Влюбляться запрещено (СИ)
Ведь в том, что я ввязалась в эту авантюру, тоже он виноват! Я же была уверена, что он остановит. А он… Га-а-ад. Теперь даже если благополучно вернусь домой, предки прикончат.
Ситуация тупиковая. И очень-очень нервная.
Нет, я, конечно, старательно глушу тревогу, но она один черт бухтит и ширится. Узлы напряжения в груди — словно гроздья прокисшего винограда, к которому ко всему кто-то щедро добавил дрожжей.
Сидеть неподвижно все сложнее. Хоть просись в проход, чтобы побродить. Но на меня и без того все пялятся. Яркая внешность, дорогущая шуба — оставаться незаметной нереально. Если вдруг будет опрос свидетелей, многие меня вспомнят. Я это осознаю. Но надеюсь, что в связи с совершеннолетием, искать раньше, чем через сорок восемь часов, не возьмутся. Хотя с Юнией это правило не сработало… У мамы же связи в полиции через этого ее одноклассника.
Черт.
Я рискую по полной. Если вернусь домой, точно до скончания веков запрут.
И тем не менее…
Во время одной из остановок покупаю чай в фирменном стакане придорожного кафе, нахожу милое местечко у обледеневшей ивы, делаю несколько красивых снимков и публикую в блоге.
«Предвкушение, как пар от пуэра. Топит лед».
Окси: Обалдеть! Куда едешь?
Pion+5:Ого! Что-то интересненькое намечается!
Илюхина прелесть: Это где? Ты куда пропала? Не шути так.
Вадим Трофимов: А я понял. Пиши, погуляем.
Игнат М: Так, может, фан-встречу?
Мила: Предвкушение топит лед… Украду фразу)
Неизвестный: А родители в курсе?
Серый: Не играй с огнем, Агния.
Карина: Шикарная шуба!
Besborodov: Ты как всегда… Ходишь по краю. Тут все на кипише.
Вован: Черт, какая ты все-таки красивая. Давай заобщаемся?
Kenzo: Хочу, чтобы ты была моей девушкой.
Комментарии, как и лайки, сыплются непрестанно. В личке появляются длинные голосовые от Истоминой, Юнии, Мадины… Только этот молчит. Тишина. Ноль.
В очередной раз разозлившись, ставлю телефон в режим полета, выкидываю чай и возвращаюсь в автобус. Держать при себе плохое настроение я не умею, а потому, когда какой-то парень здоровается и предлагает познакомиться, с недовольным лицом отсылаю его вон.
Злюсь весь остаток пути.
— Вы своим пирожком полсалона завоняли. Неужели нельзя было съесть на улице? — ругаюсь со смердящей под боком бабкой.
И с впереди сидящей женщиной:
— Ах, духи мои вам мешают! Аллергия у вас! А кинутая мне на колени спинка неудобства не вызывает?
Еще с каким-то мужиком:
— За своим ребенком смотрите! Можно попросить, к примеру, не пинать меня в почки. Замечания он мне делает!
Все лучше, чем грязнуть в отчаянии и реветь от обиды.
— Ай, несчастная. Пустое, что лялечка. Недолюбленная, — лезет со своими выводами та же бабка. — Пригладь характер, пока не поздно. А то так одна и останешься. А красота — не корова: молока не даст.
— Эксперт-экстрасенс? Не вызывали, — отпираю я. — У меня такая голова, что сразу на масло и икру к нему даст!
— Ой ли… Послушай бабку, — бубнит какой-то седой хорек. — Ни один мужик гарпию терпеть не будет.
— Я-то как раз никого не ищу! А у вас, я смотрю, прям очередь собралась! — высекаю с презрением.
— Ась?
— Да отстаньте вы от девушки, — вступается какая-то женщина. — Мужчины любят непредсказуемых, даже иррациональных. Около хороших девочек как раз и не задерживаются. Скучно становится.
— Ты мне, мужику, рассказывать будешь?
— Народ, народ, ша. У каждого своя правда. Этот спор не имеет смысла.
Как бы то ни было, препирательства продолжаются до самого автовокзала. Водитель, сделав замечания, чтобы все заткнулись, незаметно сам в скандал втягивается. Я, конечно, встав в проход, громче всех выступаю.
Толкая очередной спич, даже ролик для блога записываю:
— Сколько из вас свою лучшую жизнь живут? Вы все прикидываетесь, чтобы соответствовать каким-то нормам, чертовым правилам, чьим-то ожиданиям! Вы так боитесь быть отвергнутыми семьей, коллективом, обществом, любой потенциальной аудиторией, что плюете на свои чувства и с легкостью вытираете о них ноги. И другим позволяете то же! Вы отдаете годы, чтобы соответствовать чужим установкам. Только бы не потерять. А вы задумайтесь о ценности того, чем так сильно дорожите. Стоит ли оно того, чтобы изо дня в день играть чужую роль? Что вы получаете извне, будучи в конфликте со своим я? Минуту похвалы? Вы что, сами себя похвалить не можете?! За то, что выбрали наконец-то себя, конечно! Не за покладистость! И суть не в хамстве. Суть в том, чтобы быть собой. Иметь смелость говорить, когда тебя что-то не устраивает. Вырвите эту дурацкую зависимость от чужого мнения с корнями. Разочаруйте всех, ради кого вы задушили собственное «я», и живите уже свободно!
— Нашлась ораторша… — бубнит кто-то, не поднимая головы.
— Нашлась, — подтверждаю я. — Вам всем повезло.
Далее по салону ползут неразборчивые шепотки.
Их прерывает бабуля с середины левого ряда:
— Да права она. Молодец. Все верно сказала. Я свою жизнь так и профукала…
— Эм… Девушка, вы психолог?
— В стоимость билета входила консультация?
Я улыбаюсь и предлагаю подписаться на мой блог.
Мальчишка, который всю дорогу пинал ногами в кресло, протягивает мне конфеты, а его отец извиняется. Хорек с задумчивым видом и в полном молчании пялится в окно. Бабка-соседка салютует термосом и, утирая слезы, рассказывает, что ее до замужества лупила мать, после — муж, а она обоим лишнего слова поведать не могла… Делюсь с ней конфетами. Женщина с «аллергией» спрашивает название духов — дарю ей свой флакон.
— Девчонка и правда с головой.
— Умница.
— Далеко пойдет.
— Да! Она мне нравится!
— Крутой блог! Я всем своим друзьям покажу.
— И я! Пусть подписываются.
Киев встречает нас мокрым снегом и загорающимися то тут то там фонарями. Начинает темнеть. А я, соответственно, волноваться. Наличие храбрости не делает меня отбитой на всю голову. Оказавшись под ночь в незнакомом городе, я, естественно, испытываю опасения.
Чем уеду домой? Успею ли?
Выйдя из автобуса, отключаю режим полета и ловлю пачку сообщений. Просматриваю поверхностно. Все, что волнует — не поднялся ли чат с Нечаевым.
Чтоб его!
Это полный треш, но я так расстраиваюсь, что готова орать.
Почему??? Почему я ему безразлична???
Кто меня так наказывает?
Святослав Усманов: Я на вокзале. У выхода в город. Дай знать, когда будешь.
Я даже встрече с любовью всей своей жизни порадоваться не могу. Меня Свят ждет! Свят! А я как-то вскользь это отмечаю и дальше киплю.
«Все из-за Егорыныча!» — рычу мысленно, кусая от злости язык, пока шагаю через толпу к выходу.
Как же я его ненавижу!!!
Ка-а-ак…
Внутренняя бомбежка прекращается, едва я сталкиваюсь с выросшим передо мной Нечаевым. Он как скала. Лицо не сразу вижу. Лихорадочно моргая, таращусь на узор темно-серого шерстяного свитера у него на груди. Но знаю ведь, что это он. Чувствую. Безошибочно.
Вскидываю взгляд ради зреющей за ребрами радости. Убеждаюсь старательно: подбородок, губы, нос, глаза, брови, растрепанная челка… Все беру в фокус. И ту самую радость, которая стремительно уходит в сумасшедшую истерию, взрывает, словно баллон с газом.
— Ты что вытворяешь? — хлестко прорезает пространство раскаленный до предела голос Нечаева.
Эпизод тридцать четвертый: Эффект Немезиды
Все забываю, что Немезида не просто прокачанный игрок в этой чертовой экосистеме, а чей-то боевой проект. Навыков и оружия — целый арсенал. И палить в меня — уже привычка.
Только начинает казаться, что нарастил броню против выстрелов с ее стороны. Против вида, взглядов, фраз — всех залпов по нервам. И вдруг она в неясном порыве влетает в меня физически.