Возвышение Бузинкина (СИ)
Услышав пожелания клиента, техник набрал что-то на своем планшете, который он принес с собой, и колпак медленно опустился на голову парня.
— Ну, вот, так я и думал! — Раздался в Серегиной голове голос искина его медальона, едва нейрошлем начал свою работу. — Никакой селекции поступающих знаний. Это же форменное вредительство! Мало того, что плотность записываемой информации невелика, так еще и запись идет сплошным потоком, без сортировки на новое и уже известное. А зачем же тебе место в мозгах занимать уже известной информацией?
— Ты поможешь? — Забеспокоился будущий пилот.
— Уже делаю. Дублирующую информацию блокирую, запись уплотняю. Не беспокойся, все в порядке будет.
— Погоди, а как со счетчиком усвоения знаний, если ты часть информации блокировать будешь? Не запишут меня в непригодные для обучения?
— Сказал же, все в порядке будет! — Вот железяка, а как раздражительность имитирует! Но на всякий случай решил не лезть «под руку» к работающему на его пользу артефакту. Вдруг с мысли собьётся. А Бузинкину сбои в собственных мозгах вовсе без надобности.
Трудно в абсолютной темноте и бездействии оценить, сколько времени прошло, но, наконец, колпак вновь взмыл над головой, давая Сергею обзор на стоящего перед ним техника.
— Поздравляю, парень! Усвоение знаний близко к идеальному! — С энтузиазмом произнес тот, протягивая Сереге какую-то цветастую пластиковую карточку, размерами похожую на банковскую. — Держи. Тут отображена закачанная тебе база знаний с процентом ее усвоения. Девяносто семь процентов! Можешь гордиться. Вообще-то эта информация и в электронном виде в твоем личном деле отражена, но карточку все же терять не следует. Документ.
— Спасибо. — Вежливо поблагодарил Бузинкин работника нейроцентра и поднялся на ноги. В этот момент жизнь, подсвеченная разноцветными солнечными лучами, все также проходящими сквозь витражи, казалась ему волшебной и безоблачной.
Глава 3
— Быстрее, девушки, быстрее, шевелите попками. — Заливался в экстазе Гиммлер, глядя, как потные, тяжело дышащие парни наматывают мимо него круги по стадиону, громко буцкая подошвами своих тяжелых десантных ботинок.
Сдунув нависшую на самом кончике носа каплю пота, Бузинкин еще чуток прибавил в скорости. Сейчас впереди него маячили спины основной группы курсантов. Обойти их будет не самой простой задачей. А просто мешать будут изо всех своих невеликих еще оставшихся сил. Все же Бузинкин уже обошел их на целый круг. Обидно парням. В сочетании с ожидаемыми карательными действиями их сержанта по этому поводу в самом конце забега, обида может толкнуть аутсайдеров на самые кардинальные действия.
Ну, вот, так и есть. Последний бегун молча пропустил Бузинкина мимо себя, а вот следующий предпринял попытку резко сместиться вправо, перекрывая перед Серегой дорогу своей тушкой. Пришлось, огибая его, уворачиваться. Как спортсмену, заточенному на результат, это было бы очень некстати: смена ритма, сбой размеренности в дыхании…. К счастью именно подобных нестандартных экстремальных нагрузок и требовал от него его садюга-артефакт. Причем, исключительно, блюдя пользу для самого парня. Именно в таких вот стрессовых ситуациях и выявлялись в организме воспитываемого слабые места с последующим их укреплением. Кажется, именно так сформулировал цели и задачи, стоящие перед ним самим на предстоящие три месяца въедливый медальон. А у Бузинкина на эти три месяца своя задача, очень простая. Пройти курс молодого бойца. Не сломаться, стиснув зубы, пройти!
Еще двое бегунов из их учебного отделения позади. А вот это было грубо! Один из обогнанных попытался поставить подножку. К счастью восприятие нашего героя уже вышло далеко за пределы возможностей обычного человека. Звук шагов оставшихся позади, сиплое дыхание, тени в лучах яркого майского солнышка, уверенно взмывающего над горизонтом, даже запах пота — все учитывалось мозгом в бессознательном режиме. Поэтому подлянка не удалась. Точнее, ожидая ее, Серега смог вполне уверенно удержаться на ногах и даже пнуть носком своего ботинка выставленную на его пути ногу. Ну вот, один из недоброжелателей оставшуюся часть пути проделает ковыляющим шагом, а в конце его, как самого отстающего, ожидают особо вкусные плюшки от их сержанта.
Кстати о сержанте, кличка Гиммлер прилипла к нему буквально с первого их знакомства, когда ни о каком садизме по отношению к приданным ему курсантам еще даже речи не шло. Просто физиономия его в округлых, стильных очочках очень уж этого эсэсовца напоминала. Кто-то из любителей истории узнал, припечатал, а потом и остальные, поглядев на фото оригинального Гиммлера, так звать его начали. За глаза, понятное дело, иначе до окончания курсов точно бы не дотянули.
А Бузинкин, пройдя строй однокурсников, прибавил скорости и вырвался на открытый участок пути. Теперь никто не помешает ему свои мысли обдумывать. И прежде всего, в очередной раз о косности человеческого мышления. Ну, ведь это даже не прошлый век, когда солдатам жизненно важно было уметь строем ходить! Еще в середине девятнадцатого века наступление колоннами и прочие каре стали лишь изощренным способом самоубийства, так зачем же вся эта шагистика? Для привития дисциплины? Но почему для этой самой дисциплины обязательно надо заставлять их всем отделением выполнять самые дурацкие и бессмысленные действия, не дающие ничего для собственного развития? Опять же, они будущие пилоты. По определению, им эта шагистика в космосе вот вообще никуда не уперлась. Зачем же на нее столько времени терять? Лучше бы уж тогда разбирали схемы построения истребительных звеньев. Как там оно называлось в прочитанной в детстве книжке… пешим по-походному вроде. Или по-самолетному?
Вот и финиш. Подчиняясь строгим указаниям своего артефакта, скорость сбавлял медленно, постепенный переход на шаг с выполнением маховых движений руками. Что-то там опять химичит, железяка. До финиширования второго в их забеге, Игоря Черновола, успел уже немного остыть. Даже дыхание успокоилось. Но вот, до финиша доковылял последний курсант. Тот самый, мастер подлых подножек. Гиммлер критически посмотрел на него и скомандовал строиться в одну шеренгу. Понятное дело, если бы не этот ковыляка, наверняка бы просто отдал команду пришедшим последними штрафные круги наматывать, но тут, очевидно, им предстоит что-то более творческое.
— Бузинкин! — Раздается громкий голос сержанта.
— Я!
— Выйти из строя! — Печатание и без того отбитых во время бега подошв, четкий разворот. За месяц неустанных тренировок все это выполняется на автомате. — Два часа свободного времени! Исполнять! — Царский подарок!
— Черновол!
— Я!
— ...
Что там за поощрение сержант приготовил для Игорька, пробежавшего дистанцию вторым, Серега уже не вслушивался, прошел строевым шагом до края площадки, на которой выстроилось их подразделение и, перейдя на бег трусцой, поспешил в зал с пилотскими тренажерами. Фиг бы кто его, начинающего курсанта, туда пустил, но все поощрения от сержантов на территории училища автоматически фиксировались административным искином училища. Это редкое поощрение для победителей соревнований как раз и открывало двери в святая святых. Ну вот, еще один из пунктов требований от его медальона сейчас будет выполнен. Серега надеялся, что в дальнейшем для тренировок в пилотировании ему больше не потребуются громоздкие земные тренажеры. Артефакт древней расы уже не раз демонстрировал, сколь сложную виртуальную реальность для своего подопечного он в состоянии создавать. И все же, интересно, зачем им всем поголовно залили пилотскую базу знаний третьего ранга, если в кабины даже виртуальных истребителей в ближайшие без малого три месяца смогут попасть лишь вот такие редкие счастливчики, как Серега Бузинкин? Однако, как головокружительно быстро все поменялось в жизни вчерашнего школьника! А ведь многие его одноклассники так и продолжают до сегодняшнего дня сидеть за школьными партами….
Учебная программа в выпускном, двенадцатом классе средней школы, как и тридцать, и сорок лет назад была расписана до конца мая. Последний звонок, все дела. Вот только в современных реалиях до этой даты в школе оставалось немногим более половины учащихся выпускного класса. В основном будущие гуманитарии. В том числе те, родители которых денег на полный комплект университетских баз знаний скопить не смогли или не пожелали. Еще в те времена, когда эти базы только начинали внедрять, государственная дума постановила сохранить помимо быстрого способа подготовки специалистов за свои деньги еще и долговременный, классический. Для классиков, как и в прошлом веке, настоящие выпускные экзамены были, а учеба в выбранном для дальнейшего обучения ВУЗе начиналась с сентября. Ну, и еще кое-кто до самого последнего звонка на школьной скамье штаны протирал. Иное дело те, кто решил связать свою дальнейшую жизнь, например, как Бузинкин, с космофлотом…. Или с научной работой…. Или с… много чем, если подумать. В том же летном училище уже пару десятилетий, как был внедрен скользящий график обучения. Новые группы из достигших восемнадцатилетия и закачавших соответствующий вариант общеобразовательной базы знаний формировались непрерывно, практически, каждую неделю. И, по мере формирования, начинали постигать азы мастерства. А просто, с внедрением методики обучения путем записи знаний и навыков прямо в мозг, лимитирующим весь учебный процесс для будущих пилотов становился фактор наличия учебных тренажеров. Новые базы же раз в неделю вполне безопасно можно было в мозги записывать, вот под каждую новую записанную базу в училище и стояло необходимое число необходимых тренажеров. Точнее, чуть больше: а вдруг какой сломается. Или меньше? Тем, кто в первые три месяца курс молодого бойца проходил, тренажеры вообще не требовались.