, если верить слухам, — вздыхает Кассиан, его пальцы гладят мою спину успокаивающе. — Но его отвращение к женскому полу сыграет нам на руку. Алекс, наверное, даже не успеет осознать, с каким монстром связалась, а мы уже её вытащим.
Да уж, тот час не легче, конечно. Но, возможно, это действительно шанс. Кассиан снова прикладывает телефон к уху. Ему что-то говорят на той стороне трубки – голос Джордано звучит приглушённо, но я улавливаю обрывки: "видео", "подтверждение", "вечеринка".
Кассиан кивает, его лицо снова становится серьёзным.
— Отлично, отправляй! До связи! — бросает он и отключается.
— Что ещё? — уточняю я, наблюдая, как Кассиану приходит сообщение в WhatsApp.
Экран загорается, и он поворачивает телефон ко мне.
— Смотри… это то, что удалось вытащить, — отвечает он, и открывает видео.
Сердце бешено колотится, когда я смотрю на экран телефона. Алекс… в белом платье, как ангел, хотя ангелом её точно не назовёшь. Рыжие волосы водопадом струятся по спине, такая противоположность моим кудрям, и видно, что стилисты потрудились на славу. Гости, море лиц, даже кто-то из правительства мелькает в толпе. Тупые ублюдки, устраивают свои закрытые вечеринки, думают, никто не заметит их грязные делишки. Но я вижу, что это просто игра на публику. Ирландская мафия пытается прогнуть русскую, но у них ничего не выйдет, особенно, когда мой брат выйдет из тени.
А вот и он… её будущий муж. Внешне – ледяной, неприступный, а Алекс смотрит на него, словно на гадкого таракана. Не то, чтобы он был некрасив, просто в нем нет жизни, нет тепла. Идеальный профиль, типичный для ирландского мафиози, каштановые волосы зачёсаны назад, открывая высокий лоб. Ему около 35, может, чуть меньше. Высокий, как и Кассиан, около шести футов, может, чуть выше, учитывая, что Алекс слегка ниже меня.
Он поднимает фату, и их взгляды встречаются. Словно два хищника присматриваются друг к другу. Ведущий что-то говорит о клятвах, и они оба отвечают. Он – с полным безразличием, словно зачитывает курс акций на бирже, а Алекс… она молчит.
Ей задают вопрос повторно, и она спешно выплёвывает: «Да!». И вот, Малрой хватает её за шею, заставляя задрать голову. Алекс смотрит на него с презрением, а его лицо остаётся бесстрастным.
И вот их губы встречаются.
Но… поцелуй длится слишком долго. Они словно борются, кто кого победит, кто кого сожрёт первым. Видео обрывается на поздравлениях.
— Это… чёрт… да они же сожрут друг друга, — выдыхаю я, не отрывая взгляда от экрана.
Кассиан пожимает плечами, отбрасывая телефон на кушетку.
— Не успеют. Мы уже напали на его след. Им просто не скрыться.
— Отлично, — отвечаю я, сжимая его руку так, что костяшки белеют. — Скоро мы сможем её освободить?
Я смотрю в его глаза, пытаясь прочитать его мысли.
— Думаю, не больше месяца.
Я киваю. Месяц – это целая вечность, но главное, что Алекс скоро будет рядом.
— А теперь… — Кассиан хватает меня за подбородок, заставляя поднять голову. — На чём нас прервали? — шепчет он хрипло, и волна возбуждения захлёстывает меня с головой.
Мы действительно не закончили. Мои пальцы сами тянутся к ширинке его брюк, освобождая его возбуждённый член, налитый кровью. Он хочет меня так же сильно, как и я его, и новость о сестре… чёрт, это лучшее, что я могла услышать сегодня.
— У меня есть ещё условия, — шепчу я ему, обхватывая его член рукой и двигая вверх-вниз. Он издаёт тихие, рычащие звуки удовольствия.
— Господи Иисусе, чего ещё ты хочешь, женщина?
— Хочу телефон, кредитную карту… хочу ноутбук… хочу…
Он обрывает меня на полуслове, подхватывая под задницу, заставляя раздвинуть ноги. Сажает меня на столешницу и срывает с меня трусы. Раздаётся треск разорванной ткани, и он, не теряя времени, оказывается между моими бёдрами.
— Будет тебе айфон, макбук, черная кредитка, что угодно… только мне нужно поскорее оказаться в этой тугой киске, — рычит Кассиан.
  
Я чувствую его набухшую головку у своего входа, и он, не давая мне времени, толкается в меня до упора. Его яйца с силой ударяются о меня, а мои мышцы тут же сжимаются вокруг него, с жадностью принимая его в себя.
Я издаю дикий, громкий стон удовольствия, чувствуя, как этот мужчина полностью заполняет меня собой.